Большой вклад в изучение японских обычаев и обрядов внес Хигути Киёюки (род. в 1909 г.), профессор университета Кокугакуин, председатель Общества по изучению японских обрядов и обычаев (Нихон фудзокуси гаккай). Ему принадлежит монографическое исследование "Праздники и японцы", в котором прослеживается история основных календарных праздников японцев.
Много внимания японским праздникам, как общенациональным, так и локальным, уделено в работах Мияо Сигэо (род. в 1902 г.), специалиста по проблемам народного искусства и обычаев. Интересный материал о японских календарных праздниках содержится и в книге Хага Хидэо (род. в 1921 г.) "Японские праздники", являющегося членом Японского этнографического общества. Подробные описания наиболее известных локальных праздников по отдельным регионам и префектурам даны в многотомной серии "Японские праздники", изданной в начале 80-х годов. Книги снабжены большим количеством иллюстраций и комментариями ведущих японских этнографов.
Большой фактический материал, касающийся земледельческих обычаев и обрядов, содержат этнографические обследования, проведенные в 1954–1966 гг. в различных районах Японии. Эти обследования проводились по инициативе Японского комитета по охране культурных ценностей (Бункадзай хого иинкай).
Важное место среди литературы по изучению японских обычаев и обрядов занимают всякого рода энциклопедии, словари, справочники, в которых содержится материал о происхождении, истории развития и атрибутике каждого праздника. Например, справочник "Календарные праздники", составленный Нисицунои Масаёси; "Справочник народных обычаев и материальной культуры Японии" Хафури Миясидзу; "Календарные праздники Японии" Сиода Кацу. Уникальными материалами для изучения праздников являются издания местных обществ по охране культурных ценностей, содержащие этнографические описания отдельных элементов праздников.
Глава 2. Новогодний праздничный комплекс
В Японии, как и в других странах Восточной Азии, новогодние празднества занимают важнейшее место среди календарных обычаев и обрядов и по времени охватывают практически весь зимний сезон. С ними самым тесным образом связано и много других праздников начала года как истока нового жизненного и трудового цикла, а также благополучия. Поэтому большинство обрядов и обычаев в это время связаны с надеждами людей обеспечить себе счастливый, удачный год. Для крестьян это означает заложить основы хорошего урожая; для торговцев — прибыльного ведения дел; для служащих — повышение в должности; для студентов — успешную сдачу экзаменов; и для всех — счастье в жизни.
В новогодние празднества входят земледельческие обряды, разнообразные снежные фестивали, праздники, связанные с отражением культа природы (любование первым цветущим в году деревом — сливой), и другие, как дошедшие до нас из глубины веков, так и вполне современные. И заканчивается этот комплекс, как и весь зимний сезон, праздником пробуждения природы — Сэцубуном, означающим конец зимы и приход весны.
Комплекс новогодних торжеств в настоящее время несколько растянут во времени в связи с переходом от лунного календаря к солнечному. Раньше он начинался дней на 20 или на полтора месяца позже, т. е. либо совпадал с началом весны, либо был ее предшественником. Новый год был, пожалуй, единственным праздником, который земледельцы в конце XIX в. начали отмечать по григорианскому календарю.
Со стародавних времен Новый год в Японии является поводом для разнообразных и сложных обрядов и церемоний. Это праздник праздников. По значению его можно сравнить с рождеством на Западе. Даже в период Мэйдзи, когда особо почитались церемонии, связанные с императорской династией, Новый год относился к категории "трех главных праздников" ("сандайсэцу") наряду с Днем основания империи и Днем рождения императора.
По-японскй Новый год называется "сёгацу". В буквальном переводе это означает "истинный месяц", а по смыслу-"первый месяц" или "начало года". Это понятие китайское, означающее, что все начинается с первого месяца. Сёгацу воспринималось японцами неоднозначно. Когда вся жизнь была связана с земледельческим трудом, словом "сёгацу" обозначали приход нового сельскохозяйственного цикла для каждой данной культуры. Соответственно были сёгацу "картофельные" и "рисовые". В то же время у рыболовов это понятие отсутствовало, так как лов рыбы длился круглый год. "Картофельный" сёгацу по лунному календарю совпадал с полнолунием 15-го числа 8-го месяца. Когда же стали возделывать рис, то словом "сёгацу" стали обозначать нынешний январь — первый месяц после уборки риса, Японский ученый, известный специалист по национальным обычаям Хигути Киёюки в этой связи высказал предположение, что именно наличие двух сёгацу делало японских древних императоров "долгожителями". Ведь согласно японским хроникам, они жили якобы по 180 лет [126, с. 24].
Понятие "сёгацу" распространялось не только на календарные даты, но и на начало какого-нибудь дела. При этом подразумевалось, что предыдущий деловой цикл окончился успешно и был отмечен соответствующим торжеством. Отсюда, видимо, родилась японская поговорка "сёгацу и мацури вместе пришли" ("сёгацу то мацури га иссё-ни кита").
Имеется в японском языке и специальное название для первого дня Нового года — "гандзицу" — "день начала". Это тоже китайское понятие, означающее "возрождение" или "отправление в новый путь", его можно выразить также словами "если сбился с дороги, то лучше начать сначала" [126, с. 25]. Отголоском этого понятия первого дня Нового года является ходкая фраза современных японцев: "Если потерял дорогу в горах, лучше вернуться к подножию".
Китайский лунный календарь принес еще одно понятие для обозначения Нового года и соответственно первого дня Нового года — "осёгацу" ("большой Новый год"). По времени он совпадал с появлением новой луны в первом месяце нового года и не имел отношения к древним японским сёгацу. Более того, по старому японскому календарю первым днем первого месяца считался не день новой луны, а день полнолуния. Хага Хидэо считает, что древние японцы предпочитали проводить свои праздники в ясные лунные ночи, а не в темноте, когда на небе лишь нарождается узкая полоска серпа луны [124, с. 127–128]. После появления осёгацу день полнолуния получил название "косёгацу" или "малый новый год".
Утро первого дня нового года тоже имеет свое собственное название — "гантан", или "гантё" (первый иероглиф этого сочетания — ган означает "начало", "исток", второй — тан или тё — "утро"). На поздравительных открытках и по сей день пишут год, месяц и слово гантан. Последнее по отношению к другим месяцам не употребляется.
Кроме "большого" и "малого" в Японии существуют и другие "Новые года". Например, есть так называемый Новый год 7-го числа (нанока сёгацу). Согласно древним китайским верованиям, каждому дню недели соответствует какое-либо живое существо. Первому дню — курица, второму — собака, третьему — кабан, четвертому — овца, пятому — корова, шестому — лошадь, а человеку остается 7-й день. Этот день носит название "дзиндзицу" ("день человека"), и, кстати сказать, в старину он был одним из наиболее популярных традиционных праздников, а в период позднего феодализма стал нерабочим днем.
"Малый Новый год", в свою очередь, имеет различные названия в зависимости от района страны. Так, на Кюсю он называется "Новый год полнолуния" ("моти сёгацу", или "моти тоси", где моти означает "полнолуние", а тоси — "год"); в провинции Ното (название дано по старому районированию) — "молодой Новый год" ("вакасёгацу"); в Хида (тоже по старому районированию) — "Новый год номер 2" ("ни бан сёгацу"); на севере Сайтама — "цветочный Новый год" ("хана сёгацу"), поскольку, как уже говорилось, новый год совпадал с началом весны; в районе Киото-Осака его называли "женский Новый год" ("дзё сёгацу"). Это название объясняют тем, что в Новый год у женщины много хлопот и она не прочь его отсрочить.
Имеется также "Новый год 20-го числа" ("хацука сёгацу"), который означает, что все торжества уже закончились. В районе Киото-Осака его называют "Новым годом костей" ("хонэ сёгацу"). Дело в том, что на Новый год в этой местности в ритуальную пищу входила рыба желтохвост. Кости от нее 20-го числа клали в барду сакэ, добавляли съедобный лопух и редьку, варили и ели. Эта рыба является символом благополучия и удачной карьеры. В преф. Исикава "Новый год 20-го числа" называют "нищенский Новый год" ("кодзики сёгацу"); в районе Киото — "толокняный Новый год" ("хаттай сёгацу"); в районе Тюгоку — "злаковый Новый год" ("муги сёгацу") или "Новый год тороро" ("тороро сёгацу", тороро — это подливка из тертого ямса с приправами). Все эти названия связаны с тем, что к 20-му числу, последнему дню общения с духом бога, все деликатесы уже съедались и оставалась только простая пища. Точно так же об окончании новогодних торжеств говорят и названия "Нового года 20-го числа" в районе Тохоку — "данго сёгацу" или "маюдама каки". Эти последние названия связаны с тем, что 20-го числа пора съесть новогодние украшения, сделанные из риса, — данго и маюдама.
