Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 147
288
Например, использовались героические художественные образы, взятые из нацистской доктрины «Кровь и почва» (Blut und Boden) (Žižek 1994c: 72, см. анализ этой доктрины в: Arc, Culture and Media: 9).
Это отношение к официальному понятию «политического» напоминает ответы Юфита на вопросы по поводу политической составляющей его фильмов (см. выше).
Авторское интервью с Иваном Новаком (Ivan Novak), одним из основателей группы «Лайбах», Любляна, июнь 1995 года.
В конце 1980-х годов автор был менеджером группы АВИА и не раз наблюдал подобные сцены.
Сюда же можно отнести музыкальные, медийные и киноработы Сергея Курехина (см.: Yurchak 201 la и Юрчак 2012).
Как мы видели, этот вид иронии распространился и в других контекстах, где доминирующий политический дискурс претерпел гипернормализацию (см. сноску 64).
В постсоветский период этот жанр стал быстро отмирать, особенно редким стал пересказ стишков-страшилок на публике.
В немецком оригинале — unheimlich; в английском — uncanny.
Шестеро из них были членами политбюро, а один — кандидатом в члены.
Вспомним приведенный в главе 2 пример того, как на похоронах высокопоставленных лиц употреблялась фиксированная формула, в которой речь шла о людях, похороненных «на Красной площади у Кремлевской стены», хотя в действительности к концу 1970-х их тела кремировались и прах погребался внутри Кремлевской стены.
К своим литературным экспериментам Пригов приступил после того, как государство лишило его права иметь художественную студию и заниматься скульптурой стало невозможно. Пригов приобрел широкую известность как литератор лишь в постсоветский период.
См. главу 3.
Включая формирование новых публик своих, новых зон вненаходимости, распространение западной рок-музыки и одежды — см. главы 3–6.
См. главу 3.
Отсылка к специализации этого НИИ.
См. подробнее в главе 3 о том, как Андрей разделял комсомольскую работу по типам, как организовывал «работу со смыслом» и как избегал «бессмысленной» работы.
Небольшие наводнения происходили практически ежегодно, а два довольно крупных из них произошли незадолго до написания «Указания», в ноябре и декабре 1982 года (см. http://www.nevariver.ru/flood_list.php). Наводнения совсем прекратились лишь с окончанием строительства специальной дамбы, перегораживающей Финский залив, в постсоветское время.
Авторское интервью с Андреем К., Санкт-Петербург, 1994 год (хотя самАндрей не принимал участия в составлении текста «Указания», позже он подробно обсуждал его со своими друзьями-коллегами).
См. подробнее в главе 6.
См. главу 6.
См. подробный анализ в главе 2.
Сравните с экспериментами некрореалистов и их попытками «заматереть», то есть приобрести черты и человека, и зверя — например, эксперименты Андрея Мертвого в лесу (см. выше).
Руководителя группы иностранных туристов.
Майор Вихрь — главный герой одноименного трехсерийного фильма (1967 год, режиссер Евгений Ташков) о советском разведчике, заброшенном во время Второй мировой войны в оккупированную гитлеровской Германией Польшу.
Михаил Герасимов — советский физический антрополог, который изобрел один из методов реконструкции черт лица по структуре черепа.
Подвергнут сверхидентификации.
Процесс деконтекстуализации.
Ныне город Кимры Тверской области.
Курсив мой.
Термин «ранчо», используемый даже в этом контексте, также отсылает нас к воображаемому Западу, см. главу 5.
Синявский считал, что эта серия возникла во время подготовки к празднованию пятидесятой годовщины «Великой Октябрьской социалистической революции» в 1967 году (Терц 1981: 175). См. также интервью с Белоусовым в: Коныгина 2004.
Вспомним, что особое отношение к высказываниям на авторитетном языке подразумевало умение следовать им на уровне формы, при этом меняя их буквальный смысл или стирая его. См. подробнее о публиках своих в главе 3.
Курсив добавлен.
Эта точка зрения на все виды политического юмора широко распространена не только в исследованиях советского юмора. Примером служит анализ шуток в разных культурных контекстах, включая анекдоты «за железным занавесом», в классических работах Аллана Дандеса, см.: Dundes 1987 и др.
В принципе, разрыв в нарративной структуре шутки является общим принципом несоответствия разных уровней формы и смысла в большинстве разновидностей юмора (см. анализ «лингвистической прагматики юмора» в: Curco 1995: 37). Но несоответствие авторитетной формы и констатирующего смысла было конкретным проявлением этого разрыва в позднесоветском контексте.
Этот же парадокс лежит в основе многих классических шуток Граучо Маркса:
— Послушайте, вы напоминаете мне Эммануэля Равели.
— Но я и есть Эммануэль Равели.
— Тогда неудивительно, что вы на него похожи (Zilek 1994b: 32). Все эти шутки можно сравнить и со многими советскими анекдотами, например:
— У вас в деревне гомосексуалисты есть?
— Не знаю, сейчас у жены спрошу: Вася, у нас гомосексуалисты есть?
Патрик Серио (Serioc 1992) приводит похожие политические афоризмы, публиковавшиеся в югославских газетах во времена реформ 1980-х годов, в которых первая часть содержала партийный лозунг, а вторая — переворачивала его смысл. Например: «Наш путь уникален! Никому не придет в голову по нему идти».
Слотердайк связывает эту иронию с «циническим разумом» (cynical reason). См. также: Žižek 1991a; Yurchak 1997; Navaro-Yashin 2002.
См. критику моделей «притворяющегося субъекта» в главе 1,
Сравните с примерами дискурса о воображаемых диссидентах в главе 3.
Сравним это описание с примером из главы 3: когда один сотрудник НИИ в начале 1980-х был уличен в хранении литературы, осуждающей войну в Афганистане, среди его коллег поползли слухи о его ненормальности и о том, что он также распространял порнографию (что не имело никакого отношения к истине) — то есть якобы был морально и, возможно, психически ненормальным.
См. главу 1.
По крайней мере, так действуют наиболее «чистые» перформативные высказывания, которые Остин называл «иллокутивными» — совершающими действие непосредственно в момент произнесения. Именно этот смысл перформативности мы в первую очередь рассматривали в книге. Иллокутивные высказывания отличаются от другого вида перформативных высказываний, которые Остин называл «перлокутивными» — то есть побудительными. В этом случае действие производится не самим высказыванием, в момент его произнесения, а позже, как следствие высказывания, — то есть высказывание побуждает кого-то к действию, само его не производя.
Такой «перформативный сдвиг» может произойти с любым обычным высказыванием, если оно ритуализируется. Например, вопрос «how are you?» (как дела!), который традиционно задают друг другу при встрече знакомые студенты американских университетов, в большинстве случаев потерял смысл вопроса. Констатирующая составляющая этого высказывания (вопроса, спрашивающего о конкретном факте — как ты себя чувствуешь? как у тебя дела?) почти сошла на нет; оно осталось чисто перформативной фразой — чистым приветствием, наподобие фразы «hi» (привет) или помахивания рукой. Именно поэтому на эту фразу обычно не отвечают, как на вопрос, а лишь говорят в ответ «hi», или произносят такое же ответное «how are you», или просто кивают.
Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 147
