вдруг я понимаю, что не могу так просто взять и зайти. Пётр, мать его, Эдуардович хрен даст нам спокойно поговорить. Устроит истерику, будет орать, как терпила.
Позвонить Мышке и попросить её выйти тоже рискованно. Он может услышать, увидеть и опередить меня с рассказом о взятых деньгах.
Сажусь на лавку, точнее, на её спинку, опираясь ногами на сидение. И принимаюсь ждать.
Если свет не горит, может, Тани просто нет дома? Ведь рано ещё для сна.
Она по-любому должна появиться. Хорошо бы одна. Но даже если с отцом, я придумаю способ, как незаметно выцепить её.
Время тянется медленно, мои конечности начинают застывать. И когда в очередной раз дверь Таниного подъезда открывается и оттуда выходит кто-то из её соседей, я подрываюсь и прошмыгиваю внутрь, пока магнитный замок не сработал.
Поднимаюсь на третий этаж и всё же стучу в Мышкину квартиру. Решив, что если откроет Танин пахан, буду разговаривать с ним.
Уже не могу выносить эту пытку. Не могу бездействовать. Теперь, когда долгожданная встреча с Таней не за горами, каждая минута промедления даётся нелегко. Словно кто-то по-садистски медленно вытягивает из меня все жилы. Одну за другой. Одну за другой.
Но дверь никто не открывает. Я сажусь на корты, привалившись к ней спиной. И сижу так до тех пор, пока не перестаю чувствовать ноги. На часах уже полночь, в подъезде больше никто не ходит.
Я кое-как встаю, разминаю затекшие суставы и спускаюсь по лестнице чуть ниже. Забираюсь на подоконник у прямоугольного окна в пролёте между этажами. Устраиваюсь на нём полулёжа, опираясь спиной на один откос, а кроссовками — в другой. Отсюда открывается отличный вид на подъезд. Не свожу глаз с дороги. Но усталость и похмелье дают о себе знать. Отрубаюсь, сам не поняв как.
Просыпаюсь резко, будто кто ткнул меня в бок. Не сразу сообразив, где нахожусь, едва не сваливаюсь с подоконника. За окном уже рассвело. Неужели утро?
И где же Мышь? Она так и не возвращалась?
Ведь если б вернулась, трудно было пройти мимо моей спящей туши на подоконнике…
Замечаю движение на дороге у подъезда, фокусирую сонный взгляд на подъехавшей тачке. И мне становится хреново.
Мерин, сука, до боли знакомый. И из него выходит тот самый пид*р, с которым встречалась Таня до меня. Но это, бл*ть, ещё не все сюрпризы. Пид*р обходит тачку и открывает пассажирскую дверь. Подаёт руку и помогает выйти из машины Тане.
Я часто моргаю, ощущая, как в башке начинает звенеть.
Что она делает в его тачке? И где была с ним всю ночь?
Пока я туплю, ломая голову над этими вопросами, они обнимаются, и он её целует.
У меня перед глазами красная пелена.
Спрыгиваю с подоконника и рвусь вниз, спотыкаюсь, едва не покатившись кубарем по лестнице, с пинка открываю дверь, вылетаю на улицу.
И вижу, как мерин отъезжает от подъезда, а Таня идёт мне навстречу. Уже одна.
Меня, бл*ть, колотит от бешенства. Она видит мое лицо, её глаза округляются до нереальных размеров.
А я, сука, в неадеквате. Подлетаю к ней, хватаю за волосы.
— Сука, ты что, ох*ела⁈ Что ты делала в его тачке⁈ Где ты была⁈
Она бьёт меня кулаками в грудь со всей силы. Взгляд из растерянного вмиг становится злым. Даже яростным. С такой ненавистью на меня не смотрел даже её отец.
— Отпусти меня, урод! — выкрикивает с презрением.
Я охреневаю от такого обращения. И даже отпускаю. И отшатываюсь назад на один шаг.
— Ты трахалась с ним? Серьёзно, ты трахалась с ним⁈
— А тебе-то что⁈ Тебя это больше не касается! Мы вроде как расстались, тебе память отшибло?
— Ты ведь обещала подождать!
— Может, хватит уже ломать эту комедию?
— Какую комедию, Таня⁈
Она морщится так, будто я её ударил.
— Слушай, оставь меня в покое, а? Между нами всё кончено, я не хочу тебя больше видеть!
Хватаю её за плечи, притягиваю к себе, разъярённую. Она брыкается, вырывается, но я держу крепко, жду, когда успокоится, затихнет. Только этого никак не происходит.
— Мышь, — хрипло прошу я, — скажи, что у тебя ничего с ним не было. Умоляю.
— Да было! Было! И не раз! — выпаливает она, снова врезаясь в меня кулаками.
И мои руки безвольно опускаются.
— Ну ты и мразь…
— Это я мразь⁈ Я мразь⁈ Это ты мразь! Мне противно даже стоять рядом с тобой! Не смей больше ко мне прикасаться!
— Да? — оскаливаюсь я, снова хватая её за локоть, с силой сжимаю пальцы, намеренно причиняя боль. — А когда я тебя трахал, другое говорила! Клялась мне в любви! Где твоя сраная любовь, а, тварь⁈
Она громко и напоказ смеётся мне в лицо.
— И ты поверил? Вот наивный! Ну подумай сам, кто может всерьёз полюбить такого, как ты⁈ Только конченая дура! Ты же никто! Чертов гопник! Ничтожество! Социальное дно!
Каждое её слово режет по живому, расчленяя меня до костей. Не осознавая, что творю, хватаю её за горло, сжимаю пальцы. Она тут же шокировано затыкается, выпучив от страха глаза.
Мне очень хочется её ударить. Размазать по стенке. Я очень близок к этому. Но что-то останавливает. Что-то, что я в себе теперь люто ненавижу.
— Отпусти, — хрипит она, пытаясь отодрать мою руку от своего горла, вспарывая ногтями моё запястье до крови.
Грубо отталкиваю её от себя, всё ещё едва сдерживаясь, чтобы не ушатать.
— Ненавижу, — шипит она сквозь зубы, схватившись за шею и глядя на меня с чудовищным презрением.
— Взаимно, — выплёвываю я, — шкура.
Она разворачивается и сбегает в подъезд. Я тоже разворачиваюсь и ухожу куда глаза глядят.
Иду, не чувствуя рук и ног. Не замечая никого и ничего вокруг. Ни редких прохожих, ни пролетающих мимо машин. Только в груди всё горит огнём. И её слова звенят в голове на повторе.
Ничтожество. Гопник. Социальное дно.
Ничего, Мышь, я ещё выберусь с этого дна. И ты пожалеешь о своих словах. Однажды ты очень сильно о них пожалеешь…
Nota bene
Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть:
1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.
2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота
