сделала все, что могла. Я осталась с тобой на руках. И, думаю, неплохо справилась с твоим воспитанием. А что касается Джонни, я просто... не могу с ним совладать. Когда тебя похитили, я не смогла со всем этим справиться.
— И ты сбежала, как всегда. — Неожиданно у меня к горлу снова подступает комок. Не из-за нее, а из-за Сэма. Он бросил меня точно так же, как она.
— Не знаю, чего ты хочешь, Веспер. Из-за того, что ты пропала, мир должен был остановиться? Я должна была перестать жить?
— Несколько недель назад ты сказала, что я умерла. Ты даже не дала мне шанса, — отчитываю ее я. — Можешь оправдывать это как угодно. Но просто не ври себе. Ты была рада, что впервые за столько лет избавилась от этого бремени. И снова стала той женщиной в коммуне, трахающейся со всеми членами, попадающимися у нее на пути.
Глаза матери наполняют слезы, она вскакивает со своего места, подходит ко мне и награждает пощечиной.
Я встаю в полный рост:
— Думаешь, это больно? Думаешь, это и есть боль?
Я хватаю нож для стейка и прижимаю его к предплечью.
— Веспер! — кричит мать.
— Я могла бы вспороть себе кожу и даже ничего не почувствовала бы!
Я слышу, как открывается раздвижная дверь на задний двор. Чьи-то руки хватают меня за плечи. Я не собиралась этого делать. Просто хотела донести свою мысль. Но по тому, как все на меня смотрят, похоже, они наконец-то видят, что я — это не я.
Я не та девушка, задача которой поднять им всем настроение. Облегчить им жизнь. Больше нет. Со мной сложно справиться. Я неуправляемая. Ничего меня не устраивает, я всегда чувствую себя неуютно, тереблю разные мелочи, пытаясь расставить все по своим местам. Я видела и испытала такое, из-за чего всякие приятности кажутся банальными.
Мои близкие видят, в какое мученье я превратилась, и могу точно сказать, что они этого не хотят. Они надеялись вернуть свою милую, покладистую Веспер. Теперь они чувствуют, что что-то мне должны. Прямо как когда-то моя мама. Но они этого не хотят.
Я этого не хочу.
Я просыпаюсь с ощущением, похожим на похмелье. Вот только я не пила. Я выхожу из спальни и вижу, как Картер наливает себе чашку кофе.
Я издаю тихий стон, при воспоминании об ужасах прошлого вечера, у меня ноет все тело.
— Ну, это была катастрофа, — говорю я.
Картер смотрит на меня напряженным взглядом.
— Веспер, я думаю, тебе следует кое с кем встретиться.
— Кое с кем встретиться?
— Да. С психотерапевтом. Ты прошла через тяжелое испытание, и думаю, тебе трудно адаптироваться.
— Картер, прошло всего две недели, дай мне немного времени.
— Я это понимаю, и в этом-то всё и дело, сейчас самое время обратиться за помощью. Чем скорее, тем лучше.
— Мне не нужна помощь.
Картер ставит свой кофе на кухонную стойку и с выдохом снимает напряжение.
— Послушай, — начинает он, после чего делает несколько шагов ко мне и обнимает за плечи. — Я понимаю, что есть вещи, которые тебе, возможно, неудобно обсуждать со мной, или со своей матерью, или с кем-либо из твоих знакомых. Вот почему идеальным вариантом стал бы беспристрастный человек. Он никому ничего не расскажет, и ты сможешь просто разобраться в своих чувствах.
— Я в курсе, как работает психотерапевт, Картер. Ещё семестр, и я стала бы медсестрой.
— Мне известно, что ты в курсе, я просто пытаюсь тебе все объяснить. Мне кажется, ты думаешь, что мы все против тебя. Ты заняла оборонительную позицию. И я задаюсь вопросом, не потому ли это, что у тебя внутри есть что-то, что ты пытаешься защитить. Как панцирем. Это тебя ожесточает. И я понимаю, так оно и бывает. Я просто хочу, чтобы ты пообщалась с кем-то, с кем тебе не придется быть жесткой, и тогда ты сможешь вернуться к своей жизни. Может, закончишь колледж.
— Я об этом подумаю, — говорю я.
Не знаю, хочу ли я чего-нибудь такого. Когда-то сестринское дело было тем заманчивым трофеем, к которому я стремилась. Но в последнее время эта цель кажется мне непривлекательной.
Картер натянуто улыбается. С надеждой.
Звонит телефон.
Картер задумчиво гладит меня по голове, после чего поворачивается и берет трубку.
— Алло.
Он морщит лоб.
— Алло? Алло? — Картер хмыкает и вешает трубку. — Ошиблись номером или плохая связь.
— Оу, — небрежно отвечаю я, наливая себе кофе, а внутри у меня все переворачивается от разочарования из-за упущенной возможности выговорить Сэму.
— Почему бы тебе не дать мне рекомендации от коллег, а я попробую договориться о встрече? — Не знаю, насколько правдиво это звучит, но я не хочу, чтобы Картер обо мне беспокоился. Когда это происходит, он медлит.
— Хорошо, я так и сделаю. Мне пора бежать. — Он целует меня в макушку и, развернувшись, направляется к двери. — О, и хочу сказать, что не то чтобы я одобрял всю ту злость, выплеснутую тобой прошлым вечером, но было приятно видеть, что ты хоть раз дала отпор своей матери. Я просто думаю, что всё это могло бы быть более созидательным и менее пугающим.
Я смеюсь, протягивая ему свою кружку в воздушном тосте. Картер уходит. Несколько секунд я жду, тихо ставлю кружку и на цыпочках подхожу к двери, прислушиваясь к шагам. Тишина. Я запираю дверь на цепочку. Затем возвращаюсь к телефону и набираю 0.
— Здравствуйте, оператор. Мне только что звонили по этой линии, я хотела спросить, не могли бы вы сказать, откуда был звонок? Думаю, это была моя подруга, а я потеряла ее номер.
— Мэм, я не могу отследить звонок, Вы можете назвать ее имя и город?
— Я…нет, она переехала, и я не знаю, куда именно.
— Вы не знаете имени вашей подруги, мэм?
После расспросов, мой запал иссякает, и я вешаю трубку, понимая, в какой опасной близости я была к тому, чтобы открыть то, чего не следует. Но у меня есть другая идея, не знаю, что это мне даст, но уверена, что это утолит мою пустоту, по крайней мере, на время. Я беру ключи от своей машины, которые вчера взяла у матери. Я сказала Картеру, что в
