Я представила, как сегодня расскажу о ней Андрею. Он ей-богу сначала убьет Тимура, а потом снова возьмется учить меня жить. Впрочем, если я найду Керимова первой, то месть Флейма отложится на неопределенный срок. Так и быть, буду ходить в больницу к Тимуру, приносить цветы фрукты. Все, что угодно, но он от меня просто так никуда не уйдет. Я устрою ему веселую жизнь.
У нужного кабинета я оказалась даже раньше Козловой. И пусть звонок на пару прозвенел, пока я среди толп студентов пробиралась по этажу, преподавательница своим опозданием дала мне реальный шанс насладиться местью. Значит, у меня еще есть время.
Вдох, выдох. Улыбка на лицо. И я вхожу в пятьсот восьмую.
Не скажу, что мое появление произвело фурор и имело эффект взорвавшейся бомбы. Только если в моем воспаленном мозгу. Да, кто-то оторвался от перечитывания лекций, Чайкина отложила в сторону мобильник. Но большинство, лениво скользнули взглядами и вернулись к делам. Этим всегда было наплевать на все, происходящее в группе.
Зато Тимур меня ждал. Расплылся в искренней улыбке при виде меня. Начищенный пятак так не сверкает. Отлично.
Я, не думая терять времени, прошла через всю аудиторию к задней парте, на которой устроился Керимов. Ух ты, и тетрадочки разложил, моя прелесть!
Эффект неожиданности, конечно, был немного подпорчен. Парень успел рассмотреть и мой обновленный наряд, и выражение моего лица, одухотворенное такое, позаимствованное у Мари.
— Я бы хотела с тобой поговорить, — мило попросила у Керимова. — Пожалуйста!
Тимур нахмурился.
— Что-то случилось? — он сделал один шаг ко мне и задал свой вопрос шепотом. Но кто сказал, что только Керимов умеет играть на публику? Мне нечего больше скрывать.
— Ну что ты, все хорошо. Разве что-то может случиться? — я светилась, как новогодняя елка. — Или ты мне не все рассказал, милый? — подозрительно уточнила.
Керимов явно проникся моментом. И расплываться в улыбке, как всего минуту назад, больше не торопился.
— Возможно, я что-то забыл. Дел очень много после…
— Дела, дела, — я состроила обиженную мордашку. И изменившимся тоном веско добавила. — Встречи.
— И встречи тоже, — кивнул парень. Тимур еще не понимал, к чему этот разговор, но уже ощутимо нервничал.
— Может быть, стоило рассказать мне о своих планах?
— Что..? — вопрос повис в воздухе.
— Ветрова, Керимов, — оклик Козловой раздался за моей спиной. Я дернулась. Тимур успокаивая, успел положить ладонь на мою талию. Что за дурная привычка распускать руки?! — Занятие началось пять минут назад. Либо вы его покидаете немедленно и идете решать свои проблемы в коридор, либо вы садитесь на свои места и не мешаете мне.
Честное слово, я была готова выбрать первый вариант. Но Керимов и тут меня опередил.
— Простите, Вероника Александровна. Мы уже садимся.
Меня проводили к парте.
И это вся моя месть?!
* * *
На занятии, все еще разозленная на Тимура, я никак не могла сосредоточиться на занудной лекции Козловой. Писала за ней под диктовку и кусала губы. Надо было вести себя по-другому. Надо было сказать Тиму, что…
Я прокручивала наш разговор в голове, и все время была недовольна. Откровенно говоря, я была слаба в… скандалах. Пошутить в нужный момент, сделать едкое замечание — да, ради Бога. Я всегда «за». Но устроить разбор полетов с ходу, как оказалось, в моей практике не было еще подобных моментов. Первый блин вышел комом.
На перемене между занятиями Керимов попытался снова пристать с расспросами, он интимно склонялся ко мне, пытался взять за руку и развести меня на откровенность. Я не поддавалась до тех пор, пока Тимур не применил тяжелую артиллерию и рывком не развернул мой стул к себе. Я едва не слетела. И если бы не Керимов, заботливо распахнувший объятия, грохнулась бы на пол.
— Ты спятил? — поинтересовалась зло.
— Ты можешь сказать, какого хрена, ты так себя ведешь? Что с тобой случилось? — Тимур тоже перестал казаться милым. Конечно, ведь его спектакль больше не шел так, как ему было нужно.
Я смерила Керимова взглядом, оценила безупречную прическу, гладковыбритую кожу, пухлые губы. Любимчик девушек, значит?!
— Спроси у своей Мари и больше меня не трогай. Я по горло тобой сыта.
Дернулась, забирая свою тетрадь со стола и… пересела за соседнюю свободную парту.
Керимов даже не пытался меня удержать.
* * *
Звонок прозвенел неожиданно. Погруженная в мысли о предстоящей встрече с Флеймом, которому я уже кинула смс, предлагая пересечься после семи, я не следила за временем. И монотонную речь Козловой последние минут двадцать воспринимала не иначе, как фон. Уфф..
Последняя пара. Можно домой.
Керимов копался в своей сумке, даже не оглядываясь на меня. Я с облегчением решила, что между нами, наконец, все стало, как прежде. Обрадованная и огорченная этим фактом одновременно, я захлопнула свою тетрадь и собрала со стола ручки.
Getting out of this town by the midnight train What am I supposed to do Well I'm only trying not to be in pain What am I supposed to do Seems like there's no one but only laughing at me moon Maybe I'll forgetcha but it's gonna happen not pretty soon Прикованная к стулу, я не могла сдвинуться с места. Мобильник, разрывающийся знакомой до боли трелью, вибрировал на столе напротив меня, продолжая каждым словом будить во мне бурю эмоций.
Now you're somewhere else but I still call your name What am I supposed to do Well you must be happy you just played your game So what the hell am I supposed to do You still burn inside my head just like a sun in june Maybe I'll forgetcha but it's gonna happen not pretty soon На экране отражалось всего пять букв.
Князь.
Я… не знаю, почему не удалила его имя из контакт-листа. Все-таки это немного глупо — стирать из мобильника номер парня, который должен был через полгода стать отцом. Отцом моего малыша. И наплевать, что этот человек никогда не позвонил бы мне первым.
Хотя. Все-таки это случилось.
Князев настойчиво пытался со мной связаться.
— Алло, — произнесла как можно спокойнее, стараясь ничем не выдать своего удивления. И боли… Да, сейчас было больно. И даже игры с Керимовым моментально отошли на задний план.
Тимур — это детские шалости и шутки. Глупо и смешно. А взрослая жизнь, вот она, сколько ни прячься, все равно рано или поздно она «позвонит». Сама.
— Привет, милая, — тон Князева был приторно-сладким.
Если бы я никогда не слышала этой дурацкой «милой» в исполнении Тима, я бы поверила, что Ромка, зачем-то позвонивший мне спустя столько месяцев, все-таки нормально относится ко мне. Но внутри меня что-то напряглось, и я не позволила себе повестись на эту маленькую ложь.
— Что тебе нужно?
— Эй, полегче. Не заводись так быстро.
