Марлис Штайнер - Гитлер

Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 146

В числе тех, кого фюрер любил, были артисты, особенно музыканты, певцы, актеры, а также архитекторы. Его завораживал их стиль жизни. Он осыпал их милостями и наградами.

Были и женщины. Он утверждал, что одно из самых больших удовольствий в жизни – сидеть за столом в обществе красивой женщины, разумеется, при условии, что она не берется рассуждать о политике, тем более – о военных делах. От женщины не следует ждать блестящего разговора, потому что единственное, чего она желает, – это вызывать восхищение мужчин, которые ей нравятся. Женщины-интеллектуалки наводили на него ужас. Те, что заговаривали о метафизике или смысле жизни, действовали ему на нервы. Правда, было несколько исключений: фрау Трост, Уинифред Вагнер, Лени Рифеншталь, Гертруда Шольц-Клинк. Но в целом женщины оставались для него продолжательницами рода и женами.

Значит, к «хорошим» немцам относились простые люди, люди со «здоровой душой», те, кто трудился, – рабочие, мелкие служащие, солдаты, матери семейств. Оттесненные в глубину сцены, они должны были исполнять роль античного хора в той исторической драме, что игралась на сцене мирового театра во славу фюрера всей Германии. Да, он требовал от участников хора жертв, но разве могли они сравниться с тем, что он предлагал им взамен? Как-то Гитлер сказал, повторяя слова Сталина: «Неужели вы думаете, что 13 миллионов человек – это слишком ради великой идеи?» Если ему суждена гибель, пусть немцы погибнут вместе с ним, раз уж оказались недостойны своей великой судьбы…

Гитлер был так же разочарован немецким народом, как немецкий народ – своим фюрером. Каждый надеялся с помощью другого осуществить свои заветные мечты. Тем более жестоким было крушение иллюзий.

В начале этой книги мы поставили вопрос о существовании связи между обществом, идеологией, политической культурой Германии и личностью ее вождя. Ответ на него может только утвердительным. Гитлер был продуктом потрясений и разочарований, отметивших австро-немецкую историю, историю разъединенного народа. Если бы не это, Гитлер – по выражению Ханны Арендт, типичное олицетворение «банальности зла» – никогда бы не вознесся на вершину власти. Но и Гитлер в свою очередь наложил отпечаток на общество и политическую культуру Третьего рейха. Полиморфному характеру этого человека соответствовали эклектичная идеология, раздробленное государство, разобщенный народ. В конце существования Веймарской республики журнал «Вельтбюне» написал, что для миллионов немцев Гитлер воплощал alter ego, и это замечание сохраняло свою истинность на протяжении длительного периода истории нацистского государства.

Структурные, функциональные, идеологические и личные элементы сложились в единое целое, неразрывно связанное с немецкой историей конца XIX – середины ХХ века. Доведенная до пароксизма, германская идеология вызвала катаклизм, равного которому не знала человеческая история. Имя Гитлера навсегда останется слитым с именем Германии – чтобы не дать нам забыть, на что может быть способен человек по отношению к себе подобным.

Без гнева и пристрастия (лат.). – Здесь и далее прим. авт.

Человек человеку волк (лат.).

«Моя борьба» (нем.).

Название автобиографии Гете.

Непереводимое немецкое прилагательное, которое может означать и «национальный», и «расовый», и «народный», и т. д. Этим же словом называют любое народное (от нем. Volk) сообщество.

Блаженное ничегонеделание (итал.).

Дорога славы (лат.).

Мировоззрение (нем.).

Юнкер – крупный помещик в Германии.

Перевод С. Ошерова.

Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 146