— Не волнуйся об этом, — сказала ей миссис А., — я найду способ сообщить ему. — Она посмотрела на врача: — Теперь я могу отвезти ее домой?
Он собрался ответить, но тут открылась дверь и высокая женщина с ухоженными светлыми волосами в темно-сером брючном костюме под желтовато-коричневым плащом извинилась, что вынуждена помешать.
— Вы Николь Грант? — спросила она, глядя прямо на Никки.
Никки кивнула, ее взгляд переместился с женщины на мужчину с бледным лицом, взъерошенными каштановыми волосами и в круглых очках, стоявшего позади нее.
— Я сержант полиции Хелен МакАллистер, — представилась женщина, предъявляя значок. — А это констебль Оливер Фримен. Мы из отдела по защите детей. — Современное название отдела звучало совершенно иначе, но Хелен МакАллистер не хотела представляться матери, только что понесшей тяжелую утрату, служащими отдела по расследованию жестокого обращения с детьми. — Мы могли бы побеседовать? Пожалуйста.
Никки нервно перевела взгляд на миссис А., которая, похоже, готовилась отразить нападение.
— Разве это не может подождать? — поинтересовалась она у Хелен МакАллистер. — Вы же видите, в каком состоянии сейчас мисс Грант.
— Это не займет много времени, — пообещала детектив. Выражение ее лица было слишком официальным, чтобы понять, что у нее на уме, но вела она себя вежливо.
— Я оставлю вас, — сказал врач.
— Вообще-то, с вами я бы тоже хотела поговорить, сэр, — заметила женщина, — так что, если дежурство у вас уже закончилось…
— Я буду здесь на протяжении еще шести часов, — заверил он ее.
Когда доктор ушел, Хелен МакАллистер предложила Никки сесть.
— Я очень сочувствую вашей потере, — начала она, придвигая к себе стул.
Никки сглотнула и прижала пальцы к губам, чтобы сдержать рвущийся наружу крик. Происходящее казалось ей абсолютно ирреальным. Она не могла понять, почему она еще не проснулась.
— Полиция обязана расследовать все случаи внезапной смерти, — мягко сообщила МакАллистер. — Вы об этом знали, мисс Грант?
Никки кивнула, хотя на самом деле не подозревала об этом.
— Возможно, вы сможете дать мне общее представление о том, что происходило перед тем, как вы поняли, что с вашим ребенком что-то случилось, — предложила МакАллистер.
После нескольких неудачных попыток начать, Никки наконец удалось описать, как она накормила Зака, затем провела час или больше, пытаясь заставить его уснуть.
— Вы были с ним одна? — уточнила МакАллистер.
Никки кивнула:
— Да. Миссис А. заезжала раньше, чтобы провести плановый осмотр.
МакАллистер посмотрела на патронажную сестру.
— Где отец ребенка? — спросила она. — Он живет с вами?
Лицо Никки стало таким бледным, как никогда ранее. Она ведь еще ничего не сообщила Спенсу! Он по-прежнему работает, получая удовольствие от понимания того, что он режиссер и отец. Он понятия не имеет, что здесь происходит.
— Он сейчас в Лондоне, на съемках, — дрожащим голосом произнесла она. — Я не… Я еще не говорила с ним.
Миссис А. утешающе обняла ее за плечи.
МакАллистер не отводила глаз от Никки.
— Как вы в итоге заставили ребенка уснуть? — спросила она.
Плечи Никки задрожали: она разрыдалась.
— Я качала его и ходила туда-сюда. Он не переставал кричать. В последнее время было трудно заставить его замолчать.
МакАллистер, похоже, поняла ее.
— Так как же вам все-таки удалось заставить его замолчать? — снова с мягким нажимом спросила она.
Миссис А. беспокойно заерзала. Она слишком часто видела, как убитые горем родители в разговоре с полицейскими выставляли себя в невыгодном свете, просто чтобы побыстрее закончить эту неприятную процедуру, не понимая, что они делают.
— Я не думаю, что вы должны и дальше расспрашивать ее, — сказала миссис А. — Она еще не оправилась от шока и не может достаточно ясно мыслить.
МакАллистер по-прежнему наблюдала за Никки.
— А вы что скажете? — спросила она. — Вы достаточно ясно мыслите, мисс Грант? Вы помните, как уложили ребенка спать?
Похоже, вопрос озадачил Никки, но она кивнула.
— Я положила его в кроватку, — сказала она. — А затем я… Я почувствовала ужасную усталость и пошла наверх, чтобы прилечь.
— Вы заснули?
Никки кивнула.
— Как долго вы спали?
— Я не знаю.
— А когда вы проснулись? Что вы тогда сделали?
— Я пошла вниз, чтобы посмотреть, как там Зак, и он… Он… Я его не видела… — Никки закрыла лицо ладонями. — Я знаю, возможно, это и к лучшему, — всхлипывая, сказала она, — но я не хотела, чтобы он умер. Я думала, что хочу, но…
— Довольно, — твердо заявила миссис А. — Вы и сами видите, как она несчастна. Она не понимает, что говорит, так что, пожалуйста, оставьте ее в покое.
МакАллистер собралась было возразить, но затем, очевидно, передумала и встала. Еще раз принеся соболезнования, она сделала знак Фримену следовать за ней и покинула комнату.
Никки повернулась к миссис А. Как оказалось, последние слова все-таки проникли в ее сознание, и она в ужасе вытаращила глаза.
— Они что, думают… О Господи, они думают, что я… — Следующую фразу она произнесла быстро и невнятно: — Они думают, что я убила его.
Миссис А. схватила ее руки и крепко сжала их.
— Независимо от того, что они думают, мы знаем, что ты этого не делала, — с нажимом заявила она, — так что не волнуйся, все наладится. Теперь, я думаю, нам пора возвращаться домой.
— А можно… Как вы думаете, они позволят мне увидеть его? — спросила Никки.
— Конечно, — заверила ее миссис А. — Я пойду и найду врача.
Прошел всего час после того, как это дело легло на стол сержанта полиции Хелен МакАллистер, однако она уже довольно много узнала об умершем ребенке, Заке Джеймсе, и его матери Николь Грант. Например, она узнала о звонке, который Николь сделала в службу спасения, что она сказала и сколько времени потребовалось бригаде, чтобы добраться по вызову. Ей также удалось определить местонахождение одного из парамедиков, и он рассказал ей о том, как они пытались реанимировать ребенка. Затем она поговорила с дежурным педиатром, который констатировал смерть.
Однако в настоящий момент ее больше всего интересовало редкое заболевание, которым, как оказалось, страдал умерший ребенок. Она поищет сведения об этой болезни в Интернете, как только вернется в офис, но, исходя из того немногого, что смог рассказать ей реаниматолог, вовсе не будучи специалистом в этом вопросе, похоже, мальчик был обречен.
— Консультант сегодня читает лекции в Бирмингеме, — сообщил ей констебль, закрывая телефон. — Его секретарь свяжется с ним и попросит перезвонить нам.
