Илья Венявкин
Храм войны
Люди и их идеи, сделавшие возможным российское вторжение в Украину
Книгу к изданию подготовили редакторы Дмитрий Перевозчиков и Александр Горбачев (все — StraightForward Foundation), выпускающий редактор Дмитрий Иванов, продюсеры Алексей Докучаев и Феликс Сандалов (все — StraightForward Foundation), фактчекер Даниил Федкевич (Provereno.Media), корректор Анна Самойловских.
От автора
Много лет я надеялся, что моя страна при жизни моего поколения станет гуманнее и счастливее. Верить в это было непросто. Полномасштабное вторжение России в Украину похоронило эту надежду окончательно. Когда ты теряешь дом, возможность видеть родных и ходить по улицам, на которых вырос, самое сложное — вернуть утраченную связность мира. Для меня обращение к недавней истории моей страны — попытка понять, как эта катастрофа стала возможной. А значит, связать свое прошлое и настоящее, сделав собственную жизнь чуть более осмысленной.
Историки любят представлять, что их работа может быть непредвзятой и беспристрастной. В моем случае это вряд ли так. Эта книга — работа горя. Возвращаясь в прошлое, я не мог не думать о том, что какие-то вещи мы могли заметить раньше, и от этого, возможно, все пошло бы по-другому. В меру своих сил я старался не поддаться соблазну увидеть в исторических событиях мрачный символизм или предопределенность. Я старался не дать горю и ненависти затуманить мой взгляд, чтобы без надобности не расчеловечивать моих героев.
Написанная история никогда не существует в вакууме. История заслуживает, чтобы ее рассказывали, только пока существуют те, кто ее читает и осмысляет. Когда я писал эту книгу, я думал о своих самых близких читателях: Маше и Игоре, Андрее, Лике, Мише, Маше, Линн, Андрее, Лильке, Грише, Аньке, Серобе, Саше, Илюше, Леве, Алеше, Кирилле, Кате, Карене, Пете, Юле, Сереже, Ане, Илье, Пете, Диме, Саше и маме. О Марусе, Васе и Гоге. О Верочке. Я думал, захотят ли они прочесть эту книгу, а если бросят ее, то на каком месте и почему. И что я буду любить их вне зависимости от этого выбора.
Я признателен фонду StraightForward, а также учредителям и команде моего проекта Russian Independent Media Archive за поддержку. Мне было очень важно, что в самом начале работы в меня поверили команда издания «Холод» и автор подкаста «Снова никогда» Андрей Бабицкий — из материалов про Тимофея Сергейцева и Сергея Суровикина выросла остальная книга. Я благодарен Дане и Маше, которые помогали мне подбирать материалы. Я благодарен редакторам этой книги Александру Горбачеву и Дмитрию Перевозчикову — без их настойчивости, трудолюбия и заботы этой книги никогда бы не случилось. Впрочем, я бы с радостью согласился на то, чтобы эта книга осталась ненаписанной, а война, о которой я пишу, никогда не начиналась.
ВСТУПЛЕНИЕ
Дорога к храму
В ноябре 1941 года комсомолка Зоя Космодемьянская подожгла три дома в подмосковной деревне Петрищеве. В составе диверсионной группы она выполняла приказ Сталина — уничтожать населенные пункты, оказавшиеся под немецкой оккупацией. Космодемьянскую заметили, схватили, пытали и казнили. Через пару месяцев газета «Правда» опубликовала очерк военного корреспондента Петра Лидова о казни комсомолки. «Прощайте, товарищи! Боритесь, не бойтесь! С нами Сталин! Сталин придет!..» — такими, по версии Лидова, были ее последние слова. Космодемьянской посмертно присвоили звание Героя Советского Союза. На несколько последующих десятилетий она стала символом советского героизма и мученичества ради идеи и во имя победы над врагом. В середине 1950-х годов в Петрищеве открыли мемориальный музей.
К концу советской эпохи героический миф о партизанке стал тускнеть — газеты писали, что Космодемьянская пришла в Петрищево, когда в деревне не было немцев, и что никакого смысла в поджоге не было. После распада СССР музей постепенно приходил в запустение и разрушался.
В мае 2020 года — в 75-ю годовщину Победы над Германией — помощник президента Владимира Путина, главный историк во власти Владимир Мединский открыл музейный комплекс «Зоя» в Петрищеве. Для Мединского это был долгожданный и личный проект. В интервью он называл Космодемьянскую святой и говорил, что в аду будут гореть все, «кто ставит под сомнение, копается и пытается опровергнуть подвиг наших предков». Космодемьянская снова вернулась в большую российскую политику — культурную и историческую.
Я сам историк и последние десятилетия следил за тем, как по всей стране при участии государства возникали новые места памяти, связанные с победой во Второй мировой войне, — музеи, выставки и мемориалы. Когда пандемийные ограничения сняли, я поехал посмотреть музей Космодемьянской.
Петрищево в 2021 году — крошечная деревня в часе езды от Москвы, в которой живет пара десятков человек. Белоснежное здание нового музея стоит посреди благоустроенного поля. Автором проекта выступило молодое московское архитектурное бюро A2M, а модное городское издание The Village назвало музей «идеальным фоном для фэшн-съемки». Когда я подошел ко входу, рядом с ним действительно фотографировались девушки.
В музее «Зоя» посетитель должен испытать сопричастность судьбе героини и пройти вместе с ней от воссозданного школьного класса, где она училась, до захваченной немцами заснеженной деревни Petrischewo, где ее казнили. Первое, что бросилось мне в глаза при входе в школьный класс, — портрет Сталина на стене. Фигура Сталина много лет поляризовала российское общество: для одних она воплощала бесчеловечную диктатуру, для других — величие сверхдержавы. Каждое новое изображение Сталина в публичном пространстве вызывало скандал. Сторонники вождя освоили безотказный риторический ход: появление портретов генсека они объясняли стремлением к точной исторической реконструкции — невозможно представить школьный класс конца 1930-х годов без Сталина. Ничего личного, это просто история.
По последнему слову музейного дизайна в залах работают иммерсивные технологии: школьный класс сотрясают звуки авианалета, в павильоне с зимней деревней холодно — работает кондиционер. После деревни посетитель попадает в имитацию блиндажа и смотрит фильм о битве за Москву. Дальше нужно пройти под полноразмерным макетом танка с надписью «За Зою, за сестру!» — в зал с видеорассказами россиян о своих воевавших предках. «Мой прадед из пушки стрелял по врагу, / Дошел до Германии с боем. / Я верю, что тоже так смогу, / Мы помним подвиг героев», — читает с экрана стихотворение маленький мальчик.
В конце этого маршрута я вышел в большой зал и уперся в стену с именами Героев Советского Союза, погибших в битве за Москву. «Не хотелось превращать это в патриотическое темно-зеленое гнездо, — объясняли в интервью молодые архитекторы. — Человек <…> должен попасть в
