Виктор Суворов (Резун) - РАССКАЗЫ ОСВОБОДИТЕЛЯ

Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 78

Самых лучших, кто попал сюда, направляют, конечно, за рубеж. Пусть освобожденные народы любуются на своих освободителей! Тут нужны самые наилучшие, чтоб лицом в грязь перед Европой не ударить. Это понятно. Много ли туда нужно, в эту самую освобожденную Европу? Ой, много!

Возьмем, к примеру, ФРГ, реваншистское государство и ее свирепую армию Бундесвер, которым у нас в Союзе ежедневно пугали всех, от пионеров до пенсионеров. Так вот, этот самый реваншистский Бундесвер имел 12 дивизий. Всего. Всяких. Танковых, мотопехотных, егерских, горно-пехотных и воздушно-десантных. А всего двенадцать. Все эти 12 дивизий сведены в три корпуса, армий у них нет.

Так вот, против этих 12 дивизий мы только в ГДР держали 5 (пять!) армий Сухопутных войск и одну воздушную армию ВВС. Все эти шесть армий именовались ГСВГ — Группа советских войск в Германии.

Кроме ГСВГ была еще Северная группа войск, это советские войска в Польше, и Южная группа, в Венгрии. Все эти три группы войск нужно было комплектовать самыми лучшими из наилучших. А в 1968 году к ним прибавилась еще и Центральная группа войск в Чехословакии.

Те молодые солдаты, которые по каким-то причинам не попали в число сотен тысяч лучших из лучших, служивших в освобожденной Европе, попадали в Сухопутные войска, но уже на территории Советского Союза. Прямо скажем: после многочисленных отборов миллионов самых наилучших тут остаются солдаты отличные, но не столь отличные, как, к примеру, в ГБ, в ПВ КГБ, ВВ МВД, в ВДВ, РВСН, ПВО страны, ВВС, ВМФ, ГСВГ, СГВ и ЮГВ.

Солдаты, которые остались, конечно, отличные, первоклассные, но... уже немного не то.

Так вот, Сухопутные войска на территории Советского Союза были объединены в 16 округов. В каждом из восьми приграничных военных округов — несколько армий, общевойсковых и танковых. Во внутренних округах армий нет, но есть дивизии — мотострелковые и танковые, бригады — артиллерийские, воздушно-штурмовые и прочие. И все эти армии и группы армий надо укомплектовать, но на этот раз не самыми наилучшими, а теми, которые остались.

Но как комплектовать такую армию, если у нас на полях урожаи некому убирать?

Сухопутные войска имели свои ВДВ, которые носили такую же форму, но были подчинены командующим округами — можно сказать, это не ВДВ вообще, а ВДВ Сухопутных войск. Их официальное название — Войска специального назначения, а короче — СпН.

Имели сухопутные войска и свою авиацию. Были также Ракетные войска Сухопутных войск, ПВО Сухопутных войск и многое, многое другое. И при отборе сюда действовали такие же жесткие стандарты, как и при отборе в ВДВ, ПВО страны, ВВС и РВСН.

И вот только после этого все те, кто остались, поступали на комплектование мотострелковых и танковых дивизий.

Итак, эшелон новобранцев привезли в дивизию.

Лучших сразу забирают в отдельный ракетный дивизион дивизии. Это главная ударная сила дивизии. Шесть пусковых установок, каждая из которых может сделать по три Хиросимы. После этого лучших забирают в отдельный разведывательный батальон. Это и понятно: лучших — в разведку. Затем лучших из оставшихся выбирают отдельный противотанковый дивизион и отдельный батальон связи. Все это входит в состав каждой дивизии. Без всех этих элементов дивизия жить и воевать не сможет.

После всех отдельных батальонов и дивизионов наступает очередь зенитно-ракетного полка дивизии, такой полк в каждой дивизии есть и без него в бою жить нельзя, а поэтому лучших — туда. А уж после этого полка приходит очередь артиллерийского полка, и такой полк в каждой дивизии есть. Недаром поется:

Умный — в артиллерии,

Щеголь — в кавалерии,

Лодырь — во флоте,

Дурак — в пехоте!

Так вот, когда всех умных заберут в артиллерию, всех остальных отправляют в мотострелковые и танковые полки.

Беда только в том, что и в каждом полку есть своя разведывательная рота, своя зенитно-ракетная батарея, своя артиллерийская батарея, а сейчас даже дивизион, своя реактивная батарея, рота связи и прочая, и прочая. Туда, конечно, тоже лучших отбирают!

5

Глянул я на свою гвардейскую роту, закусил губу и ничего не сказал. Не вызывал офицеров для беседы, не разговаривал с сержантами. И к соседним командирам рот не пошел знакомиться. Посмотрел на роту, и стало мне очень грустно.

После знакомства с личным составом положено принимать боевую технику и вооружение роты, а после — имущество роты и боеприпасы. Но не пошел я в парк боевых машин. Нет. Я пошел прямо в офицерский кабак с лирическим названием «Звёздочка» — то ли небесная, то ли очередная на погон, то ли красная на грудь. Каждый может трактовать название в зависимости от своих амбиций.

Сисястой буфетчице сунул лишний рваный рубль, чтоб, значит, пузырек поднесла, потому что продавать алкоголь в столь позднее время было не положено. Поставил тот пузырек под стол, да так, потихоньку подливая в стакашку вместо лимонада, к вечеру этот пузырек и засосал в гордом одиночестве.

Но не развеселился, нет. Только тоски прибавилось. На хрена ж, думаю, такую систему придумали? Кто придумал? Как ни крутись, а воевать на поле боя танкистам да пехоте, не ракетчикам же и не гэбистам. Бить врага не числом, а умением надо. А гвардейцы мои языка русского не понимают! Языка своего командира! И друг друга тоже не понимают, потому что все нации перемешаны. Кто хоть немного что-то понимает, тех давно или в артиллерию, или в разведку забрали.

Зачем же стадо такое держать? Отправить всех в строительные части, больше толку будет! Армию иметь поменьше, но пусть же они хоть немного друг друга понимают! А случись война? Это же в сто раз хуже, чем арабское войско, там хоть офицеры с солдатами объясниться между собой могли. Что же мне делать с ними?

Ну не война, думал, ну мир, но их же всех придется учить чему-то. Тактике, например. Если ученик не понимает своего учителя, его даже в шахматы не научишь играть. А в шахматах вся обстановка как на ладони, любая угроза видна, только анализируй. На поле боя ситуация не ясна, и угроза может возникать с любой стороны и внезапно. И противник не ждет, когда ты обдумаешь свой ответный ход, он молотит и прет, не дожидаясь ответных ходов. И расплата за проигрыш на поле боя — не шахматная корона, не один-другой миллион долларов, а жизнь миллионов людей. И каждому хочется выиграть. Как же мы воевать будем? В 1941 году не было всяких этих РВСН или ПВО СВ, оттого хоть стрелковые дивизии первоклассными солдатами комплектовали. Оттого, может, и выстояли. И национальные дивизии были — латышские, грузинские; командир дивизии по-русски понимает, и достаточно. А как теперь?

Заказал второй пузырек и, вылакав половину, почувствовал такую жалость к себе и своему несчастному Отечеству, что хоть вой на луну.

Уже к закрытию кабака подсели ко мне два минометных капитана, то ли знакомиться, то ли третьего искали. На их приветствия я, наверное, ответил не очень вежливо.

— Новый офицерик-то...

— Плачет никак...

— Да они всегда, новые, в этом углу плачут...

— Ничего, отойдет... Оклемается... Все мы с этого начинали. Это последнее, что я слышал. Наверное, два капитана, поняв мое состояние и настроение, дотащили меня глубокой ночью до офицерской гостиницы.

В ту ночь меня, вдрызг пьяного, вновь кто-то тащил из офицерской гостиницы в мою роту. Меня аккуратно положили в командирской машине, и колонна тронулась.

В ту ночь полк подняли по боевой тревоге. Братский народ Чехословакии просил нашей помощи и защиты.

Западная Украина

Август 1968 года

1

— Хлеб скоро начнет осыпаться.

— Что же они там, наверху, думают?

— Думаешь, им легко? Чехи повода не дают, чтобы их защищать, коммунистов пока не убивают и чекистов на фонарях не вешают. Не от кого защищать. Как в такой ситуации войска вводить?

— Наши вожди в первую очередь о наших интересах должны думать, о своей стране, а не о каких-то чехах и общественном мнении. Вводить пора.

— Ну, они-то там понимают, когда надо, когда не надо.

— Ни хрена они не понимают. Если через неделю в Чехословакию не введут войска, то нам конец наступит.

— Это еще почему?

— Потому, что хлеб осыпаться начнет, потому, что убирать его некому, потому, что мужиков всех и машины все из колхозов забрали. Не уберем хлеб, все сначала начнется, как в шестьдесят четвертом.

— Американцы нас поддержат! — уверенно отрезал командир противотанковой батареи.

— А если нет?

— Поддержат, куда они денутся!

— Всех нас они все равно прокормить не смогут. Видал, сколько народу намобилизовали! В шестьдесят четвертом хоть какой-то урожай собрали, а теперь никакого не будет. Американцы не смогут всех прокормить.

Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 78