этой армии исполнителей через сотню помощников – «промежуточных» дирижеров.
Бостонский «Колизей»
Когда-то в Санкт-Петербурге гвардейский офицер, приревновав Штрауса к своей невесте, пытался вызвать его на дуэль. В Бостоне композитор оказался в осаде экзальтированных женщин, умолявших о пряди его волос на память. Романтической шевелюре «короля вальса» угрожала нешуточная опасность. Выход нашел слуга композитора Штефан. Каждое утро он раздавал толпе поклонниц в холле гостиницы надушенные конверты, в которых лежал черный как смоль локон. К исходу бостонских гастролей кое-кто отметил, что ньюфаундленд дирижера стал выглядеть изрядно «облысевшим».
Один из венских музыкальных критиков сказал в те дни о Штраусе: «Это единственный король, когда-либо правивший Америкой». День премьеры в Бостоне напоминал библейское столпотворение. «Колизей» был переполнен; все билеты давно проданы. В накаленной до предела атмосфере публика, казалось, была близка к истерии. Полдюжины рослых полицейских с трудом прокладывали дорогу маэстро к сцене. Следом за ним Штефан церемонно нес скрипку «короля вальса».
Сам Штраус вспоминал впоследствии: «Меня ждала стотысячная толпа слушателей. Я стоял на самом высоком помосте и думал только об одном: как начать, или вернее – как закончить? Вдруг я услышал пушечную пальбу. Это был «тонкий» намек, что мне пора начинать. В программе значился «Голубой Дунай».
Иоганн Штраус дал в Бостоне четырнадцать концертов. Настойчивые просьбы вынудили его согласиться и на два городских бала в зале Папанти, где Штраус дирижировал уже «небольшим», по американским понятиям, оркестром.
В те июньские дни 1872 года композитор создал новый вальс, который назвал «Бостонские мечты». Автор более трехсот пятидесяти композиций придерживался традиции, согласно которой каждое событие, каждое чем-либо выдающееся его выступление отмечалось исполнением нового произведения, специально сочиненного для данного случая. Так, венским медикам Штраус посвятил «Озвученную панацею» и «Учащенный пульс», студентам-политехникам – «Звуковые волны», инженерам-путейцам – вальс «Ускорение». Финал «Бостонской мечты» заканчивался вальсовой аранжировкой американского гимна. Аудитория неистовствовала.
Ревнивые нью-йоркские антрепренеры предложили Штраусу годовой контракт. Согласие сделало бы его богатейшим композитором мира. Но Штраус возвратился в родную Вену, где он мог всецело посвятить свое время композициям (годом позже он создал одну из лучших своих оперетт «Летучую мышь»). Правда, возвращение в Вену оказалось долгим: в австрийской столице вспыхнула эпидемия холеры. Штрауса видели в Баден-Бадене, в казино, где он азартно играл и быстро спустил часть бостонского гонорара.
Бостон, «музыкальная столица Америки» в XIX веке, внес свой достойный вклад в развитие вальса. Появившийся здесь в 1870-е годы новый танец – в альс-бостон – вскоре вошел в моду по обе стороны Атлантики. Американский «ответ» Европе вытеснил из бальных залов другие разновидности вальса, став в начале XX столетия властелином танцевальных вечеров. Вальс-бостон был необычайно популярен и в России.
Этот вальс отразил характер города, где он родился: элегантный, немного чопорный, передающий особую бостонскую сдержанность и благородство. Американская энциклопедия танца отмечает: «Бостон был типом легкой «охоты», колеблющийся вальс, названный так за выразительную паузу на втором или третьем такте, которая привнесла завораживающую томность в его нескончаемое кружение». Мотив вальса-бостона использовался в партитуре симфонических произведений П. Хиндемита, Э. Шульгофа, К. Бека, М. Равеля и многих других европейских композиторов.
Выражающий мечтательность, сдержанный лиризм и особую поэтику, вальс-бостон казался бесконечным, его гибкие фигуры как бы не имели ни начала, ни конца. Очаровывающая сила его легких плывущих движений уносила партнеров далеко от танцевального зала, от светских условностей, придавала им ощущение близости и единства, словно на всем земном шаре, во всем круговороте вселенной, в этой всеобщей невесомости они были одни и могли опереться только друг на друга.
Городские хроники
1826. В Бостоне появились омнибусы (конка). В отличие от дилижансов, маршрут омнибусов предусматривал остановки, а плата за проезд устанавливалась в зависимости от протяженности маршрута.
1826. Портной Джон Симмонс впервые в Америке начал выпускать готовые мужские костюмы. Суть изобретения заключалась в выкройке разных размеров. До появления швейной машины костюмы по-прежнему шились вручную.
1829. Опубликован первый путеводитель по городу («Picture of Boston»).
1829. Пожарные дружины города насчитывали 1200 человек, вооруженных двадцатью цистернами на конной тяге, восемью сотнями ведер и пожарными шлангами общей длиной в два с половиной километра.
1830. Городские власти запретили выпас коров в парке Коммон.
1831. На углу улиц Тремонт и Корт открылся магазин деликатесов Пирса. Магазин торговал отборным чаем и экзотическими фруктами, но прославился особыми заказами вроде супа из хвоста кенгуру, языка северного оленя, жаворонка с трюфелями и прочими изысками.
Лица Ваттемара
Он у нас оригинален – ибо мыслит
А. С. Пушкин
Первая в Соединенных Штатах муниципальная общественная библиотека была основана в Бостоне в 1852 году. История рождения знаменитого книжного собрания начиналась за тысячи миль от города Бостона и связана с одним «очень замечательным лицом», как характеризовал его Пушкин.
В мае 1834 года уличные афиши Санкт-Петербурга сообщали: «В Александринском театре вновь прибывший в столицу актер Александр будет иметь честь представить на французском языке комедию «Хитрый слуга», в коей один выполнит все пять ролей».
Под именем Александра в России выступал мим и чревовещатель Никола-Мари-Александр Ваттемар (Vattemare). Знаменитый актер родился в 1796 году в Нормандии в семье адвоката. Мальчика поначалу отдали в семинарию. Вскоре выяснилось, что отрока больше занимали дела мирские: он открыл в себе удивительную способность изменять голос. За бесконечные проказы с «говорящими предметами» Ваттемара в конечном итоге изгнали из духовного заведения.
Всю жизнь интересовавшийся медициной, он некоторое время был помощником хирурга в парижском госпитале Сен-Луи. Но и здесь постоянно случались недопустимые шалости. За шутку с внезапно «заговорившим» во время вскрытия трупом молодого ассистента хирурга выдворили из лазарета.
Ваттемар некоторое время продолжал выполнять лекарские обязанности, в частности, ухаживал за выздоравливающими после тифа солдатами антинаполеоновской коалиции. С санитарным обозом он попал в 1814 году в Берлин. Здесь Ваттемар повстречал свою будущую жену, французскую эмигрантку из аристократического, но разорившегося семейства.
Александр Ваттемар
Чтобы свести концы с концами, Александр, под именем Балтимора, начал представлять в Берлине «сцены чревовещания». Выступления состояли из небольших этюдов. В каждом участвовали пять-семь действующих лиц, и всех их играл сам Балтимор. С поразительной быстротой и ловкостью он перевоплощался, меняя голос, грим, костюмы, походку и манеры, смеялся и тут же плакал, пел по-французски и по-немецки, ругался по-английски…
В упрощенном виде чревовещание означает умение говорить разными голосами, не открывая рта. Стать чревовещателем может далеко не
