Только позже, когда мы вернулись в отель, я отвожу сына в сторону, чтобы поговорить с ним.
— Эти деньги твои, Лука, — говорю я, показывая ему счет, который я открыл на его имя. — Ты пока не сможешь получить к ним доступ, но ты проделал большую часть исследовательской работы для этой продажи, поэтому будет справедливо, если ты получишь самую большую долю.
Я объясняю ему, что деньги будут лежать там до его совершеннолетия, и каждая работа, в которой он участвует, будет приносить ему больше денег.
Он задумчиво кивает.
— Спасибо, папа, — отвечает он и обнимает меня, прежде чем удалиться в свою комнату.
Когда я тоже захожу в свою комнату, меня встречает моя маленькая тигрица, раскинувшаяся на кровати и ухмыляющаяся мне.
— Я когда-нибудь говорила тебе, что ты отличный отец? Нет, не отличный, а самый лучший, — обхватывает она меня за шею, когда я присоединяюсь к ней в постели.
— Это так? — спрашиваю я, обхватывая руками ее талию и притягивая ее к себе.
— Важно, чтобы он осознал ценность денег и то, что сначала он должен работать ради них. Так что да, ты лучший отец, — она берет мои губы для поцелуя.
— Должны ли мы… — Я прервался, положив руку ей на живот. — Может, еще одного?
Она наклоняет голову в сторону, изучая меня.
— Не сейчас, — шепчет она, лаская рукой мою щеку, — может быть, когда Лука и девочки подрастут.
— Твое желание — мой приказ. Всегда.
Аллегра
Год спустя, Гозо, Мальта
Закрыв глаза, я вдыхаю утренний бриз и запах моря.
— Эй, ты простудишься, — подходит сзади Энцо, укутывая мои плечи одеялом.
— Иногда мне хочется, чтобы мы никогда отсюда не уезжали, — говорю я, когда его руки обхватывают меня, прижимая к себе.
— Я тоже, маленькая тигрица, но мир нужен нам так же, как и мы ему, — я чувствую его дыхание на своей коже, и по спине пробегает дрожь. Ему никогда не удавалось заставить меня чувствовать себя так, сколько бы лет ни прошло.
— Представляешь, сегодня пятнадцатая годовщина нашей свадьбы? — спрашивает он, глядя на горизонт.
— Кто бы мог подумать, что мы будем здесь сегодня? — размышляю я вслух.
Конечно, не я, учитывая бурное начало нашего брака и последующие проблемы, с которыми мы столкнулись. Но мы выстояли и, вопреки всему, смогли построить свою жизнь.
— Мама, — поворачиваюсь я, чтобы увидеть Диотиму, за которой следует Нерисса, мчащаяся к нам. Лука медленно движется за ними, его взгляд устремлен на книгу в его руках.
— Иди сюда, — я наклоняюсь, чтобы подхватить Диотиму на руки, в то время как Энцо берет Нериссу.
— Почему вы двое встали так рано? — я поднимаю бровь.
— Риссе было скучно, — Диотима указывает на свою сестру.
— Не мне! — она быстро защищается. — Дио хотела пойти погулять, — дуется наша младшая, выглядя так невинно, но так, так хитро.
Я поворачиваюсь к Энцо и вижу, что он изо всех сил старается не улыбнуться.
По словам наших девочек, зачинщиком всего всегда является другая. У нас было достаточно опыта с их выходками, чтобы понять, что обычно это происходит по общему согласию. Они просто любят поддразнивать друг друга, чтобы посмотреть, кто из них чаще попадает в неприятности.
— Мы должны отправиться на завтрак, раз уж вы все встали, — я делаю шаг вперед, Энцо следует за Риссой.
Лука отстает, на его лице написано недоумение.
— Лука? — Я останавливаюсь, чтобы спросить, понимая, что он не идет.
— Теперь я понял, — говорит он, дважды моргнув.
— Что это, дорогой?
— Диотима. Я знаю, откуда ты взял это имя, — говорит он, поднимая книгу, чтобы мы могли видеть название.
Я смотрю на Энцо и впервые замечаю слабый румянец на его щеках.
— Верно, сынок, — отвечает он, и его глаза ищут мои.
— Почему? — спрашивает Лука, его любопытство невинно, хотя ответ на этот вопрос — совсем нет.
— Энцо, почему бы тебе не отвести девочек в дом, а я поговорю с Лукой, — мягко побуждаю я его, передавая Диотиму ему на руки.
— Удачи, — он быстро целует меня, прежде чем уйти, испытывая облегчение от того, что не он один занимается объяснениями.
Положив руку на спину Луки, я пытаюсь найти лучшие слова, чтобы описать ситуацию, тем более что это не текст для человека его возраста.
— Здесь, — указываю я на его книгу, — Диотима говорит последней, и ее идея любви заключается в том, что она всеохватывающая.
Он кивает, внимательно наблюдая за мной.
— Именно так мы с твоим папой относимся друг к другу. И твоя сестра — результат этой любви, поэтому в знак уважения мы назвали ее в честь Диотимы.
Он задумчиво смотрит на меня, переваривая информацию.
— Ты сильно любишь папу? — неожиданно спрашивает он, и на моем лице появляется улыбка.
— Сильно — это мягко сказано, — говорю я ему. — Твой папа — моя вторая половина.
Лука поджимает губы, сужает глаза, а затем медленно кивает.
— Понимаю, — отвечает он, наклоняя голову в сторону. — Я тоже хочу… вторую половинку.
Борясь со слезами счастья, я прижимаю его к своей груди и обнимаю, уже очень гордясь им.
— Ты тоже найдешь свою, дорогой. Просто не закрывай глаза. Иногда это случается, когда ты меньше всего этого ожидаешь.
Я никогда не думала, что буду здесь сегодня, когда пятнадцать лет назад сказала «да» перед этим священником. Но за всю душевную боль, оскорбления и потери, которые я пережила, я также получила самый большой подарок — любовь. С Энцо и детьми я просто избалована любовью.
Если раньше я была самой несчастной девушкой на земле, то теперь я просто самая счастливая.
Конец
1 Cara — дорогая (от итал.)
2 Принцесса (от итал.)
3 Игра слов sheet — переводится и как «простыни», и как «обноски»
4 Другое значение слова come — кончить
