телефонного звонка. Мы напугались, потому что в сериале происходило что-то жуткое. Но ничего страшного на самом деле не было, ведь звонил
Аарон. — Это он.
— Бери! — кричит Элиза. Эрика молча кивает.
Я беру телефон, быстро встаю с кровати и убегаю на кухню. Прошу девочек не подслушивать, но с учётом, что я всё детально расскажу.
Закрываю дверь на кухне. Перевожу дух, глубоко вздыхаю и с трепетом беру трубку:
— Алло.
— Лаура, — хриплый, будто предупреждающий тон.
— А?
— Что ты творишь?
— Это было задание, мы с девочками гуляли в одну игру.
— С какими девочками? — не понимает парень.
— С Элизой и Эрикой.
Я услышала его вздох. Кажется только после того, как услышал имя красноволосой.
— Это проблема.
— Почему? — теперь не понимаю я.
— Потому что я еду к тебе, Лаура. Не поверишь, но твой милый подарочек в виде фотографии сотворил чудо — подорвал меня с места и заставил поехать к тебе, и… — парень запнулся, тормозя поток своей пошлой фантазии, которую не хотел говорить мне. — И мне очень захотелось тебя увидеть.
— Просто увидеть? — хихикаю я.
— Не просто. Скажи адрес, где ты сейчас находишься.
— Э-э-э, — заворчала я, — Аарон, у нас девичник! Не смей ехать, я серьёзно. Девчачьи посиделки не для мальчиков.
— Боюсь, я не смогу теперь развернуться назад, потому что все мои мысли о твоих прелестных ножках. Лаура, я серьёзно, — тон такой же серьёзный, видимо, он правда не шутит и едет. — Где ты?
— В доме напротив от своего. У Эрики. Но я не выйду, Аарон… я не хочу бросать девочек.
— Нет, родная, — я вздрагиваю, когда Аарон снова называет меня родной, — я заберу тебя. Извинюсь перед твоими подругами, принесу им свои глубочайшие извинения, и нагло украду тебя.
— А что потом?
— Не хочу тебя пугать.
— Тогда я тем более останусь!
— Нет, Лаура, я в любом случае заберу тебя. Даже если вы не откроете дверь, я как Флин Райдер взберусь к вам в квартиру через окно.
— А мне скинуть свои волосы?
— Правильно мыслишь! В общем, я отключаюсь, Лаура, жди меня и выходи.
Впервые за долгое время я улыбалась. В сердце зародилась надежда, что и Аарон тоже улыбается.
Вернувшись к девочкам, я сразу столкнулась с их взглядами. Выпытывающими. Жаждущими ответы.
— Ну? Что сказал?
— Сказал, что он едет.
— И что это получается? — возмутилась Эрика. — Ты нас оставляешь?
— Извините… но мне очень надо к нему.
— И что же вы будете делать? — ехидно смеялась Элиза, вгоняя меня в краску.
— Они будут трахаться, — сказала Эрика, не стесняясь выражаться.
— Эрика! — выкрикнула я. — Ничего подобного.
Хотя сомневаюсь в том, что «ничего подобного» не будет.
— Да-да, возбудила ты парнишу.
— Всё, молчите, — попросила я. — Мне нужно собираться. Вы же не обижаетесь?
— Нет, — одновременно ответили они. — Беги к своему Ромео, Джульетта.
И я побежала к своему Ромео, который приедет совсем скоро.
31 глава. Робость, смущение, страсть
Нет сомнений, что я точно нарушил уже сотню дорожных правил, мча и хасаня по трассе к Лауре. Рука, лежащая на руле, вечно трясётся, а пальцы нервно и монотонно бьют по кожаной обивке. Веки закрываются каждые несколько минут от изнеможения и нетерпения, когда перед глазами, вместо дороги, стоит Лаура с её сексапильными ногами.
Не думал, что когда-то буду настолько зависим от девушки. Настолько зависим от близости с ней, от общения, от её нежности. Лаура — воплощение этой чёртовой нежности, которую я терпеть не мог ни от кого до встречи с ней.
Её дрожащий голос, когда она подняла трубку, завёл меня ещё больше, хотя казалось больше некуда. Все проблемы, вокруг которых я крутился продолжительное время, отскочили от меня рикошетом, когда появилась новая, куда важнее проблема: дожить до встречи с Лаурой.
Я нетерпелив, и это не скрываю. У меня повысилось давление и температура, сердце совершало странные, неподвластны простому объяснению трюки: словно готово было выпрыгнуть и полететь на обретённых крыльях к Лауре прямо под дверь.
Кидаю взгляд на телефон, смотрю на медленно тикающее время и закусываю губу. Почему путь кажется столь длинным, когда хочется оказаться рядом как можно быстрее?
Обычно я доезжаю до Лауры за час, но в этот раз за полтора, потому что были грёбаные пробки, которые убивали меня по частям, но я смог выжить. Я смог дожить.
При выходе из машины я опустил взгляд на свой пах и понял, почему чувствую себя более взвинченным. Плотная качественная ткань была настолько натянута, что я задавался вопросом: «Не проделает ли член дырку?»
Положив ладонь на грудь, я старался настроить себя на том, что мне нужно успокоиться. Лаура не должна видеть это. Её, возможно или совершенно точно, напугает такая картина.
Ставя машину на сигнализацию, я перевожу дух и звоню Лауре. Она сказала, что находится в доме напротив, но их тут целый ряд. Поэтому пришёл к решению, что будет лучше попросить её выйти.
— Я надеюсь, ты не придумала отмазку, чтобы отвязаться от меня?
— Нет, я уже выхожу, только у меня небольшая проблема…
— Что такое, родная? — слыша в ласковом голосе замешательство, я напрягаюсь.
— Я подвернула ногу. Немного хромаю.
— Лаура, как ты могла подвернуть ногу на ночёвке с подругами?
— Неудачно спрыгнула с кровати, когда спешила собираться…
Я поражаюсь её неловкости и невезению, и мои губы дрогнули в улыбке, потому что мне действительно забавно оттого, как часто она находит приключения на свою прекрасную задницу. Но, нет, я, конечно же, сочувствую ей.
— Ладно. Выйди из подъезда, я подойду к тебе, — решительно отвечаю я.
— Я сама дойду к тебе, всё не так плохо.
— Лаура.
Мой тон ей понятен. Отказа не приму в любом случае.
Беспрекословно девушка соглашается и вешает трубку, а я поднимаю свой взгляд и бросаю его с одного подъезда на другой, пытаясь угадать из какого выйдет моё несчастье. Жду минуты три, а потом мои глаза переключаются на миниатюрную хромающую девушку, укутанную в куртке. Тогда понимаю: моё.
Оббегаю капот машины и направляюсь к Лауре, уже издалека крича, чтобы та остановилась и не шагала. И она подчиняется. Руки по швам, голова высоко поднята на меня, а ноги вросли в сугроб.
— Аарон! — её писк, который вырвался из потрескавшихся губ, когда я схватил лёгкое тело на руки, выводит меня на короткий смех.
Лаура тотчас приспособилась: обвила своими ногами моё тело, прижимаясь к паху, отчего я вынужденно прикусил язык, чтобы не вырвался какой-либо неприличный звук. А её руки нежно держались за ткань моей толстовки —
