и вот так просто мир стал лучше.
43. Массимо
Катарина не жаловалась ни на порезы с синяками, ни на залитую кровью одежду. Всю дорогу домой она молчала, но ее пальцы переплелись с моими, и я счел это победой.
Мы добрались до таунхауса одновременно с Элио. Он с любопытством взглянул на Катарину, прежде чем мы зашли внутрь. Паоло тут же захлопотал вокруг нее и увел наверх, пока Элио с Витторио собирались на кухне.
— Малышка уснула после ванны. Кажется, бедняжка толком не спала несколько дней. — Витторио потер лицо рукой.
Элио прислонился к кухонной столешнице: смертоносный и невозмутимый, несмотря на то, что сегодня ночью уложил почти тридцать человек.
— Я вызвал чистильщиков Де Санктис для уборки поместья.
— И во что мне это обойдется? — спросил я, садясь за стол. На мгновение показалось, будто на плечи рухнула тяжесть всего мира. Господи, как же я устал. Выброс адреналина последних дней давил, словно двухтонный валун.
— Будешь должен, — усмехнулся Элио. — Раз уж ты теперь женатый человек, на случай, если захочешь сменить сферу деятельности... Я подумал, не присоединишься ли ты к команде в качестве консультанта. Мы отлично сработались.
— Даже не знаю, можно ли назвать повышение от киллера до члена мафии шагом вперед. — Я тяжело вздохнул.
Элио пожал плечами.
— Обсуди это с женой. Решите вместе.
— Женой... Кто знает, как долго она пробудет в этом статусе, если добьется своего, — признался я. — Она не слишком довольна моим поступком.
Элио хмыкнул.
— Знакомая история. Но я также знаю, что женщины, которых мы любим, слишком хороши для нас. И слишком легко нас прощают. — Он шагнул мимо меня. — Кстати о жёнах, мне пора возвращаться к своей. Приезжайте к нам в Атлантик-Сити.
— Это приказ?
— Это приглашение. А что касается жены… дай ей возможность самой выбрать тебя. Поверь, это творит чудеса. И да, это был совет, если что.
Он подмигнул мне, что было совершенно не в духе Элио, и направился к выходу.
Да уж. Встреча с правильной женщиной необратимо изменила моего хладнокровного командира. Я ему завидовал.
— Так что ты собираешься делать с девочкой? — спросил Витторио.
— Не знаю. Сначала нужно выяснить, что с её матерью. Я могу навести справки. Или поручить это своему хакеру. Если у неё есть мать, возможно, она захочет вернуться к ней. Если нет — ее дом здесь. Она семья Катарины, — сказал я ему.
Витторио ухмыльнулся.
— Да, семья, и ты тоже. Иди к жене. Держу пари, ты ей сейчас очень нужен.
Я нашел Катарину в ванной. Вокруг клубился пар. Она стояла обнаженная у раковины и смотрела на свое отражение, вся в синяках и крови. Мне хотелось зацеловать каждое темное пятнышко на ее нежной коже, но вместо этого я дал ей пространство. Закрыв за собой дверь, я поймал ее взгляд в зеркале.
— Micetta? — мягко позвал ее.
Катарина долго смотрела на меня. А потом слёзы хлынули из её глаз и потекли по щекам.
— Моя мама умерла, — просто сказала она.
Вот оно. Горе, от которого она пыталась убежать, но не могла. Ужасная, неизбежная правда.
— Я знаю. Мне очень жаль, — ответил я.
Её лицо исказилось, и она сломалась. Я был рядом и успел подхватить её, когда она начала оседать. Она опустилась на мягкий коврик в ванной, а я притянул её к себе, прижимая к груди.
— Мне так жаль, любовь моя. Очень-очень жаль, — прошептал я ей в волосы, пока она горько плакала.
Позже, спустя целую вечность, когда вода в ванне остыла, а небо озарилось рассветом, она пошевелилась в моих объятиях. Слёз больше не осталось. Коврик на полу ванной оказался на удивление удобным, когда в моих руках была она.
— И мне очень жаль, — хрипло произнесла она. — Твою маму. Поверить не могу, что Сергей — тот самый человек, которого ты искал все это время. Что за злая ирония? Что я оказалась его дочерью... Твоя жена — дочь твоего кровного врага?
— Это не ирония, — ответил я. — Destino. Судьба привела меня к тебе. Вселенная исправила ошибку существования такого человека, как Сергей, и тех ужасных вещей, что он творил. Там, где есть тьма, должен быть свет. Баланс. Наша с тобой встреча — это просто восстановление равновесия во вселенной. Я всегда должен был встретить тебя, и мне было суждено тебя полюбить.
— Ты любишь меня, — прошептала она и посмотрела на меня. — Но я же ходячая катастрофа. Я сумасшедшая, разве ты не слышал?
Я улыбнулся.
— А ты разве не слышала? Я тоже.
Она медленно кивнула.
— Да, кажется где-то слышала, — пробормотала Катарина, и ее взгляд опустился к моим губам.
Я проиграл битву с желанием поцеловать ее, и, наклонившись, прижался к ее губам.
РАЙ
Но страсть и волю мне уже стремила,
Как если колесу дан ровный ход,
Любовь, что движет солнце и светила.
Данте Алигьери, «Божественная комедия»
44. Катарина
Пробуждение принесло с собой звук смеха. На мгновение он показался чужим, пока я лежала абсолютно расслабленная в преступно мягкой постели. Низкий баритон и звонкий девичий голосок. Массимо и Татьяна.
Сев, я услышала, как к веселью внизу, вызванному чем-то очень забавным, присоединился Паоло.
Взгляд остановился на потолке, расписанном под роскошное ночное небо со звездами, которые, казалось, мерцали по-настоящему.
Несмотря на недавнее пробуждение, навалилась усталость, но в то же время странный прилив сил. Сердце сжималось от тоски по матери. Одна лишь мысль о ней вызывала глубокую, ноющую боль, которая точно не утихнет в ближайшее время. И всё же пришло смирение. Гнев испарился. Внутри бушевал ураган эмоций, но сильнее всего ощущалось удовлетворение от того, что нахожусь именно здесь. На своем месте.
К тому моменту, как я спустилась вниз, смешки уже переросли в раскаты громкого смеха. Все собрались на кухне и, судя по всему, готовили блинчики. Мука покрывала почти все поверхности, а тесто было разбрызгано повсюду. Массимо стоял у плиты и переворачивал блинчики с такой уверенностью, что два из каждых пяти неизменно оказывались на полу. Паоло носился рядом с тарелкой, отчаянно пытаясь их поймать, а Татьяна уже ела, наблюдая за ними и заливаясь смехом.
Настоящий хаос. Это было идеально.
— Кэт! — Татьяна заметила меня первой, спрыгнула со стула и подбежала, обхватив
