Лукуллом главнокомандующим», Сорнатия и Триария. Численность войск Фабия неизвестна, но Аппиан сообщает, что он потерпел поражение от Митридата, потерял 500 человек и был осажден в лагере. Плутарх считает, что Лукулл оставил «Сорнатия с шеститысячным отрядом стеречь Понтийскую область» (Plut. Luc. 24). Затем Фабий соединился с Триарием и сдал ему командование войсками. Армия Митридата не преследовала отступающих врагов, потому что царь был ранен в бою (в лицо и ногу) и долго лечился.
Много дней римляне и понтийцы стояли друг против друга около города Зела, но при известии о приближении Лукулла Триарий перешел в наступление. Можно предполагать, что Сорнатий также привел к нему свой легион. В сражении при Зеле римская армия была полностью разгромлена Митридатом. Ход этого сражения мы еще будем внимательно анализировать, пока определим численность римлян. Аппиан сообщает, что Триарий потерял 24 трибуна и 150 центурионов (Арр. Mithr. 89). Плутарх подтверждает эту цифру и еще добавляет, что «в битве полегло более семи тысяч римлян» (Plut. Luc. 35). 150 центурионов – это 150 центурий, что означает два с половиной легиона (24 трибуна – та же цифра). Кто-то смог спастись. Иными словами, у Триария, Фабия и Сорнатия вместе было, видимо, не менее трех легионов, что логично, учитывая, что мы знаем имена трех легатов. Кроме того, Аппиан упоминает, что у римлян была конница.
Уничтожены три легиона, причем уничтожены без возможности восстановления – перебиты центурионы! Солдат можно набрать, но центурионов надо учить очень долго. Как это произошло? Свидетельств почти не осталось, во-первых, потому что римляне, видимо, не хотели сами разбираться в причинах своей неудачи (или знали, но не хотели ее объяснять) – так Цицерон говорит, что «по примеру поэтов, излагающих историю Рима, ему лучше умолчать о страшном поражении», и извиняется, что вынужден упоминать о нем несколько раз. Римляне предпочли все забыть. А во-вторых, мало кто остался, кто мог рассказать о причинах катастрофы – принес «эту весть не гонец с поля боя, а молва». Попытаемся собрать то, что известно, по крохам.
Сражение началось по инициативе римлян – Триарий хотел разгромить Митридата, до подхода Лукулла. С другой стороны, и царь был заинтересован в сражении – он получал шанс разгромить римлян по частям (Лукулл был в нескольких днях пути). Триарий выступил еще ночью. Неизвестно, хорошо ли он представлял себе топографию местности, но в Понте он провел уже несколько лет. Город Зелы окружен холмами, Митридат занимал самый высокий холм, находящийся в трех милях от города.
Римляне, видимо, выстроились традиционно – легионы в центре и конница на флангах. Как можно понять, первоначально их атака была вялой («долгое время сражение было нерешительным»). В решающий момент Митридат лично атаковал противника. Можно понять, что он возглавил удар конницы, потому что далее говорится о преследовании им римской кавалерии (что нельзя осуществлять пехотой). Поскольку Митридат пришел в Понт из Армении (и Тигран дал ему 4000 солдат), есть все основания предполагать, что часть армии – армянская тяжеловооруженная конница. Как мы помним, с двумя тысячами он отступил в Армению в 70 году до н. э., и 3000 всадников было у него спустя год, во время войны с Помпеем. Предположение о том, что конницы у Митридата было 2000–3000, кажется обоснованным.
Атака конницы Митридата разорвала строй легионеров («рассеяла», по выражению Аппиана) и сбросила их в болото, после чего царь начал преследовать римскую конницу, которая, видимо, пыталась спастись, добравшись до укрепленного лагеря. Но преследование и полное уничтожение римского войска сорвалось, так как римским центурионом Митридат был ранен в ногу.
Эпическая картина: «Митридат же был унесен в тыл, и его друзья поспешно отозвали войско назад, несмотря на блестящую победу». Заканчивает Аппиан таким литературно-историческим сравнением: «Среди сражающихся возникло смятение и недоразумение при таком бессмысленном отозвании, возник страх, нет ли чего ужасного с другой стороны; узнав наконец, в чем дело, солдаты окружили тело Митридата на равнине и шумели, пока врач Тимофей, остановив кровь, не показал его с возвышенного места; так было и в Индии с македонянами, испугавшимися за Александра: Александр показался перед ними у храма выздоравливающим».
Анализируя сведения античных авторов, мы можем сделать одно важное наблюдение. Ударная сила и костяк войска Митридата – не пехота, а конница. И в кампании 72–71 гг. до н. э., и в кампании 67 г. до н. э. именно она в первую очередь пугает римских полководцев. Стоит вспомнить, что и легионеры Суллы при Херонее и Орхомене, увидев конницу Митридата, боятся выйти из лагеря. Легионеры Лукулла боятся спуститься с гор, избегая столкновения с его конницей. Одно из самых загадочных поражений римской армии – разгром Триария при Зеле – результат успешных действий понтийской конницы. Вспомним: и успех Александра Великого при Граннике, Иссе и Гавгамелах обеспечен успешными атаками конницы.
Кто были эти всадники? Их этническая принадлежность упоминается редко. В описании битвы при Амнейоне говорится о всадниках из Малой Армении, которых привел царевич Аркафий. Именно их он вел потом в Грецию, но умер по дороге, а командование перешло к Архелаю. Плутарх считает, что конница Архелая была скифская и мидийская.
Во время кампании 72–71 гг. до н. э. в Понте Митридат набирает конницу в Малой Армении. Кроме того, мы знаем, что тогда в его войске были скифские всадники, точнее дандарии. Затем Махар изменил, и помощь с севера перестала поступать; под Зелой царь сражался с воинами, собранными в Великой и Малой Армении.
Армянские всадники… Как можно догадаться, речь идет о тяжеловооруженной коннице – катафрактариях[164]. Одно из первых описаний этой конницы историками относится как раз к Митридатовым войнам – они участвовали в сражении при Тигранокерте. «Вся сила этой броненосной конницы – в копьях, у нее нет никаких других средств защитить себя или нанести вред врагу, так как она словно замурована в свою тяжелую, негнущуюся броню». (Plut. Luc. 28).
По справедливому замечанию Хазанова, «катафрактарии врезались в строй противника, прорывали его, рассекая надвое, и тем самым решали исход сражения»[165]. У нас нет прямых доказательств того, что они входили в состав понтийской конницы, но есть все основания так предполагать. Конница формируется в Малой Армении, Тигран – союзник Митридата. Показательно и то, что к 69 г. до н. э. Лукулл уже знаком с катафрактариями и давал своим солдатам тактические советы, как с ними бороться: «фракийским и галатским всадникам – ударить на неприятельскую конницу сбоку и мечами отбивать ее копья», легионерам – «не пускать больше в ход дротиков, но подходить к врагу вплотную и разить мечом в бедра и голени – единственные части тела, которые не закрывала броня» (Plut. Luc. 28). Кстати, и доспех самого Митридата похож на доспех катафрактария.
Естественно возникает вопрос: почему катафрактарии под командованием Тиграна не испугали римлян, и Лукулл легко разгромил их, а конницы Митридата боялся? Есть несколько возможных ответов на этот вопрос. Один из них – Лукулл преувеличил численность катафрактариев под Тигранокертой. Их было не 17 000, в 10–20 раз меньше. Очень вероятное предположение, но труднодоказуемое. А как объясняют это противоречие римские историки?
«Не раз – и через нарочных, и в письмах – Митридат советовал Тиграну уклоняться от сражения, но при помощи конницы отрезать неприятеля от подвоза продовольствия. Столь же настоятельно уговаривал царя быть осторожнее и избегать встречи с “неодолимым”, как он говорил, римским оружием и Таксил, который прибыл от Митридата и принимал участие в походе» (Plut. Luc. 26). Дело в том, что еще несколько лет назад, после Кизика, во время боев в районе Кабир у Митридата сложился план разгрома Лукулла. Суть замысла заключалась в том, чтобы, используя превосходство в коннице, перерезать коммуникации, лишить римлян подвоза продовольствия.
Интересно, что Плутарх ничего об этом замысле не знает. Об этом не рассказывал сам Лукулл? Зато Аппиан рассказывает довольно подробно и считает, что план мог привести к успеху: «План был хорош, – пишет он, – отрезать Лукуллу подвоз съестных припасов, которые он мог получать из одной только Каппадокии» (Арр. Mithr. 80). Именно он и советовал Тиграну «не вступать с римлянами в сражение, но, окружая их одной только конницей и опустошая землю, постараться довести их до голода тем же способом, как и сам
