Ускоренными темпами «окончательное решение еврейского вопроса» осуществлялось и в других регионах Украины. «Бердическая катастрофа» (август-сентябрь 1941 г.) унесла жизни около 30 тыс. евреев. В течение месяца спецкоманды «ликвидировали» 3,5 тыс. евреев Винницкой и 22,5 тыс. — Каменец-Подольской областей, а также еврейские семьи из Венгрии, Польши, Чехословакии. Всего на территории Винничины погибло 105,3 тыс. евреев (в т. ч. и этапированные из Бесарабии и Буковины), на Волыни — 150 тыс. (75 % еврейского населения края). В Киеве местом расстрела граждан еврейской национальности стал Бабий Яр. По данным А. Круглова, здесь было уничтожено около 40 тыс. евреев. Кроме того, Бабий Яр стал местом казни советских военнопленных, заложников, украинских националистов и других «врагов Третьего рейха». Всего по разным оценкам в Киеве погибло от 150 до 195 тыс. советских граждан. На Левобережной Украине и в Крыму жертвами Холокоста стали 112 тыс. чел. Массовый антиеврейский террор в «Транснистрии» получил новый импульс после взрыва в здании румынской комендатуры в Одессе, в результате которого погибло 60 чел., В Т. ч. комендант города Глугояну. 28 тыс. евреев заживо сожгли в облитых керосином и бензином артскладах на Люстдорфской дороге. «Транснистрийским Майданеком» прозвали с. Богдановку (Домановской р-н), где существовало еврейское гетто на 55 тыс. чел. (за исключением 1 тыс. чел. все они были убиты). Около 20 тыс. чел. погибли в лагерях, расположенных во Владимировке, Маренбурге, Мареновке, Молдавке, Новоселовке. Общая цифра жертв антисемитского геноцида — 1 млн граждан республики.
Эсэсовцы роются в вещах евреев, расстрелянных в Бабьем Яру. Киев, начало октября 1941 г.
Результатом Холокоста явилось практически полное исчезновение евреев как этоносоциокультурной общности в Украине.
С особым цинизмом нацисты относились к советским военнопленным. Игнорируя нормы международного права, германское командование обрекало значительную, их часть на гибель и на маршрутах этапирования, и в местах содержания. Сдавшихся в плен красноармейцев часто предавали пыткам и расстреливали прямо на передовой.
На территории Украины существовало свыше 200 «пересыльных лагерей» для военнопленных, а также трудовых и концентрационных, в которых содержалась данная категория узников. Условия труда и содержания в них были ориентированы на истребление пленных. В специальном приказе от 8 октября 1941 г. устанавливался следующий рацион для военнопленных на 28 дней: 9 кг хлеба, 80 г мяса, 250 г жиров, 900 г сахара, а для занятых на второстепенных работах — 6 кг хлеба, 440 г жиров, 600 г сахара. Голод и холод (часто пленных удерживали под открытым небом) стали главной причиной их смерти. Широко практиковалось «умерщвление трудом». Сотни тысяч пленных работали на шахтах и предприятиях Германии, Франции, Генерального Губернаторства. Более 60 тыс. было задействовано на шахтах Донбасса, 3,5 тыс. — в угольной отрасли дистрикта «Галиция».
Киев. Памятник жертвам Бабьего Яра
Но все же большинство пленных погибло в лагерях, самыми крупными из которых являлись «Цитадель» во Львове, Гросс-лазарет» в Славуте, Дарницкий и Сырецкий в Киеве, «Богуния» на Житомирщини, «Уманьская яма» на Черкащино, Рава-Русский на Львовщине, «Хорольская яма» и лагеря в Кременчуге на Полтавщине. Всего на территории Украины по данным авторов тома «Безсмертя. Книга Пам’яти України» погибло 1 млн 571 тыс. советских военнопленных.
Жертвами расовых и других чисток, а также акций «умиротворения» становились цыгане, психические и инфекционные больные, дети-доноры, заложники, граждане, уличенные в помощи евреям и военнопленным, жители регионов, в которых действовали советские партизаны и националистическое подполье. Оккупанты заморили голодом 800 пациентов психиатрической больницы в Одессе, уничтожили несколько сотен пациентов Кирилловской больницы в Киеве. Постоянно практиковались казни заложников в качестве мести за диверсии, саботаж, другие формы «нелояльного отношения» к власти. Германский историк X. Гейер указывает, что под «зачисткой» занятых территорий подразумевалось уничтожение гражданского населения по национальному и идеологическому признакам, а карательные акции против «банд» (партизан и повстанцев) явились для вермахта «фикцией войны», позволявшей убивать максимальное количество людей при минимальной опасности быть убитыми[467].
В директивах по проведению «умиротворения» в Украине от 28 июня 1942 г. командующий войсками в Украине приказал создать специальные команды, подготовленные для борьбы с партизанами. Составной частью этих мероприятий явилась ликвидация социальной базы движения Сопротивления. Крупнейшими карательными акциями стало уничтожение сел Раски (600 чел.), Кортелисы (2875 чел.), Пески (861 чел.), Мочалище (289 чел.), Старое Село (700 чел.), Вишневка (930 чел.), Хмельник (1300 чел.), Терновка (2400 чел.). Гитлеровцы уничтожили на территории Украины около 50 населенных пунктов вместе с жителями.
Жертвами оккупантов стали более 4,5 млн мирных граждан республики, а с учетом тех, кто погиб на чужбине и умер от ран, различных травм и болезней, после войны эта цифра значительно возрастает.
Политика оккупантов в социокультурной сфере
Поскольку среди лидеров Третьего рейха не существовало единства взглядов на методы реализации колониальной политики на «восточных территориях», эти различия проявились не только в высказываниях, но и на практике. Гитлер наставлял чиновников оккупационной администрации в таком духе: «Мы были бы мерзавцами, если бы что-то делали для украинского образования»[468]. В ходе войны позиция фюрера не претерпела существенной коррекции. В июле 1942 г. он цинично заявлял: «Пускай у них будут школы, и если они захотят в них ходить, пусть платят за это. Но максимум, чему их следует учить, — это различать дорожные знаки. Уроки географии должны сводиться к тому, чтобы заставить их запомнить: столица рейха — Берлин и каждый из них хоть раз в жизни должен там побывать. Кроме того, вполне достаточно будет научить тубильцев, например, украинцев, немного читать и писать по-немецки, а такие предметы, как арифметика и тому подобное, в этих школах совсем ник чему»[469].
В русле этих указаний действовал рейхскомиссар Украины Э. Кох, издавший в начале 1942 г. циркуляр о начале занятий только в 4-классных «народных» школах для детей до 11 лет. Вследствие отсутствия пригодных помещений, учителей, тетрадей ит. п. число начальных школ резко сократилось. В Киеве функционировало 40 «народных школ», в которых обучалось 6470 детей (до войны эти цифры составляли 157 и 97 тыс. соответственно), Харькове — 24 школы и 11 тыс. учащихся (до войны — 135 школ и 103,8 тыс. детей), Днепропетровске-30 школ, Полтаве — 2 (до войны — 18 школ и 12 тыс. учащихся). На Путивлыцине действовало 43 начальные народные школы в сельской местности, 3 — в Путивле, Чернигове — 5 (932 учащихся и 47 учителей), на Мариупольщине — Ю начальных, 4 семи летние, 3 десятилетние школы, в Коропе — 11 начальных, 7 семилетних и 3 десятилетних школы, Остре — классическая 8-летняя гимназия. 47 начальных школ (5 тыс. учащихся) к концу 1942 г. действовало в Волновахском районе, 13 — в Юзовке, 10 семилеток — в Макеевке, 52 — Славянске. Одновременно прекращали работу гимназии и другие учебные заведения. Плата за обучения составляла от 100 до 350 руб., а также определенное количество продуктов.
Подбор кадров для школ осуществлялся на основе тщательной фильтрации, а школьные программы и учебники просматривались на предмет извлечения из них всех советских символов, фотографий большевистских руководителей и т. п. Обучение проводилось, в основном, на украинском языке, хотя и местах компактного проживания русскоязычного населения допускалось употребление русского языка. В 7-летних школах большое внимание уделялось изучению немецкого языка. Какое-то время в школах преподавался «Закон Божий», широко использовались украинская национальная символика. Начало репрессий против «самостийницких» сил сопровождалось ликвидацией всего, что содействовало развитию национального сознания местного населения. Преследованиям подвергались и культурно-просветительская организация национальной ориентации «Просвита», возможности которой пытались использовать оуновцы. Обосновывая необходимость закрытия организации, руководство харьковской полиции безопасности и СД в своем обзоре отмечало: «Как и в прошлом, „Просвита" пытается расширить влияние на общественную жизнь. При этом все больше обозначается ее стремление устранить постороннее влияние, в частности, германское, и продолжать работу за создание „самостоятельной Украины"»[470].
