в случае катастрофы это будут мои товарищи в смерти" — говорил Визенталь[398]. И снова произошло чудо, на этот раз в виде взрыва по соседству на улице Сапеха, куда упал сбитый самолет. Дым от начавшегося пожара заволок штаб-квартиру гестапо, и Визенталя и его соплеменников быстро отправили в Яновский лагерь.
Ни в книге Справедливость, а не месть, ни в книге Убийцы среди нас не упоминается предполагаемая карьера Визенталя в качестве офицера партизан, к которым, как он утверждал в послевоенном заявлении, присоединился после побега из Яновского лагеря в октябре 1943 года[399]. В ходе допроса в CIC в мае 1948 года Визенталь рассказал следователю, что присоединился к группе, действовавшей в районе Тарнополя к востоку от Львова. Группа принадлежала к Армии Людовой (Armija Ludowa, AL), просоветским польским партизанам, и, по словам Визенталя, "на основании моего интеллекта" ему немедленно присвоили звание лейтенанта[400]. Вскоре его повысили до майора, и он утверждал, что сыграл важную роль в "строительстве бункеров и фортификационных линий". "У нас были потрясающие бункерные сооружения, — заявил он CIC. — Я выполнял обязанности не столько военного, сколько технического специалиста". К февралю Визенталь и его группа оказались в окружении, и он прежде чем скрыться сменил армейскую форму в польскую гражданскую одежду. Во время допроса в CIC Визенталь заявил, что в итоге был захвачен в июне, хотя позже он утверждал, что у него были не только списки охранников СС, но и карты дислокации партизан, составленные им, чтобы помочь Красной армии. "Мне нужно было заняться чем-то полезным", — сказал он[401]. Кажется невероятным, что Визенталь, опасаясь захвата немцами, не уничтожил эти документы, хотя он утверждал, что они были зашифрованы таким образом, что только он мог их понять[402]. Предположительно, они не были зашифрованы настолько, чтобы немцы не смогли понять, что это такое, потому что, как признал сам Визенталь: "Я обязан этим обстоятельствам тому, что меня не убили сразу… потому что эти записи казались очень ценными партизанскими документами"[403].
Рассказ Визенталя о его пребывании в рядах партизан вызывает ещё больше вопросов. Хотя в рядах AL не было проявлений антисемитизма, крайне удивительно, что она добровольно приняла в свои ряды еврея. Учитывая еврейское происхождение Визенталя, маловероятно, что какое-либо партизанское движение быстро приняло бы совершенно незнакомого человека, не говоря уже о том, чтобы сделать его офицером. Также любопытно, что Визенталь смог присоединиться к AL после побега из Яновского лагеря осенью 1943 года, поскольку AL была сформирована только в январе 1944 года. Визенталь мог присоединиться к Армии Крайовой (Armija Krajowa, ,AK), сформированной в 1942 году, но в ходе допроса в CIC он точно указал, что вступил в AL. Также возможно, что он присоединился к предшественнику AL, Гвардии Людовой (Gwardia Ludowa, GL), но к осени 1943 года боевые операции вокруг Львова проводились только советскими партизанами. Упоминание Визенталем ношения формы также вызывает подозрения, поскольку партизанские группы не являлись вооруженными силами. Также маловероятно, что какая-либо партизанская группа, к которой, как утверждал Визенталь, он принадлежал, имела бы такую "потрясающую" серию бункерных сооружений, требующих особых технических навыков Визенталя. Партизаны, чтобы избежать немецких облав, полагались на мобильность и любые построенные ими укрепления представляли собой не более чем блиндажи. Карты партизанских укреплений, составленные Визенталем, также вызывают вопросы. AL была тесно связна с русскими, и не было никакой очевидной необходимости в том, чтобы Визенталь составлял подобные карты. Также нереально, чтобы его соратники-партизаны позволили ему изготовить такие потенциально компрометирующие материалы, и в этом случае Визенталю пришлось бы делать это тайно. Опять же, это не только маловероятно, но и было крайне рискованно для Визенталя. Если бы его поймали соратники-партизаны, они бы решили, что он шпион. Если Визенталь действительно вступил в ряды партизан и действительно делал такие зарисовки, то для кого он их делал?
В своём рассказе для "Яд Вашем" о жизни в годы войны он поведал ещё одну историю. В этом случае Визенталь не утверждает, что вступил в AL, а скорее в более разношерстную группу. По словам одного биографа, "там было несколько евреев, польский священник, другие поляки, несколько французских и бельгийских военнопленных, бежавших из лагерей и немного русских и украинцев"[404]. Это вряд ли похоже на организацию, которая смогла бы построить "великолепные бункерные сооружения", и это также не похоже на организацию, которая имела бы формальную систему воинских званий, позволившую бы Визенталю подняться от лейтенанта до майора. Единственная формализованная партизанская группа, о которой Визенталь говорит в этом рассказе, — это АК, которая, по его словам, помогла ему скрыться, несмотря на то, что он был евреем.
По меньшей мере четыре совершенно разных версии деятельности Визенталя в период с октября 1943 года по середину 1944 года вызывают серьёзные вопросы. Некоторые, например, бывший канцлер Австрии Бруно Крайски, неоднократно обвиняли Визенталя в 1970-х и 1980-х годах в сотрудничестве с гестапо. Утверждения Крайски подкреплялись неподтвержденными данными, предоставленными польским и советским правительствами, и когда Визенталь подал в суд на Крайски, то выиграл дело. Показания под присягой двух бывших военнослужащих немецкой армии также указывают на то, что Визенталь был коллаборационистом, но к таким утверждениям следует относиться с осторожностью[405]. Очернение Визенталя является популярным занятием для антисемитов, отрицателей Холокоста, так называемых "ревизионистов" и прочих подобных фриков. Но множество противоречивых историй требует, чтобы подобные вопросы поднимались исследователями, не преследующими никаких личных целей.
Какова бы ни была правда, Визенталь, по-видимому, в середине 1944 года вернулся во Львов. Комендантом Яновского лагеря тогда был гауптштурмфюрер СС Фридрих Варцок, который, судя по всему, встретил Визенталя как "вернувшегося домой блудного сына"[406]. Вместо того чтобы сразу же расстрелять Визенталя, Варцок решил пощадить его жизнь, а также жизни 33 других евреев, из других лагере. По словам Визенталя, Варцок сохранил им жизнь, чтобы сохранить свою должность. Лишившись должности коменданта лагеря Варцок непременно был бы отправлен на фронт[407]. 19 июля 1944 года Варцок лично отвез евреев на железнодорожную станцию и посадил на поезд, направляющийся на запад. Проехав всего 60 миль, группу высадили на станции Пшемысль, и Варцок сказал, что их собираются выдать за "остербайтеров" из отряда военно-строительной Организации Тодта. Затем он раскрыл, что на самом деле они отправляются в Словакию, где будут до окончания войны прятаться в лесах. Варцок приказал евреям снять значки с жёлтой звездой и избегать любых разговоров о том, что происходило в Яновском лагере. "Мы, 34 еврея, стали страховкой жизни почти для 200 эсэсовцев, — вспоминал Визенталь. — Они все собирались выдать нас за "счастливую семью""[408]. Эта невероятная одиссея закончилась в начале сентября, когда большинство евреев из группы Варцока были казнены, но Визенталь, как и
