– Я не верю в это. Она не может быть Дезире Воланте, – сказал Матиас, прерывая мысли Самуэля.
– Что это значит? – спросил Самуэль.
– На греческом это звучит Эпифимия Та, – ответил Матиас. – Ты что, не знаешь старый миф?
– Нет, – признался Самуэль и достал из-под рубашки подвеску. Он заметил, как Матиас смешался. – Это как-то относится к данному месту? Или к Греции?
У Самуэля возникло много вопросов, и парень не знал, с чего начать, но, если Матиас ответит хотя бы на один, он, возможно, поймет свои сны.
– Откуда у тебя это украшение? – спросил Матиас.
– От отца, Пентти Коски. Он дал мне его, умирая, – рассказал Самуэль. – Я был подростком, когда отец должен был взять меня в командировку в Грецию. Что-то пошло не так, и я не помню ничего, кроме больницы.
Матиас встал из-за стола и подошел к окну. Самуэль не смел пошевелиться. Он не хотел, чтобы ему снова угрожали оружием.
– Я видел сны об этом, но ничего в них не понимаю, – сказал Самуэль, поворачиваясь к Матиасу. – Они больше похожи на воспоминания, однако я не могу восстановить их в памяти целиком.
– Здесь есть один человек, который поможет тебе все вспомнить, – произнес Матиас. – Если ты действительно этого хочешь.
– Я было подумал, что кто-то принес белье на мостки, – сказал молодой фермер. Его глаза горели.
Диди догадывалась, что вид у нее был выразительный. Она еле-еле доплыла до противоположного берега. Выбравшись на мостки, легла на них, дрожа от холода. Вода стекала с нее, напоминая красную лужу. Диди смутно понимала, что парень отвел ее в теплую сауну, и, стесняясь, помог ей раздеться. Наконец девушка отогрелась и смогла говорить, не клацая зубами. Диди с благодарностью пила чай с медом, силы возвращались к ней.
– Я, кажется, заблудилась, – вымолвила она, что, безусловно, было странным объяснением, но молодой человек со светлыми волосами и ярким румянцем лишь застенчиво смотрел на нее. Диди нужно было действовать, так как Эрик скоро мог ее настигнуть. – У тебя есть телефон?
Набрав номер, Диди приготовилась выслушать брань Кати по поводу своего исчезновения. К удивлению девушки, Кати не ругалась. Голос ее был озабоченным:
– Диди, где ты? С тобой все в порядке?
– Да. Я нахожусь в… – Диди вопросительно посмотрела на молодого человека.
– В Хаухо.
– Я в Хаухо, – сказала Диди и услышала, как Кати глубоко вздохнула.
– Какой адрес, я приеду за тобой.
Диди назвала ей адрес. Оставалось только ждать. Перед ней поставили сосиски, салат из капусты и ржаной хлеб, и девушка не могла описать словами, насколько праздничной и вкусной показалась ей эта еда. Парень достал из шкафа свои рубашку и рабочие штаны, которые девушка завязала на талии ремнем. Не прошло и двух часов, как она попрощалась с огорчившимся фермером и вместе с Кати отправилась домой.
Машина летела по трассе, и Кати начала безудержно смеяться.
– Что такое? – спросила Диди.
– Эрик отвез тебя в Хаухо, всего за 100 километров!
– И что с того?
– Я представить не могла, куда ты пропала, и, зная Эрика, думала о чем-то грандиозном – Монако, например. А Эрик спрятал тебя прямо под носом. Хитрый сатир, нужно признаться.
События последних дней вовсе не веселили Диди. Эрик одновременно пугал и притягивал ее. Она не понимала, что за сила поднялась в ней и остановила сатира.
– Я что-то сделала с Эриком, – призналась Диди. – Я причинила ему боль. Сильную.
Ничего не ответив, Кати лишь вдавила педаль газа.
– Хорошо. Что еще там произошло?
– Эрик читал мне какую-то старинную книгу, в которой написано, что мы принадлежим друг другу. Как в такое можно верить?
Кати дернула за рычаг переключения передач так, будто хотела вырвать его, но продолжала молчать.
– Надя тоже говорит, что я – освободительница нимф, – продолжала Диди.
– Это тебе только на руку, – наконец произнесла Кати. – Надя заботится о тебе, потому что верит в старую легенду. По этой же причине Эрик не причинит тебе зла. Позволь просто всем верить в сказки, и ты спасешься.
– А почему ты защищаешь меня? – спросила Диди.
– Потому что это выгодно мне самой.
Диди немного разочарованно посмотрела на старшую нимфу. Кати выглядела такой радостной, когда обнаружила ее целой и невредимой, что Диди ждала разговора по душам. Девушка решила больше не приставать с расспросами. Кроме того, сев в машину, она наконец почувствовала облегчение и позволила усталости завладеть телом. Остаток пути она проспала.
Когда Кати открыла дверь квартиры, их встретил густой запах базилика, а потом навстречу вышла Надя, в развевающемся льняном платье и босиком. Она излучала такое счастье, что Диди бросилась ей в объятия.
– Где вы были? Я уже начала бояться.
– А где ты сама была? Я пыталась дозвониться.
– Я была у Фриды, – объяснила Надя беззаботно, но взглядом дала понять Кати, что об этом лучше поговорить позднее. – Ну, рассказывайте.
– Это долгая история, – начала Диди. – Я совсем выдохлась. Можно сначала помоюсь и посплю?
– Иди, – разрешила Кати. – Завтра поговорим.
– Хочу сказать только одно. В последние дни я поняла: не имею никакого понятия о том, что за жизнь у вас была. Все же вы должны позволить мне самой за себя решать.
Кати дала понять, что это невозможно, но Надя кивнула.
– И больше я не хочу говорить, легенда я или нет, – продолжала Диди.
– Ты слышишь, – сказала Кати Наде. – Я не забиваю голову Диди сказками.
– Ты сама пугаешь меня постоянно, – обратилась Диди к Кати. – Может, тебе просто начать доверять мне. А сейчас я иду спать, завтра на работу.
– Это очень опасно… – Кати умолкла, так как Диди погрозила ей пальцем. – О’кей, давай попробуем. Но я ничего не обещаю.
Старшие нимфы подождали, пока Диди вышла из комнаты. Потом Кати достала из холодильника бутылку белого вина, налила два полных стакана, и женщины сели за стол.
– Ну, рассказывай, – сказала Кати. – Где была Фрида?
– Во Франции, в Ниме. Там есть старый монастырь, где собираются нимфы. Глаза Нади стали влажными от слез, когда она вспомнила это место.
– Расскажи, – сказала Кати. Она знала, что история ей не понравится, однако должна была знать.
– Монастырь оказался темным и сырым, но он располагался в укромном месте, – голос Нади был печальным, когда она предалась воспоминаниям. – Фрида приняла верное решение, что выбрала его. И там было так много молодых нимф, уверенных в том, что лунное затмение все изменит. Слух о Дезире распространился, и они сбежали, ставя под угрозу свою жизнь. Две нимфы были серьезно ранены. Я пыталась спасти одну Элизу, которую сатир…
Надя вспомнила угасающий взгляд молодой нимфы, и тоска наполнила ее сердце. Кати подождала, пока Надя снова смогла продолжить.
– Видела бы ты их лица, когда я рассказала им, что знакома с нимфой, помеченной узлом, – произнесла Надя. – Я сказала: наступило время сопротивления. Мы должны восстать против сатиров и бороться за свои права. Они все были готовы к этому. Хотя Диди сама не верит в легенду, она – путеводная звезда для остальных. Простой слух о легенде может все изменить.
– Они остались там? – спросила Кати, догадываясь, что рассказ еще не окончен.
– Сатиры разнюхали о монастыре, – ответила Надя. – Нам пришлось бежать и рассеяться. Было страшно. Боюсь, многие умерли в ту ночь, и я до сих пор не знаю ничего о Фриде. Она боролась, поразив из лука многих сатиров, но потом я потеряла ее из виду. Я прилетела сюда из Франции прошлой ночью.
Кати переваривала услышанное, разливая остатки вина.
– Диди лучше не знать об этом, – сказала она наконец.
– По крайней мере, сейчас, – произнесла Надя. – Но не знаю, как долго мы сможем скрывать это от нее.
В старой библиотеке было очень темно. Самуэль следил за тем, как Матиас зашторил последнее окно. Женщина с темными глазами, представившаяся Салмой и матерью Матиаса, зажгла свечи. Самуэль хотел было отступить. Ему – почти дипломированному врачу – все казалось полным бредом. Из-за событий последнего времени он боялся, что какая-нибудь сила может завладеть им. Кроме того, вид Салмы был довольно устрашающим, а Самуэль уже достаточно натерпелся.
– Садись на этот стул и расслабься, – сказала Салма так, будто это было возможно. – Сними рубашку.
Женщина так легко отдавала приказания, что парень повиновался. Он следил за тем, как Салма достала из ящика массивного старого стола серебряную коробочку, а оттуда – вручную скрученную сигарету, пахнувшую травами. Он хотел сказать что-то про наркотики, но Салма подкурила ее и повернулась к нему.
– Это не больно, – произнесла она. – Закрой глаза.
Самуэль не осмелился сделать это, он в ужасе следил, как пылающий конец сигареты приблизился к впадине между его ключицами и прижался к коже… На удивление, действительно не было больно. Ощущалось лишь тепло и небольшой зуд. Салма втянула дым и приложила сигарету к другому месту на его груди, потом к третьему. Глаза Самуэля стали закрываться, хотя он изо всех сил старался не заснуть.
