представил ему впечатление, которое произведет такой поступок на всеобщее мнение, без того уже неблагоприятное Тильзитскому договору; уступка этих двух княжеств была единственным вознаграждением, которое можно было предложить народу за пожертвования, предписанные этим договором.
Положение мое становилось щекотливо: изгнание турок из Европы воспламеняло часто мое воображение как предприятие и рыцарское, и общеполезное; но я чувствовал также, что политика делала весьма сложным подобное предприятие; я понимал очень хорошо, что не должно было предоставлять одной России исполнение и выгоды его; а так как я сам не мог принять участия в этом деле, то не следовало допускать его.
С другой стороны, я думал, что с помощью этих двух держав мы закроем англичанам Черное море и Восток. Для достижения этой важной цели я не мог пожертвовать Порту России и не имел возможности защищать совершенно и открыто выгоды Турции против России, с которою так тесно связал себя в Тильзите.
Государственные люди могут постигнуть затруднение, в котором я находился. Лондонский кабинет успел согласовать это чудовищное совокупление в 1799 году: но тогда существовала общая цель противиться утверждению нашей власти в Египте, и все старые неприязни умолкали перед этою целью. Положение мое было совершенно иное: я мог только предложить свои услуги, чтобы ускорить сближение; а это было не так легко: император Александр настоятельно требовал уступки Молдавии и Валахии, а турки не хотели и слушать подобные предложения.
Я мог опасаться, что дальнейшие убеждения в уступке заставят диван склониться на союз с Англией, несмотря на то что эта держава равномерно предлагала России Молдавию и Валахию в 1806 году. Но в делах политических не помнят прошедшего, а видят одно настоящее…
ОПЫТ ВОЕННОГО ИСКУССТВА
(из книги «Аналитический обзор главных военных соображений и об отношениях оных с политикой государства», 1828 г.)
Введение
Военное искусство, рассматриваемое в таком виде, как все понимают оное, разделяется на четыре отрасли: стратегию, высшую тактику, фортификацию и малую тактику; сверх сего существует еще отрасль, необходимо долженствующая входить в состав военной науки, но которую до сего времени несправедливо исключали из оной, а именно: политика войны.
Итак, кажется, что военное искусство состоит из пяти весьма различных частей, кои суть:
1. Политика войны.
2. Стратегия, или искусство располагать движениями армий на театр войны.
3. Высшая тактика, рассуждающая о сражениях.
4. Инженерное искусство, атака и оборона крепостей.
5. Малая тактика.
Не имея намерения, сообразно с целью сего сочинения, рассуждать ни о малой тактике, ни об инженерном искусстве, составляющем отдельную науку, мы исследуем только главные соображения военного искусства.
Политика войны
Мы назовем политикой войны те соображения, по коим государственный человек должен судить, прилично ли, удобно ли, или даже необходимо начинать войну и каких различных действий потребует она для достижения желаемой цели.
Государство может быть вовлечено в войну по разным причинам, имеющим влияние на свойство сей войны. Можно разделить их на девять разрядов:
1. Государство предпринимает войну наступательную, чтобы принудить неприятеля признать старинные права свои на соседственные области.
2. Или выдерживает войну оборонительную, для защищения оспариваемых прав своих.
3. Оно может вести войну из пристойности, для удовлетворения важных выгод своего народа.
4. Может вести войну с пособием союзников или без их помощи.
5. Может быть вовлечено в войну из посредничества, вследствие соотношений своих с соседственными державами, выставя определенный участок вспомогательных войск или действуя со всеми силами своими.
6. Может предпринять нашествие единственно по страсти к завоеваниям.
7. Может, напротив того, возбудить войну народную для защищения самобытности и независимости своей.
Оно можешь иметь войну междоусобную.
Наконец, бывают случаи, что государство вынуждено вести войну против двух держав в одно время.
К сим различным соображениям можно присовокупить еще другие, относящиеся единственно к действиям армий, когда борьба уже начата. Сии последние соображения можно назвать военной политикой, ибо они не принадлежат исключительно ни к дипломатии, ни к стратегии, и, однако, весьма важны в предначертаниях, как политических, так и военных.
Войны наступательные, предпринимаемые для поддержания своих прав
Когда государство имеет права на соседственную область, то не всегда должно требовать возвращения оной вооруженною рукою. Прежде чем решиться на войну, надлежит сообразить, будет ли оная согласна с выгодами народа.
Войной самою справедливой считается та, которая, быв основана на правах неоспоримых, представляет еще государству выгоды, верные и соразмерные тем пожертвованиям и бедствиям, коим оно подвергается.
Для подобной войны невозможно определить правила: все состоит в знании выжидать и пользоваться. Наступательные действия должны быть соразмерны с предположенною целью. Первое естественно должно состоять в занятии требуемых обратно областей, а потом уже можно продолжать наступление, смотря по обстоятельствам и обоюдным силам, дабы, угрожая собственным владениям противника, исторгнуть у него желаемую уступку: все зависит от союзов, которые нападающий успел заключить заблаговременно, и от военных способов обеих противоборствующих сторон.
При подобном наступлении главное состоит в том, чтобы не возбудить опасения третьей державы, могущей подать помощь государству, на которое намереваешься учинить нападение.
Политика должна предвидеть сей случай и отклонить посредничество, дав соседям своим все потребные ручательства в том, что предприятие для них неопасно.
О войнах оборонительных в политическом смысле, но наступательных в смысле военном
Государство, атакованное соседственной державой, которая объявляет древние права свои на какую-нибудь область, редко решается уступить ее без боя, по единственному убеждению в справедливости сих прав: оно предпочитает
Наполеон и Александр I в Тильзите
защищать требуемую от него область, что всегда бывает честнее и естественнее. Но, вместо того чтобы в бездействии ожидать нападающего на своей границе, для него может быть выгоднее самому действовать наступательно. Все зависит тогда от взаимного положения враждующих держав в военном отношении.
Часто бывает выгодно вносить войну в землю неприятельскую, но столь же часто и ожидать неприятеля в своих пределах. Для государства, хорошо устроенного, не имеющего причины опасаться ни внутренних раздоров, ни нападения на свои земли со стороны третьей державы, конечно, всегда выгоднее вносить войну во владения неприятельские, ибо через то: 1-е) избегнешь опустошения собственных областей; 2-е) будешь вести войну на счет своего противника; 3-е) преклонишь все нравственные выгоды на свою сторону, ибо, действуя наступательно, возбудишь самонадеяние в своих войсках, а неприятельские приведешь в изумление.
Истины сии могут быть приспособлены к войнам всякого рода; но если правила стратегии непреложны, то нельзя сказать сего о правилах политики войны, которые подвержены изменениям, сообразно с нравственным состоянием народов и достоинством людей, управляющих армиями
