что именно Рим и римлян пираты считали свой главной целью. Базы пиратов были в Киликии и на Кипре, а по мнению историков (вероятно преувеличенном), «число разбойничьих кораблей превышало тысячу». Дело в том, что они начали сами строить свои корабли и ковать оружие. «Уже они были победителями в морском бою над некоторыми из римских полководцев, в том числе над наместником Сицилии, у самых берегов Сицилии». В результате торговые пути оказались прерваны, а экономика республики переживала кризис. «Сами римляне испытывали особенно много бедствий: их провинции находились в тяжелом положении, и сами они, при своей многочисленности, терпели тяжкую нужду» (Арр. Mithr. 94). Иными словами, даже если на военный флот римлян пираты нападать не стали бы, то и тогда экономике республики они нанесли бы серьезный ущерб. Митридату это было на руку. Пираты (точнее, часть их) действовали в прямой тактической связи с царем: именно на пиратский корабль перешел Митридат во время бури у Халкедона, пираты помогали защищать Синопу.
Считается, что накануне Третьей войны Митридат собрал 140 тыс. пехоты и 16 тыс. конницы. Под Кизиком у него было вроде бы до 300 000 (вместе с обозом). Иными словами, они устанавливают соотношение воинов и обозников как 1:1. Цифры эти преувеличены более чем в 2 раза, о чем будет сказано ниже.
В реализации этого стратегического плана Митридата и Сертория важно было выдержать темп наступления. Однако именно темп и не удалось выдержать, хотя первоначально военная удача сопутствовала царю.
Кампания 73 Г. до н.э
Армия Митридата вторглась в Вифинию и разгромила римские войска у Халкедона. Римский наместник Котта испугался сражения и скрылся за стенами крепости. Командующий морскими силами Нуд попытался остановить понтийскую армию на подступах к городу, но Митридат опрокинул его. В панике римляне бежали к Халкедону, но так как испуганная стража опустила ворота, то многие погибли под стенами. В тот же день, понтийский флот, прорвав медную цепь, вошел в гавань крепости и увел римские корабли. Остатки армии Котты были заблокированы в Халкедоне и обречены. Мемнон сообщает, что «в морском сражении их [римлян] пало восемь тысяч, четыре тысячи пятьсот были взяты в плен; из пешего войска италов пало пять тысяч триста» (Мемn. XXXIX. 2)[149]. Иными словами, это дает основание предположить, что, даже если большинство экипажей кораблей были союзники, у Котты было не меньше легиона (скорее больше – кто-то ведь оставался в Халкедоне). За пределами Вифинии при захвате городов Азии серторианец Марий действовал как представитель римской власти, сенатор. В захваченные Митридатом «города Азии… въезжал туда, окруженный прислужниками, несшими связки розог и секиры, Митридат уступал ему первенство и следовал за ним, добровольно принимая облик подчиненного. А Марий одним городам даровал вольности, другие освободил именем Сертория от уплаты налогов» (Plut. Sеrt. 24).
Однако дальше темп наступления замедлился. К Халкедону подошла армия Лукулла – 5 легионов и 1600 всадников, однако римский полководец уклонялся от боя, затягивая войну, ограничивая свободу маневра противнику. Митридат, понимая, видимо, значение темпа наступления, ночью с главными силам двинулся от Халкедона к Кизику и здесь совершил стратегическую ошибку, увязнув на несколько месяцев. С военно-технической точки зрения понтийская армия была великолепно подготовлена к осаде. Царь окружил город рвами и насыпями. Штурм планировался одновременно с моря и с суши. Талантливый инженер, фессалиец Никонид соорудил осадную башню высотой в сто локтей, а на ней была установлена еще одна башня с катапультами. С такой высоты крепостная стена полностью простреливалась. На насыпях, окружающих город, также были установлены башни, баллисты и катапульты. Стены должны были разрушить тараны, закрытые «черепахами».
В гавани две связанные между собой пентеры несли на себе еще башню, с которой, когда она приближалась к стенам, выкидывался мост при помощи особого приспособления. Однако атака с моря захлебнулась, потому что только четыре царских солдата перебежали по этому мосту на стену, а остальные испугались. В результате эффект внезапности был упущен, кизикийцы попытались поджечь пентеры, на которых была установлена башня, и корабли Митридата отступили.
Штурм с суши сначала был более удачен. Пользуясь численным превосходством, понтийцы начали наступление в разных местах, стремясь сделать пролом в стене. К вечеру им это удалось – деревянные сооружения загорелись от зажигательных снарядов понтийцев, защитники отступили, затем тараны расшатали часть стены, и она рухнула.
Однако так как за стеной бушевал пожар, то солдаты Митридата не успели прорваться через горящие развалины, ночью же кизикийцы тотчас восстановили стену. Затем началась сильная буря, и она повалила деревянную осадную башню в сотню локтей высотой.
Интересно, что Лукулл все это время опасался вступать в бой, так как у понтийцев был численный перевес. А сколько было солдат у Митридата? Применить тот же метод, который использовался выше, в данном случае трудно: Лукулл, как уже говорилось, избегал сражений, пытаясь лишить армию Митридата продовольствия.
Однако, как мне кажется, есть один способ решить поставленную задачу. Зимой 73 г. до н. э., столкнувшись с тем, что он не может прокормить свою армию, а Кизик «находится под покровительством богов», Митридат попытался эвакуировать свои войска. Определив, какие именно соединения он отводил, можно представить себе, какими силами он обладал.
Первым делом понтийский царь попытался отвести конницу: «Когда Лукулл занялся осадой какого-то укрепления, Митридат поспешил воспользоваться случаем и отослал в Вифинию всю свою конницу вместе с обозом и наименее боеспособную часть пехоты» (Арр. Mithr. 75). Сколько было конницы? Лукулл отправился преследовать противника, взяв с собой легион и всю конницу, т. е. около 7,5 тыс. Римляне попали в снежную бурю, многие отстали, но у реки они настигли противника. Понтийская конница шла медленно, потому что было много «коней….ослабевших от бескормицы и охромевших, так как они сбили себе копыта». Нападение было, видимо, внезапным. Неизвестно, уничтожил ли Лукулл всю колонну или наиболее мобильная (и наиболее боеспособная) часть успела переправиться и уйти. Известно, что «Лукулл взял 15 000 человек пленных, около 6000 коней и много вьючного скота» (Арр. Mithr. 75). Эту же цифру называет и Плутарх. Кроме того, он сообщает, что «убито было врагов в этом сражении, надо полагать, (выделено мной. – Л.Н.) множество» (Plut. Luc. 11). Понятно, что в 6000 коней входят и обозные лошади, понятно, что в 15 000 пленных входят и обозники. Сведений о том, сколько точно было конницы, у Митридата мы не получили, но есть основания предполагать, что вряд ли было больше 10 000 всадников (надо помнить, что часть конницы ушла с Эвмахом и Диофантом).
После неудачного штурма Кизика Митридат собрал свои войска в Никомедии (Memn. XLII) и принял решение эвакуировать их. Для этого были выбраны несколько маршрутов. Сам царь морем отплыл в Парос, а войско сухим путем пошло в Лампсак. Лукулл атаковал отступающие войска и перебил около 20 тыс., взяв множество пленных. Однако значительные силы достигли Лампсака. Так как по суше отступить в Понт они не могли, то Митридат решил вывезти их морем. «Десять тысяч отборных воинов на пятидесяти кораблях оставив в распоряжении Вария, присланного к нему от Сертория в качестве главнокомандующего, а также Александра из Пафлагонии и Дионисия-евнуха» (Арр. Mithr. 76) он направил в Эгейское море. У острова Лемнос их настигли римляне и уничтожили. Остальные отплыли в Понт, но «его застигла страшная буря; от нее он потерял людей до десяти тысяч и около шестидесяти кораблей» (Арр. Mithr. 78)[150].
Суммируем, что сообщают нам римские историки. Реально упоминаются всадники (от 6000 до 16 000) и 40 000—50 000 тысяч пехотинцев. Всего значит около 60 000. Действительно много и понятно, почему Лукулл боялся открытого боя. Косвенно эта цифра может быть подтверждена и еще одним соображением. Плутарх пишет, что Митридат окружил Кизик десятью лагерями (Plut. Luc. 9). А сколько было в каждом лагере? Если мы вспомним, что учили понтийское войско римские советники и организовано оно было по принципам римской армии, то,
