практики музыка страдать не должна.
* * *
Звонок дочери застал Дуню в фотостудии. Для обработки нужных фото домашний компьютер не годился, а фото требовались Дуне для оформления интерьера.
Иван загрузил с флешки необходимые кадры и начал колдовать. Дуня обожала эти моменты. Любила его внимательный, все подмечающий взгляд, и как он пробует различные фильтры, ищет нужный цвет, добавляет или убирает резкость. А потом получается готовый конечный вариант.
Таня позвонила, когда сохраняли первый из запланированных пяти кадров. Ваня открыл второй файл, а Дуня приняла звонок.
– Мам, привет, – голос дочери был слегка возбужденный.
– Привет, – ответила она.
– У меня новости! Мы определились с местом свадьбы. Это небольшой ресторанчик, очень красивый с вкусной едой. Еду мы попробовали за обедом. И там еще есть лужайка. Мама, там просто здорово!
Ее дочь счастлива. Ее дочь готовится к свадьбе. Как быстро несется время! Неужели это все действительно происходит?
– Фотографии места пришлешь?
– Конечно! Нам его Майя Михайловна нашла, и я хочу, чтобы мы туда съездили вдвоем с тобой, я тебе все покажу. И еще я хочу, чтобы декорацией этого места занялась ты. Потому что никто лучше тебя не сделает, правда! Все так классно получается.
Дуня молчала.
– Мам? Ты меня слышишь? – голос в трубке начал беспокоиться.
– Слышу.
– Что-то не так?
– Нет-нет, все так. Конечно, – Дуня аккуратно вздохнула, чтобы не было слышно дочери. – Конечно, мы с тобой съездим и все посмотрим. И конечно, я всем займусь, не переживай.
– Мамочка, ты чудо!
Дуня улыбнулась.
– Ты тоже чудо, передавай привет Илье.
– Обязательно!
Когда разговор закончился, Дуня некоторое время стояла неподвижно. Осмысливала. Это место нашла Майя Михайловна, а декорировать будет она. Если Майя Михайловна искала место, это о чем говорит? О том, что она планирует принять деятельное участие в подготовке события. Наверняка там могут быть собственные планы по поводу дизайна, флористики и всего прочего.
Телефон запиликал посыпавшимися фото. Проблема на ровном месте. Хотя в их случае ровных мест не предвидится.
Дуня пролистала фотографии, послала дочери смайлик с поцелуем и направилась к Ивану, который сосредоточенно обрабатывал очередной кадр.
– Звонила Таня, сказала, что они выбрали место для свадьбы.
Муж, не отрываясь от экрана компьютера, едва заметно вздохнул:
– Отлично.
Дуня обняла его со спины и тоже посмотрела на экран. Там был мост и осенние листья в лужах. Черно-белое фото, листья должны были на нем выделяться цветными пятнами.
Иван вздохнул еще раз, поэтому Дуня погладила мужа по голове и поцеловала в щеку.
– Надеюсь, это не в Лондоне, – добавил он.
Дуня улыбнулась:
– Нет, это в Москве. По словам Тани, небольшой уютный ресторанчик с лужайкой и хорошей кухней.
– Лужайка – это прекрасно. На лужайке должны хорошие фото получиться. Если погода не подведет.
– Ну вот видишь, – Дуня говорила едва слышно на ухо, – классный фотограф у нас уже есть. И она попросила еще помощи классного дизайнера.
– О? У тебя есть такой на примете? – Иван продолжал сосредоточенно обрабатывать фото.
– Представь себе.
– Ну вот и отлично, – он на пару секунд отпустил мышку и похлопал Дуню по руке. – Сделаем им скидку – по-семейному.
– Ваня! – голос получился строгий, таким она в детстве говорила с детьми.
Но Иван и вел себя сейчас как ребенок, обиженный и трудно принимающий происходящее.
– Я Ваня.
Он прилег щекой на ее руку, которая покоилась на его плече, и настала пора Дуни вздохнуть.
А на экране появлялись цветные осенние листья.
– Попробуй вот здесь вытянуть желтый, – она указала свободной рукой на угол фото, а потом наблюдала за процессом. – Отлично.
– Госпожа дизайнер, надень на свадьбу красное платье, порадуй фотографа.
Вот разве можно сердиться на этого человека? Дуня легла щекой на его макушку:
– Я очень тебя люблю, Ваня.
* * *
– Илюша, что у тебя с руками?
– А что у меня с руками?
Виктор Рудольфович не стал больше ничего говорить, он встал со стула и взял правую руку Ильи в свои большие мягкие ладони.
– Что ты сотворил с руками?! – выдохнул педагог.
– Да ничего особенного, я… – Илья высвободил руку и стал ее разглядывать. Все в ней как всегда, кажется. По крайней мере, Илья не видел причины, по которой всполошился профессор.
– Ты по мячу стучал в выходные, что ли? – продолжал допытываться Виктор Рудольфович. – Рука ну совершенно деревянная!
Ах вон оно в чем дело… Ну было дело. Не мячом, конечно. И не в выходные. Но на практике на строительных площадках столько всего интересного, что Илья не удержался. Раз. Или два. Или больше.
– Я сейчас прохожу практику по… второму образованию. На стройке.
– На стройке?! – ахнул профессор с таким видом, будто Илья сказал ему, что практикуется в цирке, в номере с засовыванием головы в пасть льву или крокодилу. – Я надеюсь, ты там не упражняешься с лопатой или отбойным молотком?
Ну, в лопате, скажем, нет ничего интересного. А вот отбойный молоток…
– Ты с ума сошел! – Самойленко, кажется, все прочел по его лицу. – Илюша, ты как маленький! Сколько раз я тебе повторял про руки, а?! Так, напомни, где ты учишься? Или как называется организация, где ты проходишь практику? Я напишу письмо за подписью ректора. Они там с ума сошли, что ли? Такие руки, они вообще в курсе?!
Илья представил себе это письмо. За подписью ректора консерватории. На имя господина Королёва И. Ю. С требованием освободить от практики Королёва И. И. И смех удалось сдержать с большим трудом.
– Виктор Рудольфович, я все понял. Не надо письма. Я сам все решу.
– Точно?! – подозрительно уставился на него преподаватель.
– Точно, – вздохнул Илья. – Честное королёвское.
– Ну смотри! – Самойленко погрозил своему ученику пальцем, чего уже очень давно не делал. – Как ребенок, честное слово… Давай-ка что-нибудь попроще… – И он зашуршал нотами.
Занятие с педагогом, как обычно, подарило второе дыхание. Илья вообще в последнее время чувствовал необыкновенный прилив сил – и это несмотря на очень плотный график занятий, гастроли, записи, практику у отца и огромные перемены в личной жизни. Но Илье казалось, что ему все, ну просто все по плечу.
Илья устроился за рулем и достал телефон. Ему все по плечу, но подготовку к свадьбе лучше все же доверить гораздо более квалифицированным в этом вопросе людям.
– Maman?
– У нас на повестке дня французский? – раздался из трубки смех. – Что, ты переключился с Кейджа на Дебюсси?
– Весна, maman, весна. Время романтики и французского.
– И свадеб.
– И свадеб, – покладисто, как хороший сын, согласился Илья. – Мы с Таней определились с местом.
– Прекрасно, –
