заниматься. Я не могу просто сидеть у тебя на шее.
— Почему это?
— Чтобы что-то из себя представлять, если мы разбежимся.
Её слова — как красная тряпка для быка.
Отвешиваю шлепок по крепкой заднице.
Поцелуем глушу вскрик.
Вгрызаюсь в её губы, толкаюсь языком в жаркий рот.
Мечу и показываю, что это мое.
Вся моя.
— Нил, — шепчет, когда тяну её волосы. — Если. Просто думаю о будущем.
— Нихуя, куколка. Ты застряла, — ловлю её ладонь, прижимаю к своей груди слева. — Вот здесь, блядь, застряла. Поэтому никаких «если». Со мной навсегда.
— Навсегда, — соглашается, поглаживает пальцами.
Будто пытается уловить, как моё сердце колотит.
Для неё.
Эпилог. Нил
— Подкаблучником Хазов стал.
Пролетело шепотом сплетен.
Развернулся в сторону тех, кто говорил.
Заметили моё внимание, потупились. Языки проглотили как трусы. Кишка тонка напрямую базарить, подобно шавкам — вякають из-за спин других.
— Не стоит, — друг покачал головой, но останавливать не стал. — Твоя расстроится…
— И ты, Брут?
Хмыкнул.
Репутация — наше всё.
Неважно, честного человека или безжалостного убийцы.
Моя пошатнулась.
Был на встрече, когда куколка попала в неприятности. В аварию попала, какой-то у*бан (в будущем — полудохлый) наезжал на неё. Пришлось бросать всё и ехать. После неприятные слухи пошли.
Плевать.
Обо мне многое говорили, почти всё правда.
Но я всегда интересы семьи на первое место ставил.
Надя — давно семья.
— Ну, не мне наезжать. Моя златовласка тоже поводок не спускает, — Лютый хмыкнул, но опечаленным не выглядел. — Оставь, Хаз, оно того не стоит. Твоё, — толкнул ко мне увесистый конверт. — Считай подарком на годовщину.
— Какую, нахрен, годовщину?
— Разве ты не говорил недавно, что у вас полгода с первой встречи? Вроде как Надя что-то планировала. Нет?
Бл*дь.
Подрываюсь, пряча подарок в карман.
Не прощаюсь, но Лютый и не в обиде.
Обещает, что сам здесь разберется.
Не удивлюсь если тех смертников, которые мне в спину вякали, скоро в больничку повезут.
Сам бы решил, но у меня другие приоритеты. Разобраться с куколкой, которая не дождалась меня на ужин. Уже наверняка цель на моем лбу нарисовала, с оружием в гостиной ждёт.
Та ещё бестия.
Моя.
Долетtл до дома, который мы временно сняли, за рекордные пятнадцать минут.
Вошел внутрь, вокруг сплошная тишина повисла.
Не удивился бы, если бы Надя мне в спину пальнула.
Это может.
Но нет.
Свернулась клубочком на диване, спит, подложив ладошки под щеку.
Плед сполз, открывая красное платье в пол.
Бросаю взгляд на стол накрытый, еда давно остыла.
Долго меня ждала. А я не мог раньше вырваться, пока с другом не порешал.
Из головы вылетело.
Полгода, блядь, с дня, как я в её дом вломился. Не то, что праздновал обычно. Я вообще никаких годовщин, кроме дня рождения, не отмечал. Но Наде хочется поддаваться, радовать.
Присаживаюсь на корточки возле неё, убираю темные пряди с лица. Глажу её скулы, пока девчонка не начинает сонно моргать. Морщит носик, а после улыбается.
— Привет, — пробормотала, устроилась удобнее. — Я тебя ждала.
— Знаю, куколка. Прости, задержался. Зато у меня подарок есть.
— Хм? — приоткрыла один глаз. Взбодрилась. — Вау? В этот раз не одна розочка. Ай!
Возмутилась, когда за бедро ущипнул, чтоб не зазнавалась.
Положил рядом с ней необъятный букет роз, который в последний момент купил.
Половину магазина вынес, желая как-то искупить вину.
Надя прикоснулась к белым лепесткам, взглядом отблагодарила.
Моя понятливая девочка.
— Ладно, — вздохнула. — Прощаю.
— Это ещё не всё. Кое-что интереснее получил, — вручил конверт Наде. — Посмотришь?
— Там бомба? Или… Зачем мне твой паспорт?
— Загляни внутрь.
— Я не… О. Это не твой.
— Мой.
— Но здесь написано…
— Новый паспорт, куколка. Чистый, рабочий, его полностью прогнали по всем базам. Реальный, никто никогда не отследит. С тобой теперь не уголовник в розыске, а честный бизнесмен с польскими корнями.
Долго пришлось ждать. Мотаться по миру, рисковать, каждый раз возвращаясь в страну.
Теперь — всё проще будет.
Смогу вместе с куколкой наведываться к её родне.
В прошлый раз меня лишь трижды проклянули, Сергей только раз порывался ментов вызвать.
Прогресс.
Надя рванула вперед, повисла на моей шее. Мазнула губами по моим, теснее прижалась.
Сползла с дивана на мои колени, снова поцеловала.
Она радостью светится, сияет.
В её глазах искры счастья пляшут, спокойствия.
На моих руках кровь была не раз.
Но сейчас в них — куколка.
И бесы внутри утихают.
— Я не представляю, как к твоей новой фамилии привыкну, — вздохнула, поглаживая пальцами первую страничку паспорта. — Ты же… Хаз.
— Дома можешь называть по-старому, не проблема. К своей новой тоже привыкать будешь.
— Ты сделал и мне новый паспорт?
— Сделаю.
— Зачем, Нил? У меня же решено с визой даже, в университет поступать буду. И меня не ищут, срок впаять не пытаются. Зачем мне поддельный паспорт?
— Не поддельный. Другой. С фамилией новой.
Куколка нахмурилась, туго после сна соображала.
Потянулся к карману джинсов, достал черную коробочку.
Как дебил выбирал подарок несколько недель, чтобы сегодня о празднике забыть.
Нихрена я не романтик, просто вручил Наде. Молча, ответа ожидая.
Пальчики девчонки подрагивали, пока она открывала коробочку.
Шумно вздохнула, рассматривая колечко.
Не спросил, перед фактом поставил:
— Мою фамилию носить будешь, — плевать, что ненастоящую. Главное, что моя. — Ясно?
— Ясно, — ответила осипшим голосом. — Хорошо. А у меня… У меня тоже есть подарок для тебя.
— Сиди, потом вручишь.
— Нет. Я сейчас.
Подскочила, унеслась к столу. Шуршала в ящичках, искала свой подарок.
Откинулся назад, облокотившись ладонями о пол.
Смотрел, как Надя летает.
Оживилась, покраснела. С тревогой протянула мне такую же черную коробку, только длинную.
В отличие от девчонки, открыл мигом.
А после завис.
— Мы говорили, но как-то абстрактно, — защебетала, пока я информацию переваривал. — А теперь это не абстрактно. Раз у тебя есть паспорт, то мы можем осесть где-то, да? Не переезжать всё время? Не то, чтобы я против…
— Давно знаешь? — перебил.
— Две недели, — призналась, села рядом. Ладошкой накрыла ещё плоский живот. — Срок около семи недель.
— Кто?
— Без понятия. Пол на УЗИ будет видно через пару недель. А ты…
Договорить куколка не успела.
Опрокинул на спину, потянул подол платья вверх.
Губами прикоснулся ниже пупка.
Там, где теперь мой ребенок живёт.
Охренеть.
Нахуй цветы и паспорт, Надин подарок стократ лучше.
— Выбери страну, город, — сказал, поглаживая нежную кожу. — Осядем там, где захочешь. Работу я не брошу, но домой тянуть не стаю.
— Знаю, — кивнула, проводя пальчиками по моему лицу. — Ты не смешиваешь, и меня не втягиваешь. Я уверена, из тебя хороший
