Кстати, именно в горбачевскую пору Ставрополье приобрело славу родового гнезда советской мафии. Скорее всего, и это обстоятельство принял во внимание Андропов. Будучи опытным контрразведчиком, обладая глубокими навыками в оценке человеческих характеров, Юрий Владимирович, вне всяких сомнений, отметил также для себя примечательные черты личности Горбачева: патологически честолюбив; умственно неглубок; хвастлив; самонадеян; отъявленный лицемер; лжет, не краснея; владеет навыками политической демагогии; хорош в компании, на шашлыках; умеет расположить к себе, вызвать на откровенность; легко, без раскаяний, предает и продает, если ему это выгодно; не имеет стойких политических убеждений.
Было учтено, безусловно, и то, что в Ставрополь-' ском крае-располагались лечебные и санаторные учреждения, подведомственные Чазову. Сюда регулярно приезжали отдохнуть и подлечиться высокие советские руководители, члены их семей, верхушечные представители советской творческой, научной и спортивной общественности. Горбачев, к чему, наверное, склонялся Андропов, подходил на роль его личного резидента в этом, с точки зрения КГБ, Клондайке политических слухов, сплетен, а иногда и серьезных разговоров.
* * *
Ровно через год после своей первой встречи с Андроповым, в апреле 1970 года, Горбачев избирается первым секретарем Ставропольского крайкома партии. В 1971 году, уже на правах партийного хозяина края, он знакомится с Чазовым. Они быстро становятся близкими друзьями на почве глубокого уважения к личности Андропова и общей заботы о судьбе государства.
Каждый раз, когда Чазов появлялся на Ставрополье, Горбачев на два-три дня исчезал из поля зрения своих крайкомовских товарищей. Он угощал нового друга шашлыками на природе. Вместе они много гуляли, обсуждали московские новости, политические хитросплетения в Кремле и на Старой площади, состояние здоровья руководителей государства. Вместе разработали и осуществили план превращения Ставрополья в основную санаторно-лечебную базу 4-го Главного управления. Соответственно, увеличилось количество и повысился ранг приезжающих сюда отдохнуть руководящих товарищей.
Всех их Горбачеву нужно было принять, приветить, посидеть с ними за дружеским столом, выпить рюмку-другую хорошего коньяка, послушать, что говорит разомлевший от теплого приема гость. Если говорил лишнее, об этом быстро узнавал Андропов. Именно так, по свидетельству В. Казначеева, нажил себе и своим друзьям крупные неприятности Юрий Чурбанов, зять Брежнева. Приехав с женой в Кисловодск в отпуск, он выпил с радушно встретившим его Горбачевым коньяку, расслабился душой, сказал что-то не то. Горбачев тут же доложил Андропову. В результате брежневский зять оплачивал собственными большими неприятностями горбачевское угощение много лет подряд…
А между тем, в Москве обстоятельства Андропова не претерпели серьезных изменений к лучшему. Он по-прежнему пользовался полным доверием генсека, но число его скрытых и явных противников в Политбюро не уменьшалось, скорее наоборот. Это означало, что в случае кончины Брежнева он почти наверняка потеряет место председателя КГБ, а, может быть, и вообще будет вынужден уйти из политики. Понимая это, Андропов, с одной стороны, всячески содействовал сохранению Брежнева на посту генсека, а с другой, форсировал собственные приготовления к перехвату власти.
Но время играло не в его команде. В 1975 году Чазов информирует Андропова, что здоровье Брежнева резко ухудшилось, и что вопрос о его приемнике может встать в ближайшем будущем. Андропов занервничал, сорвался и совершил тогда, как мне представляется, свою наиболее серьезную ошибку в борьбе за власть. Нельзя исключить, что именно она стоила в конце концов самому удачливому из всех председателей КГБ его собственной жизни.
Как уже говорилось, в связи с ухудшением здоровья Брежнева возникла опасность, что на предстоявшем в феврале 1976 г. XXV съезде КПСС произойдет смена генсека. Перед лицом этой перспективы, не сулившей лично ему ничего хорошего, Андропов употребил все имевшиеся в его распоряжении силы и средства, чтобы обеспечить сохранение Брежнева у власти. Решая эту задачу, а, может быть, и еще раньше, Андропову удалось установить почти партнерские отношения с Устиновым, на тот момент секретарем ЦК и кандидатом в члены Политбюро.
В составе Политбюро связка Андропов— Устинов обладала заметным политическим весом. Однако, стремясь еще больше укрепить свои позиции, Андропов направляет с деликатной миссией в Киев друга Чазова. Ему поручается переговорить с руководителем украинского ЦК Щербицким на предмет подключения его к сотрудничеству с Андроповым, разумеется, в интересах Брежнева.
Именно этот ход представляется мне наиболее серьезным просчетом Андропова из всех, которые он так или иначе, но все-таки, наверное, допускал в своих комбинациях. Ведь не ошибается только тот, кто ничего не делает. А Юрий Владимирович, несмотря на все его тяжелые болезни (последние 20 лет жизни он страдал почечной недостаточностью, нефритом, гипертонией, сахарным диабетом и чем-то еще), был человеком деятельным. Чазов исполнил поручение. Открыв Щербицкому глаза на болезнь Брежнева, он от имени Андропова пригласил его перебраться в Москву, чтобы поддержать генсека перед съездом. Щербицкий внимательно выслушал гонца, но ответ дал резко отрицательный: «В этой политической игре я участвовать не хочу». Андропов был шокирован постигшей его неудачей. Ведь теперь, помимо всего прочего, Щербицкий оказался в курсе того, что председатель КГБ ведет втайне от ПБ свою игру, формирует собственную команду. И что главный кремлевский врач Чазов находится у него на службе.
Неизвестно, как распорядился Щербицкий полученной информацией. Однако, как я уже упоминал, температура личных отношений Андропова и Щербицкого пошла на понижение, пока не опустилась в конце концов до уровня холодного взаимного неприятия.
Тогда же перед съездом стали налаживаться неформальные контакты председателя КГБ Украины Федорчу-ка с Черненко; в свою очередь, генерал-полковник Федорчук был доверенным человеком Щербицкого и отличался твердым характером. По словам автора весьма содержательной книги «МВД в лицах» Владимира Некрасова, на Украине Федорчук в качестве председателя республиканского КГБ «себя поставил в отношении центрального аппарата КГБ (читай: Андропова. — BJ7.) достаточно независимо». Со временем отношения Черненко и Федорчука перерастут в подлинную дружбу. А в короткую бытность Андропова генсеком изобретательный по части диагнозов Чазов публично обвинит Федорчука в том, будто бы это именно он отравил Черненко на отдыхе в Крыму. Но все это еще впереди.
* * *
Накануне XXV съезда КПСС Андропов ни в коей мере не котировался на роль возможного преемника Брежнева. Хотя разговоры о преемственности уже шли, причем на высоком уровне. Так, советский премьер Косыгин в ходе официальных контактов со своим итальянским коллегой Дж. Андреотти счел целесообразным предупредить последнего: «Несмотря ни на какие слухи, основной фигурой в будущей политической жизни СССР будет Г. Романов». Аналогичная информация поступила и некоторым другим европейским руководителям. Григорий Васильевич Романов, на тот момент кандидат в члены ПБ, первый секретарь Ленинградского обкома партии, имел в партии репутацию предельно честного, абсолютно не коррумпированного человека, жесткого, умного технократа, склонного к социальным новациям и экспериментам.
XXV съезд работал в Москве с 24 февраля по 5 марта. Обстановка на нем царила приподнятая. Брежневскому ЦК было чем отчитаться. В предыдущий год подписали Хельсинкское соглашение по сотрудничеству и безопасности в Европе. Внутри страны началось строительство БАМа и формирование крупнейших топливно-энергетических и территориально-производственных комплексов: в Западной Сибири, Красноярском крае, на юге Якутии. Брежнев, и по физическим кондициям, и по результатам работы за отчетный период, показал себя на съезде молодцом. Его переизбрали на «ура!». После съезда новыми членами ПБ стали Устинов и Романов, остальные — Андропов, Гречко, Гришин, Громыко — сохранили свои посты. Черненко подрос до уровня секретаря ЦК.
А вскоре, точная дата 26 апреля, неизвестная ранее ужасная болезнь «заснул и не проснулся» посетила, не потревожив охраны, дом министра обороны СССР Гречко. Ему тогда было 72, не многим старше нынешнего юбиляра. Высокий статный маршал-красавец. Вроде бы серьезно не болел. Умер тихо, как мышка. Новым министром обороны СССР стал свеженький член ПБ Устинов. Одновременно он сохранил за собой руководство оборонными отраслями. Сложилась своеобразная ситуация: Устинов сам формировал оборонный заказ и сам же его исполнял. Денег, разумеется, не считали. Именно в этом режиме мы насмерть перепугали американцев и настругали танков больше, чем звезд на небе.
