Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 105
Эти события нашли отражение и в воспоминаниях второго сына великого князя Константина Константиновича, князя императорской крови Гавриила Константиновича:
«25 августа прибыли на станцию Бородино Государь и Государыня с детьми. Мы все их встречали. Собрались также местные гражданские и военные власти. Почетный караул был от лейб-гвардии Преображенского полка. Вряд ли я увижу когда-нибудь такой великолепный караул. Правофланговый преображенец был много выше меня (а во мне один метр девяносто семь сантиметров) — и выше даже Николая Николаевича. Сразу же после приезда Государя мы все поехали на Бородинское поле сражения, на котором были выстроены войска, то есть представители частей, участвовавших в Бородинском сражении. Их было очень много» [237].
Наиболее подробные воспоминания об юбилейных торжествах в Бородино, хотя и не лишенные погрешностей (рукопись хранится в ГА РФ: Ф. 826. Оп. 1. Д. 37–59), оставил генерал-майор, московский губернатор В.Ф. Джунковский:
«По окончании обхода всех встречавших Их Величества и Их Высочества проследовали в вагон и по вновь проложенной ветке отбыли в царскую Ставку. Массы народа от вокзала к царской Ставке приветствовали Их Величеств единодушным “ура”.
В два часа дня торжественный звон колоколов Спасо-Бородинского монастыря оповестил о выезде Их Величеств из царской Ставки. К этому времени около монастыря собрались огромные толпы простого народа, волостных старшин, учащихся и других лиц. Я проехал в царскую Ставку, чтобы встретить и сопровождать Их Величества по пути следования. Ехал я в автомобиле, стоя, впереди Их Величеств, которые следовали с августейшей семьей в двух автомобилях. У Святых врат Государь был встречен митрополитом (Владимиром. — В.Х .) с епископами и многочисленным духовенством. Митрополит приветствовал Их Величества речью, в которой сопоставил настоящий момент с событиями Отечественной войны, отметив значение юбилея и подчеркнув, что Государь начинает празднование молитвою.
В предшествии духовенства Их Величества проследовали в соборный храм монастыря, где выслушали краткое молебствие. Протодиакон Розов провозгласил многолетие. Игуменья мать Ангелина поднесла Государю икону и пирамидку из неприятельских пуль, найденных в земле на полях. Предшествуемые хором инокинь и митрополита, Государь с семьей проследовал в церковь Спаса Нерукотворного, где покоится прах убитого генерала Тучкова и его вдовы, основательницы монастыря. У могилы Государь удостоил беседы потомков Тучковых — главного смотрителя Шереметевского дома, отставного генерал-майора А.П. Тучкова и председателя Верейской земской управы П.А. Тучкова с сыновьями, подробно расспрашивая их и интересуясь степенью родства наличных представителей семьи Тучковых с двумя Тучковыми, погибшими в Отечественную войну. Тут же находилась и семья потомков графа Коновницына, памятник которому находился также в ограде монастыря. Из церкви Спаса Их Величества проследовали в церковь Филарета Милостивого, где скончалась Тучкова. Перед отбытием Государь с семьей пили чай в покоях настоятельницы.
Из покоев настоятельницы Их Величества и Их Высочества в три часа дня при колокольном звоне, провожаемые инокинями, отбыли из монастыря, направляясь к Бородинскому полю. Здесь по всему пути от монастыря стояли шпалерами роты «потешных», школы детей и, густой шпалерой, 5000 волостных старшин и сельских старост, среди коих были в живописных расшитых шелками кунтушах представители Седлецкой губернии, в черных, серых и белых кафтанах жители Кавказа, в кокетливых повязанных на голове башлыках грациозные гурийцы и тяжелые на вид, с азиатскими лицами татары и сыны нашей Средней Азии, в роскошных бархатных и парчовых халатах и весь в золотой парче бухарский бакша, и в ярко-желтых шапках калмыки, — все живущие под сенью России.
А на обширном поле у Бородинского монумента уже стояли войска, расположенные покоем в три линии, фронтом к памятнику. В первой линии стояла рота дворцовых гренадер, Конвой Его Величества, военные училища, кадетские корпуса, гвардейская пехота и часть гвардейской кавалерии. Во второй линии — другая часть гвардейской кавалерии, гвардейская артиллерия, саперы, части гренадерского корпуса и артиллерии. В третьей линии — армейская пехота, кавалерия, казаки и депутация от флота.
Государь следовал на автомобиле с Государыней, наследником и великой княжной Ольгой Николаевной. В следующем автомобиле — великие княжны Татьяна, Мария и Анастасия Николаевны, далее министр двора и дежурство.
Подъехав к полю, Их Величества с августейшей семьей вышли из автомобилей. Государь сел на коня, а Государыня с наследником цесаревичем в коляску, запряженную a la Daumont. Следующую коляску заняли августейшие дочери Их Величеств. Рядом с коляской императрицы ехал обер-шталмейстер генерал-адъютант Гринвальд. Государь принял рапорт от генерала Плеве и стал объезжать войска. Склонялись знамена, музыка играла встречу, сменявшуюся гимном, восторженное «ура» не умолкало» [238].
Объезд войск императором Николаем II продолжался 45 минут. Все происходящее оставило неизгладимое впечатление на многих посетителей этих торжеств. Так, например, Т.А. Аксакова (Сиверс) позднее вспоминала:
«С трибун как на ладони видны были восстановленные фортификации: бастион Раевского, Семеновские флеши. Налево, на фоне синего неба, вырисовывался Тучков монастырь, а в центре поля, выстроенные громадным каре, стояли войска с развернутыми знаменами и гремело раскатистое «ура». Государь объезжал войска верхом, а императрица с детьми следовала в коляске, запряженной шестью белыми лошадьми (a la Daumont (фр.) — Цугом).
Все это я наблюдала с высоты «птичьего полета», т. к. трибуны были очень высокие. По окончании парада мы с Дарьей Николаевной очутились перед каким-то маленьким домиком, у крыльца которого Государь беседовал с четырьмя столетними старцами. Одному из них было, кажется, 120 лет, и он был очевидцем нашествия Наполеона. Самой беседы я не слышала /…/» [239].
О встрече императора с ветеранами Бородинского сражения и очевидцами Отечественной войны 1812 года имеется несколько свидетельств. В частности, об этом (упоминаемом выше в дневнике Николая II и воспоминаниях Т.А. Аксаковой), о древнем ветеране, речь идет, судя по всему, об одном и том же человеке. Это был отставной фельдфебель 53-го пехотного Волынского полка Аким Бентенюк, 122 лет, который проживал в то время в Кишиневе. Он оказался весьма словоохотлив.
Московский губернатор В.Ф. Джунковский, который отвечал за организацию юбилейных торжеств, подчеркивал о ветеранах следующее:
«Большей частью они мало помнили и давали довольно неопределенные показания. Аким Бентенюк, самый старший из них и участник Бородинского боя, был самым разговорчивым, он рассказывал про свое участие в бою, как он был ранен, и даже указывал на кустик, за которым его “шарахнуло”. Когда он это рассказывал Государю, то Государь не мог сдержать улыбки.
Другой очевидец говорил, что видел Наполеона, и когда его спросили, каков он ему показался, то он ответил: “Такой молодчина, косая сажень в плечах, бородища во какая”, и указал на пояс. Кроме этих ветеранов, в Москву прибыли: крестьянин Витебской губернии Степан Жук, 110 лет, очевидец Отечественной войны, и крестьянка деревни Подберезной Рождественской волости Бронницкого уезда Московской губернии, Мария Желтякова 110 лет. Эти ветераны и очевидцы войны были окружены особым вниманием. Им везде отводили лучшие помещения, они имели особые экипажи, во время торжеств им предоставляли почетнейшие места» [240].
Возраст ветеранов даже сегодня поражает наше воображение. Однако некоторые из очевидцев торжеств выражали по этому поводу скептические замечания. В частности, второй сын великого князя Константина Константиновича (известного поэта К.Р.), князь императорской крови Гавриил Константинович (1887–1955) указывал:
«На Бородинском поле был отслужен молебен, после которого Государю представляли столетних стариков-крестьян, современников Бородинского сражения. Говорили, что некоторые из них были подставные, что они были гораздо моложе и ничего общего с Бородинским сражением не имели» [241].
В Бородино в это время произошло еще одно событие, о чем подробно поведал московский губернатор В.Ф. Джунковский:
«Как только процессия крестного хода приблизилась к Инвалидному домику, Их Величества и Их Высочества, сопровождаемые свитой и французскими депутациями, вышли навстречу иконе. Крестный ход остановился; митрополит Владимир, подойдя к Государю, приветствовал его краткой речью. Выслушав приветствие, Их Величества и Высочества, поцеловав крест и приняв окропление святой водой, приложились к чудотворной иконе. Войска взяли «на молитву», хоры музыки заиграли «Коль славен», крестный ход повернул к Бородинскому памятнику, Их Величества с особами Императорского дома и лицами свиты последовали за ним, идя непосредственно за иконой. Я шел сбоку в нескольких шагах от Государя.
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 105
