Мучения Дьявола - Трейси Делани

Пришло время проверить мою теорию.

Я опрокидываю стакан с водой. Он разбивается об пол, и осколки разлетаются веером на несколько футов. Я вскакиваю на ноги, бормоча извинения, пока мой официант убирает беспорядок. Несколько посетителей смотрят в мою сторону, включая Кристиана Де Виля. Я смотрю прямо на него, и он… он смотрит сквозь меня.

Я подавляю улыбку, которая угрожает расколоть мое лицо надвое. Работа выполнена.

Я жду, пока официант удалится, затем собираю свои вещи и встаю. Но, направляясь к выходу, я не могу удержаться и еще раз бросаю взгляд на человека, которого намереваюсь погубить.

Наслаждайся своей прекрасной жизнью, Кристиан. Все вот-вот рухнет.

Бонусный Эпилог

Вики

— Когда ты сказал, что хочешь завязать мне глаза, я ожидала не этого.

Низкий смех Николаса вибрирует в его груди. Странно, как, когда мы теряем одно чувство, остальные обостряются. Я слышу всё: от ровного звука его дыхания до хруста шин по дороге, до гула кондиционера из вентиляционных отверстий машины.

— О, у этого много применений. Как ты скоро узнаешь. — Его губы касаются моего уха. — Снова, и снова, и снова.

Дрожь пробегает по всему моему позвоночнику. Почти восемь месяцев в браке, а он всё ещё может заставить меня извиваться с минимумом усилий со своей стороны. Прошептанное слово, короткое прикосновение, долгий взгляд — и я пропала.

— Куда, ты сказал, мы едем? — У нас уже была поездка на машине, перелёт, а теперь ещё одна поездка на машине. Только на последнем отрезке он заставил меня надеть повязку.

Очередной смешок.

— Умная попытка, Крошка.

Я пожимаю плечом.

— Попытка не пытка. — Я закрываю глаза под повязкой и позволяю укачиванию машины успокоить моё любопытство. Чем больше я добываю информацию, тем дольше Николас заставит меня ждать.

Я чувствую, как машина замедляется, а затем останавливается. Николас касается моего колена.

— Подожди здесь.

Его дверь открывается и закрывается, и через несколько секунд открывается моя. Он берёт меня за руку и поддерживает мою голову, чтобы я не ударилась о машину, когда выхожу. Солнце согревает моё лицо, и я откидываю голову назад, впитывая лучи.

Впрочем, это ничего не значит. Когда мы уехали из Оукли этим утром, июньское солнце было невыносимо жарким. Насколько я знаю, Николас мог посадить меня в самолёт, полетать пару часов, и мы всё ещё могли бы быть в Великобритании.

Я надеюсь, что нет. Я надеюсь, он привёз меня туда, куда, как мне кажется, он мог меня привезти.

— Иди со мной. — Он переплетает свои пальцы с моими, и мы отправляемся на прогулку. Если я взгляну вниз, я могу разглядеть свои ноги и тротуар, но не более. Тротуар сменяется деревянным настилом, и запах моря наполняет мои ноздри. Я делаю глубокий вдох.

— Здесь ступенька. Поняла? Хорошая девочка.

Я перешагиваю ступеньку, не спотыкаясь. Николас отпускает мою руку и кладёт обе ладони мне на плечи.

— Стой.

Я останавливаюсь, и секунду спустя он стягивает повязку. На секунду я ничего не вижу, ослеплённая солнцем. Я моргаю несколько раз, моя сияющая улыбка не сдерживается.

— Хорватия, — выдыхаю я, вид лодки, которую Николас держит здесь на причале, — своего рода гигантская подсказка.

Мы не были здесь с нашего медового месяца в прошлом октябре. Николас был слишком занят работой, чтобы брать больше редкого выходного там и сям, а у меня было больше работы, чем я могу осилить, с тех пор как Энтони Дэвидсон порекомендовал меня нескольким своим друзьям и коллегам.

Добавьте к этому неустанные поиски Джорджа и Элис всей семьёй, и времени на отпуск почти не оставалось.

Я окидываю взглядом длину изящной лодки, корпус покачивается на волнах. И только тогда я это вижу.

— Ты изменил название.

Его руки обвиваются вокруг моей талии, и он кладёт подбородок мне на плечо.

— Это показалось уместным.

Я разворачиваюсь в его руках и запускаю пальцы в мягкие волосы на его затылке.

— «Спасительница Дьявола»?

Он кивает.

— Ты спасла меня во многих смыслах. Вернула меня в свет, который погасила смерть моей матери. — Он наклоняется, чтобы нежно поцеловать меня в губы. — Я люблю тебя, Крошка.

У меня внутри всё становится мягким и податливым. В день, когда я шла к алтарю, я полагала, что всё, что ждёт меня впереди, — это жизнь, полная страданий и одиночества. Вместо этого я нашла всё, о чём когда-либо мечтала, и даже больше.

— Ты балуешь меня.

— Ты стоишь того, чтобы тебя баловать.

— А что насчёт лодки дома? — Ту он назвал «Мучительница Дьявола», чтобы показать, как на него повлияла безвременная смерть матери.

Он криво улыбается мне.

— «Свет моей жизни». Для тебя. Это показалось уместным и данью уважения моей маме и тому ревнивому маленькому дерьму, которым я был в детстве.

Я прижимаю руку к груди.

— Это самое милое, что я когда-либо слышала.

— Тсс. У меня есть репутация, которую нужно поддерживать, и жена, которую нужно мучить. — Его глаза становятся полуприкрытыми, и его взгляд падает на намёк на декольте, выглядывающий из-под моей футболки. Он крутит повязку на пальце, затем разворачивает меня на сто восемьдесят градусов и шлёпает меня по заду. — Поднимайся на борт, Миссис Де Виль.

Я быстро оглядываюсь через плечо на Баррона, подавляя улыбку при виде его кислого выражения. Николас, должно быть, сказал ему, что он должен оставаться на месте. Баррон ненавидит, когда Николас исчезает из его поля зрения. Он серьёзно относится к своим обязанностям телохранителя Николаса. Это не значит, что Николас легкомысленно относится к своей безопасности или к моей, но в открытом океане риски должны быть достаточно низкими, чтобы он оценил обстановку как безопасную. Мы несколько раз выходили в море без охраны — здесь во время медового месяца и несколько раз дома — и ничего не случилось.

И если мой муж говорит, что это безопасно, значит, я ему верю. Он никогда не подвергнет меня опасности.

Мы поднимаемся на борт, и через несколько минут отчаливаем, оставляя Баррона и Сола, водителя Николаса, стоящими на набережной. Готова поспорить, Баррон не покинет свой пост, пока мы снова не пришвартуемся в безопасности. Ему действительно стоило взять шляпу. Солнце невыносимо жаркое.

— Хочешь управлять ею? — спрашивает Николас, когда мы выходим из марины в открытые воды.

Когда позволяет время, мой муж постепенно увеличивает мои уроки парусного спорта, и я полюбила парусный спорт так же сильно, как и он. Выход на воду дарит непревзойдённое чувство свободы.

В прошлый раз,