сарказмом ответил я.
Решив узнать, как Алина добралась до дома, я дотянулся до телефона и набрал ее номер. Хренову кучу времени, я слушал длинные гудки. Зоран смотрел на меня. По глазам видел, тоже волнуется за нее. Чем невероятно бесил меня сейчас. Вызов прервался.
— Не отвечает.
Зоран снова закурил. Я написал Алине сообщение. Не в общий чат. Лично ей.
«Алина, ты добралась до дома? Девочка, ответь».
Отложив телефон, я снова потянулся к бутылке. Просто потому что ничего другого мне уже не оставалось. Мысли об Алине продолжали атаковать, становясь все навязчивей. Думая о ней, я сжимал и разжимал кулаки. Злость на друга все еще кипела внутри, настойчиво ища выход.
— Ну давай. — Зоран откинулся на спинку стула и расставил руки в стороны. — Бей. Вижу, надо тебе. Не сдерживайся. Давай уже до конца решим все.
— Иди на хуй. — Вместо столь щедрого предложения я плеснул себе еще водки. — За убийство я еще не сидел.
— Зато путь к Алине будет свободен.
— Совсем дебил?
Вместо ответа Зоран продолжил курить. Я уставился на свой кулак, на котором осталась кровь друга. Все еще с трудом осознавал произошедшее. Между нами встала женщина, которую каждый из нас хотел одинаково сильно, и которую мы не смогли поделить. Как теперь разбираться со всем этим дерьмом, я не имел ни малейшего понятия.
— Смысла бить тебе рожу нет. Делить нам больше некого.
— Хоть пар выпустишь.
— Не нуждаюсь.
Бутылку водки мы прикончили. Я достал виски.
— Блядь, — выдохнул я, снова садясь за стол. Болело пиздец как сильно. — Обязательно было ребра ломать?
— В больницу может?
— Ага, поезжай. Заебало меня на твою физиономию смотреть.
Зоран усмехнулся.
— Да нет уж, любуйся.
Выглядел Зоран и правда, херово. Из-за отека дышал через рот. Кровь на лице засохла. Под глазами виднелись темные круги. Неслабо я его припечатал.
— Вот и вали в травмпункт. Рентген заодно сделаешь. Адрес подсказать?
— Тебе нужнее, — послал меня Зоран.
Я разлил по стаканам виски, и мы продолжили нажираться. Злость на друга постепенно ослабла. На первое место вышло волнение за Алину. Я снова набрал ее номер. Она снова не ответила. Не ответила и Зорану, когда он позвонил ей со своего.
Глядя в стол, Зоран покачал головой. Я разделял настроение друга.
Еще через полчаса возлияний соображал я уже с трудом. Алкоголь в крови полностью вытеснил из нее адреналин.
— Ладно, поеду домой.
— Бухой?
— Такси возьму. — Пошатываясь, Зоран направился к выходу.
Игнорируя боль, я кое-как добрался до дивана и лег. Проверил телефон. Алина молчала. Сообщение так и висело непрочитанным. Я волновался за нее, но звонить больше не стал. Очевидно, она не ответит.
Впервые меня так ломало из-за женщины. Все нутро наизнанку выворачивало стоило вспомнить ее сегодняшние слова и слезы. И виноват в том, к чему все привело только я. Собственными руками вручил другу женщину, которую теперь не хотел с ним делить. Сейчас я ненавидел себя за это решение. Предполагалось, что это будет интересным, необычным опытом, осуществлением фантазии Алины, но все вышло из-под контроля в тот момент, когда я влюбился в нее. К тому времени в нее успел влюбиться и Зоран. Последнее мне пиздец как не нравилось, но изменить этого я не мог.
Распутать сложившуюся ситуацию могла Алина, выбрав одного из нас, но она приняла совсем другое решение, которое, впрочем, тоже, казалось бы, мгновенно все распутало. Но нихера меня не устраивало.
— Блядь, — выругался я в темноту.
Не так должен был закончиться этот вечер…
Глава шестьдесят четвертая
Выходные выдались тяжелыми. Эмоции все еще били через край, терзая меня ежеминутно. Душа и сердце изнывали от боли, которая пока совсем не уменьшалась. Наоборот, складывалось ощущение, что она росла вместе с моим безнадежным отчаянием, становясь все невыносимее. Спрятаться от всего этого было некуда.
Прошлой ночью я почти не спала. Стоило закрыть глаза, как я видела перед собой дерущихся Богдана и Зорана. В моем беспокойном и поверхностном сне я снова пыталась их разнять, но у меня не получалось это сделать. Я плакала, просила их остановиться, но они меня не слышали, продолжая оскорблять и избивать друг друга. Наверное, картинки их ужасной драки еще долго будут преследовать меня. Тяжелее всего было осознавать, что причиной этому стала я. Рассорила друзей, которых связывала многолетняя дружба. Мне стоило подумать об этом моменте, когда соглашалась практиковать Тему с ними двумя.
— Может, ты поешь? — Арина зашла ко мне в комнату и села на кровать. — Я рыбу запекла.
Все эти дни сестра не отходила от меня. Только ее присутствие рядом заставляло держаться и не утонуть в собственных переживаниях. При ней я старалась больше не плакать. Не хотела ее пугать. Арина зависит от меня. Я должна заботиться о ней и ее моральном состоянии в том числе. Ради нее я должна быть сильной.
— Поем. — Я заставила себя встать. — Умоюсь только.
Ожидаемо кусок в горло не лез, но я все же заставила себя все съесть, хотя вкуса еды почти не чувствовала.
— Может быть, хочешь чего-нибудь особенного? Я могу сходить в магазин.
Я помотала головой, отказываясь.
— Не беспокойся. Я в порядке.
— По тебе не скажешь. Могу я что-нибудь для тебя сделать? — Арина смотрела на меня глазами полными переживаний.
Вздохнув, я прижала ее голову к своему плечу.
— Моя маленькая сестренка, ты уже делаешь для меня все, что можешь. Я буду в порядке. Обещаю.
— Мне не нравится видеть тебя такой.
Я поглаживала сестру по голове, глуша в себе слезы. Если бы не Арина, я бы сломалась еще в первый день. Но рядом с ней проходить через расставание было чуть легче. Она утешала меня. Я черпала в ней поддержку. Мама всегда говорила, что мы должны беречь друг друга. И мы берегли, как могли. Иногда даже, кажется, делали это с каким-то отчаянием. Я благодарна родителям, что сейчас не одна на этом свете. Даже представить страшно, что было бы со мной, если бы у меня не было моей Арины.
Остаток дня мы провели в кровати. Ели мороженое и смотрели всякую чушь по телевизору. Арина обнимала меня, я ее. Вместе мы справлялись с ураганом, бушующим в моей душе. Я старалась не выплескивать на нее все свои переживания. Ей уже и увиденного было достаточно, чтобы сильно за меня волноваться.
— Даже не представляю, что ты сейчас чувствуешь. — Арина выставила ладонь в пространство.
— Тебе повезло. — Я прижала свою ладонь к ее. Скрестив пальцы, мы сцепили
