советских ракет ПВО спутал многие расчеты. Семью советскими ракетами было сбито 5 американских самолетов. Итоги первого боя обсуждались в высшем вьетнамском руководстве на уровне Фам Ван Донга и Во Нгуен Зиапа. «Хо Ши Мин обещал прислать поздравление,— писал посол,— но до 31 июля не прислал».
Во втором бою 26 июля уже участвовали смешанные расчеты (командир стрелкового дивизиона — майор Ильиных). Посол жаловался на скверное отношение со стороны вьетнамцев к советским специалистам. 26 июля их даже не накормили. Вьетнамские офицеры и солдаты «на ходу спят». Зато советскую технику в полной мере оценило американское командование: американцы немедленно покинули воздушное пространство и в этот день больше не появлялись.
К 1 октября 1965 г. в ДРВ было 413 ракетчиков и 44 авиационных специалиста, 18 специалистов по другим видам техники. Всего во Вьетнаме находилось 475 человек из СССР.
Наряду с военной помощью СССР оказывал дипломатическую и общественную помощь Северному Вьетнаму. 6 апреля 1966 г. было принято Постановление Секретариата ЦК КПСС «О всемирной кампании за полное и окончательное прекращение бомбардировок ДРВ» с указаниями советским представителям в международных организациях44.
В свою очередь руководство Северного Вьетнама всячески стремилось обострить советско-американские отношения. 18 июля 1966 г. в письме Министерства морского флота СССР в ЦК КПСС сообщалось о сложностях, связанных с доставкой грузов во Вьетнам, и непростых отношениях, которые складывались между советской и вьетнамской сторонами.
В письме сообщалось, что советские суда постоянно подвергаются облетам американскими самолетами, при входе в Тонкинский залив преодолевают зону, где непрерывно дежурят 2-3 авианосца, вокруг которых постоянно курсируют крейсер и 6-8 эсминцев у каждого авианосца. Советские суда вынуждены проходить фактически через блокируемую авианосцами, эсминцами и самолетами с воздуха морскую зону под непрерывными облетами и конвоированием.
Однако советскую сторону тревожило другое: «Анализируя условия работы советских судов в районе Хайфона за последнее время, министерство считает необходимым доложить о следующем:
1. Вьетнамские морские власти искусственно задерживают разгрузку советских судов, считая, что чем больше советских судов находится в порту и в районе порта Хайфон, тем безопаснее положение в порту».
Министерство приводило многочисленные примеры, подтверждавшие этот вывод, когда суда неделями и месяцами стояли в ожидании разгрузки, даже когда на их борту находились опасные грузы, например бензин.
«2. Советские суда,— писало министерство,— ставились у наиболее опасных мест, например у зенитных береговых батарей, по-видимому имея в виду, что американцы воздержатся от бомбежки таких батарей ввиду наличия около них советских судов, а может быть, для создания вынужденного положения по желанию некоторых лиц, чтобы советское судно было разбомблено.
Во время налетов к борту советских судов подходят военные катера и открывают стрельбу из-под бортов советских судов, вызывая тем самым огонь с американских самолетов на советские суда; были случаи, когда китайские суда, находившиеся рядом, открывали огонь из автоматов.
Во время одного из налетов на район Хайфона с американских самолетов были сброшены неизвестные предметы... Можно было предполагать, что это были донные мины. Мы,— ссылаясь на моряков, писало Министерство морского флота,— обратились с просьбой к вьетнамским друзьям проверить. Вьетнамские друзья очень хладнокровно отнеслись к нашей просьбе и фактически как следует не проверили. Между тем 10 июля китайское судно вьетнамские лоцманы направили в обход опасной зоны, а 11 июля советский пароход "Челябинск" сознательно направили прямо через опасный район, по-видимому желая этим проверить, действительно ли есть донные мины или нет? Этим явно ставился под угрозу советский корабль. Вьетнамские лоцманы не сообщили советскому капитану о возможной опасности».
Вывод Министерства морского флота был незамысловат и соответствовал его компетенции — сообщить вьетнамским друзьям о том, что советская сторона не прекратит направления судов с грузами во вьетнамские порты, и одновременно обратить внимание вьетнамской стороны на необходимость не допускать со стороны морских и портовых властей задержки судов и создания для них угрозы и принять необходимые меры по максимальному ускорению разгрузки и погрузки советских судов45.
Сложно складывались отношения между советскими и вьетнамскими военными. Военный атташе в Ханое жаловался на то, что «вьетнамская сторона в более или менее резкой форме продолжала проводить курс на отгораживание советских представителей в ДРВ от всякой возможности оказывать влияние на развитие событий в стране. Удалены многочисленные военные советники по родам войск, а сохранились только военные и гражданские советники, имеющие узкие задачи технической консультации. Это результат взятого руководством ДРВ
„ ~ 46
прокитаиского курса в проведении своей политики»
Советская сторона, естественно, стремилась ознакомиться с образцами американской военной техники. Как и в других войнах, должны были тщательно изучаться обломки сбитых самолетов, трофейные образцы. СССР, поставляя вооружение во Вьетнам, явно продемонстрировал свою заинтересованность в сотрудничестве с северовьетнамцами в этой области. Однако, судя по Справке о работе спецгруппы советских специалистов по изучению американской военной техники, датированной 14 марта 1967 г., на пути выполнения имевшихся договоренностей пришлось столкнуться с серьезными трудностями. Процитируем справку:
«Приходится работать в ДРВ в трудной обстановке, которая нередко искусственно осложняется вьетнамскими товарищами. Известно, что основным методом отбора образцов советскими специалистами, по установленному вьетнамской стороной порядку, являются их поездки к местам падения сбитых американских самолетов. Однако вьетнамские товарищи, используя различные предлоги, скрывают от нас места падения самолетов и оттягивают поездки к ним даже при положительном решении вопроса о поездке. ...Имеется немало примеров, когда до прибытия наших специалистов сбитые самолеты осматриваются квалифицированными специалистами, как теперь выяснилось, китайскими. Так, в январе с. г. был сбит ракетой разведывательный самолет усовершенствованного образца. Наших специалистов пригласили осмотреть этот самолет, но когда они явились на место, то там оказались китайцы, которые уже сняли все ценное оборудование и подготовили остатки самолета к взрыву.
Нередки случаи, когда советским специалистам отказывали в осмотре сбитых самолетов и в передаче уже отобранных образцов под различными необоснованными предлогами...
...Аналогичным образом обстоит дело и с обменом военной информацией. Как правило, наших военных информируют в самом общем виде, упрощенно, а иногда и просто скрывают истинное положение, что по существу ведет к дезинформации. Фактически слабо выполняется достигнутая договоренность о том, что наших специалистов будут ежемесячно информировать об обстановке и действиях противника, о воздушных боях, регулярно будут передаваться допросы пленных американских летчиков, читаться обобщенные доклады о применении помех, по использованию американских ракет и тактике авиации ВВС и ВМС США»47
Кстати, в этой справке в косвенном виде сформулирован ответ на вопрос, имели ли советские военные доступ к американским летчикам, сбитым над Вьетнамом. Советских специалистов не только не допускали до пленных, но зачастую и не знакомили с материалами допросов, в которых особую
