Дмитрий Иловайский - Начало Руси

Равным образом осталась недостаточно выясненною г. Гротом другая, также весьма важная сторона дела: участие немцев в мадьярском вторжении и та роль, которую разыграл при этом Арнульф. Автор, очевидно, пытается уменьшить это участие и почему-то считает переселение мадьяр в Моравию просто событием "ничем непредотвратимым" (324). Разумеется, если мы станем на точку фатализма, то никаких разъяснений в истории и не потребуется.

Наконец самый главный вывод г. Грота заслуживает особого внимания по своей новизне и оригинальности. Оказывается, что разрушение Великоморавской державы и водворение на ее месте мадьярской орды были чрезвычайно полезны для славянства: эта орда спасла его от германизации. "Таковы великие результаты мадьярского погрома" (445). Как в вопросе о гуннах туранская теория пришла к вышеприведенным результатам; так и в значении мадьярского погрома ни к чему более историческому она не могла прийти. Когда же будет восстановлена истинная начальная история славянства до IX века включительно, когда убедятся, что это не были там-сям рассеянные и незаметно для истории проникшие на запад кучки; что то была эпоха, в которую славянство, так сказать, лилось через край обширными потоками и между прочим наводняло Дунайские земли3 , что кризис, наступивший в Моравской державе по смерти Святополка, походил на подобные кризисы в истории чехов, поляков, русских и т. д.; тогда выводы относительно возможной германизации славянства конечно получатся совершенно другие. А теперь, благодаря туранской теории, мы можем успокоиваться на счет Западных славян тою мыслью, что мадьяризация спасает их от германизации, а германизация от мадьяризации.

В заключение мы должны все-таки отдать справедливость несомненному трудолюбию и порядочной эрудиции, которые обнаружил молодой автор в своей книге. А ее указанные мною недостатки относятся не столько лично к нему, сколько составляют неизбежные результаты той исторической школы, из которой он вышел.

1 Русская Старина. 1882. Март.

2 Во всяком случае вопрос о кабарах требовал от автора более серьезного внимания, чем голое осуждение того, что сказано мною о них по поводу аваров (в перв. изд. Разыск. о Нач. Руси). Вместо простой передачи легендарных рассказов о Лебедиасе и Арпаде, г. Гроту следовало выяснить прежде авар, хазар и отношения к ним угров; тогда бы возникновение мадьярского государства не осталось так же темно и легендарно, как было и до появления его диссертации. Между прочим, г. Грот только в примечании, мимоходом, упоминает мнение г. Куника о турецкой династии у мадьяр (225); тогда как, повторяю, этот вопрос требует серьезного рассмотрения. Но при этом нужно еще предварительно определить, были ли кабары пришлым турецким или туземным кавказским племенем. Я привожу его в связь с черкесами-кабардинцами (то же и покойный Брун). Если г. Грот не согласен, то ему следовало несколько заняться этим предметом.

Относительно моего прежнего рассуждения об аварах надобно заметить, что господствовавшая теория о гуннах спутывала и вопрос об аварах. Теперь же, когда я пересмотрел вопрос о гуннах, более уяснилась для меня и народность авар, которых западные летописцы часто называли гуннами (Григорий Турский, Фредегарий, Павел Дьякон, Эгингарт и др.). Аварская держава в Паннонии, как оказывается, состояла из небольшого господствующего кавказского племени авар и многочисленного славянского или гуннского населения. Обращу внимание на любопытную и меткую характеристику авар в названном выше сочинении Бера о Макрокефалах. Между тем как малочисленные авары отличались хитростью и вероломством, с помощью которых распространяли свое владычество, гунны, наоборот, действовали довольно простодушно и открыто, полагаясь на свою силу и многочисленность (Die Makrokephalen etc. 50).

3 Напомню жалобу Константина Б. на то, что Балканский полуостров также был наводнен славянами ("ославянилась и оварварилась вся страна"). Напомню еще слова Масуди о славянском племени Валинана и его царе, которому подчинялись другие славяне, после которого возникли раздоры, и славяне разделились. Разве эти слова не указывают ближе всего на царство Аттилы? А название Валинана, как справедливо полагают, есть искажение имени Волынь (см. выше стр. 293).