Loveлас - Яна Ланская

Голова кружится от переизбытка ощущений, чувствую, что меня вот-вот разорвёт на тысячу частиц, мир сужается до одной точки, я теряю способность видеть, всё плывёт перед глазами, а в районе моей вагины закручивается настоящее торнадо.

Только я понимаю, что лучше уже быть не может, как мороженое проникает в меня и возвращает меня в реальность. Распахиваю глаза в неверии и понимаю, что это действительно не Данин отчего-то ледяной палец, а фруктовый лёд.

— Я же заболею! — Остатки адекватности прорываются из меня с трудом, потому что это до одури хорошо. — Блядь, я тебя потом убью!

— Ага-а-а-а, убей! — Даня вынимает из моей замороженной вагины мороженое, облизывает его и смотрит на меня совершенно обезумевшим взглядом. Снова погружает в меня и снова облизывает лёд.

— Ты извращенец конченый! — сиплю, не в силах оторвать от него взгляд. По его пальцам стекает малиновая приторная эссенция, и я безумно хочу их облизать. — Дай мне!

Даня улыбается, протягивает мне липкое мороженое, но я жадно вылизываю его пальцы и мычу от удовольствия. Я завтра извожу его член в сливках и вылижу с таким же наслаждением.

Он откладывает текущий десерт на тумбочку и снова спускается к моей измазанной вагине. Согревает своими горячими губами и прилежно избавляет меня от следов малинового безумия. Проникает языком внутрь и сводит меня с ума, отогревая.

— Вроде чисто! — Ответственно заявляет и вгоняет в меня член до упору. — Бляяяядь, Вейде! Охуенно!

Даня начинает тяжело дышать, резко входить, ускоряться, замедляться и погружать меня всё глубже в забытье.

Притягиваю его к себе и впиваюсь ногтями в спину, ищу его губы, тянусь к ним, как к источнику.

— Хочу кончить вместе! — Шепчу ему на последнем издыхании. Его руки крепче сжимаются на моих бедрах, ещё теснее и глубже нас сталкивая. Напряжение становится невыносимым, а затем я чувствую долгожданное облегчение и непрекращающиеся судороги. Даня продолжает двигаться, растягивая моё наслаждение, и наконец обильно изливается, матерясь мне в губы.

57. Дана

— Странно, они мне так в детстве нравились. Тесто ниочёмное, патисьер неправильно сварен, — разочарованно откладывает мою любимую булочку «кофейницу» Даня.

— Мне тоже они казались вкуснее, но я всё равно счастлива, что снова их ем! Ещё и солнышко выглянуло! Надо скорее ехать в Юрмалу!

— У меня что-то Uber не запускается, — хмурится Даня. — Может каршеринг возьмём? Я видел там теслы стояли.

— Ты что? Только на электричке, я так хочу прокатиться!

— Сладкая! Ты меня убиваешь! У меня от Ориго тусы травма на всю жизнь осталось, когда мы с корешами сбежали от предков и поехали в Ригу. Как там воняли бомжи! Второй раз этого не вынесу.

Я хохочу на весь ресторан от Даниной физиономии и от того, что у нас на самом деле намного больше общего, чем я думала. Ко всем его плюсам добавилось понимание одного контекста, шуток и культуры. Я до сих пор от этого в шоке. Я здесь прожила четырнадцать лет, а в местных заведениях лучше ориентируется он.

— Обратно на шере доедем, хорошо? Мне необходимо проехаться на электричке!

— Если в ориго мне доебутся эти пахучие маргиналы, с тебя… — Даня озорно улыбается и изображает глубокий мысленный процесс.

— Любое твоё желание.

— Идёт, Вейде, — Даня озаряет меня своим светом.

Бабушка с папой ждут нас на обед, но мы хотим ещё забежать на фудкорт, который построили в бывшем ангаре для дирижабля рядом с рынком, и погулять по пляжу в Юрмале.

— Даня! — Выбегаю из туалета перед выходом, — я тебя убью! У меня до сих пор мороженое вытекает! Все трусы липкие и розовые!

— Можешь связать меня, — Даня складывает запястья и вытягивает ко мне, — и наказать!

— Например? — Понимаю, что я сейчас заиграюсь и мы опоздаем и на электричку, и на обед, но остановиться не могу, он меня распаляет одной хитрой улыбкой.

— Например, можешь задушить меня сиськами!

— Тоже мне наказание, — закатываю глаза и иду переодеваться.

Бабушка рассказывала, что за эти годы выросла преступность, и я начинаю нервничать, не зная, куда положить пятнадцать тысяч евро, которые я привезла для неё.

— Вейде, да расслабься ты! — Замечает мои метания Даня. — Чем ты спокойнее, тем менее подозрительна. Убери в сумку и забей. Не накручивай себя! Или давай мне в карманы.

— Держи. Только напомни бабушке оставить, — отдаю ему две пачки и не могу нарадоваться, что он со мной.

Каждый шаг по Риге — кайф, каждый вдох — кайф, и я невероятно счастлива, что приехала сюда после такого длительного отсутствия именно с Даней. Он открывается для меня здесь абсолютно с новой стороны. Оказывается, он любит архитектуру, любит живопись, знает намного больше, чем может показаться на первый взгляд, и вообще с ним просто нереально комфортно.

На фудкорте покупаем к обеду деликатесов и ягод и идём на вокзал. После московского метро путь до Риги из Юрмалы мне кажется молниеносным, а в детстве мне казалось, что до бабушки доехать очень сложно и путь долгий.

Когда я выхожу на родную платформу, я теряю дар речи. Без раздумий сразу же идём на пляж, и мне даже дышать страшно. Ощущение, что я могу что-то нарушить. За пять лет изменения произошли абсолютно незначительные, и я любовно рассматриваю всё, что предстаёт перед взором.

— О, Faces! Сладкая, давай заглянем, хочу посмотреть, работает ли мой бармен ещё, — Даня затягивает меня в ресторан. Вспоминаю, как мама здесь хотела поужинать, а папа орал на всю улицу, никого не стесняясь, что ему стыдно столько денег на еду тратить, и стоял у входа, протестуя. Мы с мамой в итоге зашли и вышли. И зачем я всё это вспоминаю прямо перед встречей с отцом?

— Твой бармен? — Пытаюсь отделаться от своих мыслей и погрузиться в Данины приключения. — Тебе же тринадцать было!

— И что? Я ему платил пятёрку, и он мне подавал типа безалкогольную пина-колу, а там был двойной шот рома. Предки ни разу не палили.

— Ты в тринадцать пил коктейли с ромом при предках?

— Ну, тайно! А как ещё эту духовку вытерпеть?

— Даааань! — Смеюсь и удивляюсь, что бармен на месте и выбегает из-за стойки, чтобы обняться.

— Мишаня! — Хлопает по спине Даня довольно взрослого мужчину. — Я тебя постоянно вспоминал! Открою свой ресторан, выдерну тебя к нам! Замешай нам свой фирменный, всё, как я люблю!

Я смеюсь и