Ведьмы учили будущих невест и матерей, как надо было готовить брачное ложе и как будет проходить обряд венчания. Ведьмы объясняли, что мать жениха должна готовить брачное ложе: сперва настелить снопы (числом 21), что, согласно ведической нумерологии, соответствовало «троичности Духа и Мира». Число 21 означало (2+1=3). Три (3), как мы уже отмечали, – это «прошлое, настоящее и будущее». Поверх 21 снопа мать жениха стелила перину и одеяло, сверху бросали, как правило, кунью шубу. Возле ложа ставились кадки с медом, ячменем, пшеницей, рожью. Все подготовив, будущая свекровь обходила ложе с рябиновой веткой в руке. Жрицы (ведьмы) запасались всем необходимым для свадеб, и проблем с подготовкой брачного ложа у будущей свекрови не было.
Кроме того, ведьмы и ведуны обучали родственников молодых всем обрядам венчания. Они знали, что перед венчанием место жениха должен был занимать младший брат или подросток, у которого жениху необходимо было выкупить место рядом с невестой. После выкупа жених и невеста, держа в руках по зажженной свече, шли к капищу. Впереди них шли плясуньи, за ними несли каравай, на котором лежали сребреники. Позади молодых шел мальчик «осыпало», нес чашу с хмелем, зерном и серебром. Сваха осыпала невесту и жениха из чаши. Гости должны были пожелать невесте столько детей, сколько шерстинок в тулупе. Только после таких пожеланий сваха милостиво осыпала гостей зерном и серебром.
Венчал молодую пару жрец. Он брал невесту за руку, поручал жениху и приказывал им поцеловаться. Муж покрывал жену полой своего платья или плаща в знак покровительства и защиты, после этого жрец давал им чашу с медом. Стоя перед жертвенником, согласно ведической традиции, муж и жена трижды поочередно пили из чаши. Остатки меда жених плескал на жертвенник и, бросив чашу под ноги, приговаривал: «Пусть так под ногами будут потоптаны те, кто будет сеять меж нами раздоры!» Согласно поверью, кто первый ступал ногой на чашу, тот становился главой семьи.
Сегодня бьют фужеры и не задумываются, откуда такой странный обычай. Из глубокой древности, от ведунов (волхвов) и ведьм. Ведуны и ведьмы учили не только тому, как надо себя вести до свадьбы, но и во время свадьбы. Согласно научению жрецов, молодые шли от жертвенника крепко прижимаясь друг к другу, а гости непременно дергали их за рукава, пытаясь разлучить. Это было последнее испытание для молодоженов. После этого все усаживались за стол и начинали пировать. Жених на свадьбе должен быть в белом, невеста – в красном одеянии. Почти всю свадьбу жених обязан был показывать, что он держит невесту за руку, подчеркивая свою к ней привязанность.
Жрец или жрица (ведун или ведьма) следили, чтобы перед молодыми были поставлены обрядовые пирог и курица, но съедали они их отдельно, после своего ухода с пира. В разгар веселья молодые уходили в сени, где заранее было подготовлено брачное ложе, а гости должны были им пропеть во время ухода благословение:
Гой, гой, Сварог!
Проведи через порог.
Гой, гой, Сварог!
Ладе, Ладе есть пирог.
Согласно традиции, под такое напутствие молодые, захватив закутанный в рушник обрядовый каравай и курицу, закрывались в сенях. Перед тем как разделить брачное ложе с молодым мужем, жена разувала супруга. В это время у дверей, с обнаженным мечом, ходил дружка жениха, охраняя покой молодых.
Застолье заканчивалось организованными жрецами игрищами, где могли встретиться и полюбить друг друга новые молодые пары. Круг обязанностей жрецов был обширным, но они «ведали», т.е. знали, что надо делать, и даже при скоплении тысяч участников на многолюдных общеплеменных соборах не было давки и хаоса. Везде и во всем господствовало ведическое учение об иерархии (земной и небесной), оно прямо относилось и к жреческой иерархии. Очевидно, что какие-то жрецы заботились о жертвенных животных и их содержании, оповещали народ о приближении календарного празднества и соответствующего «моления», собирали и хранили приносимые в святилище дары и, вероятно, являлись не только постановщиками, но и актерами тех игрищ, в которых воспроизводились эпизоды древних мифов. Особенно большими и торжественными были новогодние (1 марта) и Масленичные (21–27 марта) карнавалы с различными сценами с участием ряженых. Особенно любили славяне «комоедицу» – комедию с танцем пробуждающегося медведя (24 марта) и сжиганием чучела Зимы-Морены. Существовало большое разнообразие организуемых жрецами ритуальных игрищ, которые со временем превратились в веселые игры деревенской молодежи и сохранялись до ХХ века, несмотря на неодобрительные взгляды представителей христианской церкви. С появлением телевидения и магнитофонов молодежь стала изредка появляться в сельском клубе на дискотеке, а древние ритуальные хороводы выродились в малопонятные для участников детские игры. Эпоха так называемой советской культуры почти полностью оборвала связи с древними народными традициями. В Древней Руси в праздничные дни имели место жертвоприношения Ящеру, похороны Морены, Костромы и Ярилы. Славянская (культ)у(Ра) возникла на основе культа солнца – «Ра», настоящее имя которого, как уже отмечалось, могли знать и использовать только жрецы. Однако русские слова, например (Ра)(дуга), (Ра)с(свет), жа(Ра) и т.д., легко выдают и передают подлинное имя нашего солнца.
У древних славян была поговорка: «де соньце, там и Господь» (малорусс.), в своих заклинаниях славяне зазывали и «солнце праведное», и «солнце красное». Как известно, при патриархе Никоне и царе Алексее Михайловиче свозилась и сжигалась возами как ведическая, так и свойственная эпохе двоеверия христианская литература, которая называлась отреченной. Историки знают, что в их число попали «волшебные, чародейные, гадательные и всякие от церкви возброняемые книги и писания». Именно они, очевидно, дали бы нам подробную информацию о деятельности волхвов (ведунов) и ведьм. Однако не все исчезло в огне христианских «кострищ» и было забыто, многое бережно сохранялось в семейных архивах или было записано как народные традиции и обычаи славянофилами. Именно славянофилами, если даже они не употребляли этого слова, поскольку нельзя бережно сохранять и собирать крупицы истории того народа, которого ты не любишь.
Отдельным вопросом можно вынести анализ археологических находок, которые до сих пор не осмыслены как элементы ведического (ПравоСлавного) мировоззрения жреческого сословия славян-русов. Археологи часто находили в погребениях древних славян спиралевидные браслеты и подвески, ромбовидные головки с числовым орнаментом в четыре (4) точки или пять (5). Находили и, к сожалению, даже не ставили вопросов, что могли означать «дуальные», т.е. парные, спирали и почему именно спирали? Какой смысл в изображении ромбов с числовой символикой в качестве точек? Очевидно, что изделия носили какой-то философско-мировоззренческий характер, но какой? На эти вопросы легко ответить, если познакомиться с ведической литературой и философией. К сожалению, археологи, за редким исключением, очень далеки от религиозных доктрин и поэтому выступают в качестве статистов. Говоря о состоянии нашей материалистической науки, Е.П. Блаватская в главе «Слепые водители слепых» отмечала, что «здание материализма основано целиком на ее грубом фундаменте – рассудке» (5, с. 172). Что может подсказать рассудок современных ученых-материалистов по вопросу ведического ПравоСлавного мировоззрения славянских жрецов, определявших особенности материальной культуры наших предков? Ничего! Однако этот факт не снижает ценности археологических находок и важности их датировки. Например, большой интерес представляют бронзовые украшения, датируемые археологами 1500–1300 гг. до н.э., из кургана Кустовцы (Волынь). Из кургана Гуляй-город, расположенного около Смелы, район Киева. Для темы нашего исследования особое значение имеют такие археологические находки, как, например, жертвенные хлебцы и миниатюрный тигель из жертвенника, находящегося в укреплении Караван, Харьковская область. Эти находки говорят о том, какой характер носило древнее религиозное мировоззрение, и о том, что «кровавые жертвы» язычников перед алтарями – это сказка христиан. Нет сомнений, что в особых случаях «войны и побед» могли быть и кровавые жертвоприношения, но в обычной мирной жизни жрецы и простые славяне-русы обходились жертвенными хлебцами, найденными археологами в недавнем прошлом.
О роли и мировоззрении жрецов говорят не только храмовые сооружения, обнаруженные археологами, но и гигантские для своего времени протогорода Трипольской культуры. Трипольская культура – это уникальная культура, которую смело можно отнести к истокам славянской цивилизации. Существующая проблема ее датировки, от 5 тыс. лет до н.э. до 3 тыс. лет до н.э., не имеет большого значения для нашего исследования, поскольку функции жрецов, их роль в строительстве протогородов оставалась практически неизменной на протяжении многих тысяч лет. Масштабы поселений трипольцев, достигавшие размеров от 20 до 450 га, у археологов вызывают удивление. Если в малых поселениях могло проживать около тысячи человек, то в таких крупных поселениях, как Тальянки, Майданецкое, Добрыводы и другие, – от 10 до 14 тысяч. Это в эпоху меди и бронзы, когда славяне еще не умели делать железные орудия труда и оружие. Для понимания проблемы управления таким большим сообществом людей напомним, что в Киеве во времена Богдана Хмельницкого было около 15 тысяч жителей. Спрашивается, кто, если не жрецы и старейшины родов, могли управлять таким количеством людей? Князья избирались славянами для охраны протогородов и для войны, а в мирное время вся власть сосредоточивалась у жрецов. Именно они определяли облик новых поселений, и в основе их архитектуры лежала солярная символика. Протогорода, как правило, имели четкую форму круга и правильную радиальную планировку – улицы расходились лучами от центра и образовывали систему колец, частично применяемую и в современных городах. Крайние дома в городах трипольцев расположены были впритык один к другому, тем самым наружная стена домов становилась оборонительной стеной города. В отдельных случаях города трипольцев имели несколько колец таких стен, что говорит не только о продуманности строительства, но и высоком уровне организованности наших далеких предков.
