можно считать деревней — новым типом поселения, которое будет превалировать в бронзовом и железном веках.
Особый интерес представляют так называемые центральные поселения. Они были выявлены и исследованы лишь в последние десятилетия. Наиболее детально изучены два из них: Саруп (на о-ве Фюн) и Тофтум (Восточная Ютландия)[1]. Их размер велик и достигает 4 га (Саруп) и 3 га (Тофтум). Они располагались на мысовых возвышенностях и с напольной стороны были защищены частоколом и неглубокими (до 1 м) канавами. Комплекс в Сарупе принес неожиданные находки: наряду с глиняными сосудами, кремневыми топорами и другими орудиями были обнаружены фрагментированные скелеты людей и следы огня. Предполагается, что центральные поселения были полифункциональны: они служили убежищами для окрестных жителей и одновременно были культовыми центрами, где совершались жертвоприношения, в том числе и человеческие. Сходные по типу поселения обнаружены в Бундсё (о-в Альс), Клинтебаккене, Бланнебьерге (о-в Лолланн).
Неолитические погребальные обряды были чрезвычайно разнообразны. Ранее предполагалось, что различные типы погребений последовательно сменяли друг друга и что они принадлежали группам мигрантов, в разное время переселявшихся в Данию. В настоящее время не вызывает сомнений, что некоторые виды погребальных памятников сосуществовали, другие обнаруживают преемственность.
В раннем и среднем неолите продолжалась традиция мезолитических погребений в одиночных земляных могилах. Они распространены по всей территории Дании. Однако уже около середины IV тыс. до Р.Х. на Зеландии, а с конца тысячелетия и в других областях (т.е. еще в рамках культуры Эртебёлле) появились первые мегалитические захоронения — небольшие дольмены прямоугольной формы. Погребения в дольменах, четырех- или пятиугольных камерах из поставленных вертикально каменных плит, накрытых еще одной плитой, были различны: они помещались под курганными насыпями, длинными или круглыми, в среднем неолите они дополнялись ходом и представляли собой погребальные камеры до 10—12 м в поперечнике с низким и длинным (до 15 м) ходом из каменных плит. Наиболее распространены среди мегалитических памятников длинные курганы с разнообразными деревянными и каменными конструкциями. Они обнаруживают определенную преемственность с мезолитическими захоронениями: нередко встречаются под одними и теми же насыпями. В обоих случаях практиковалось разжигание «очистительных» костров. Большое количество керамики у торцов длинных курганов и входов в мегалитические гробницы указывает на совершение сходных ритуалов.
Мегалитические погребения существовали до конца неолита. Однако в культуре одиночных погребений возникли новые типы индивидуальных захоронений — сначала в подкурганных земляных ямах, позднее в каменных камерах со входом или в каменных ящиках (кистах) тоже под насыпью.
Зарождение престижного обмена и социальная дифференциация
Уже в обществе охотников и собирателей мезолита обмен некотооыми материалами, i первую очередь сырьем для произь детва каменных орудий, играл существенную роль. Позднее, при возникновении земледельческих сообществ, обмен продуктами питания и сырьем приобрел еще большее значение. Так, например, кремень из Северной Ютландии стал распространяться по всей Южной Скандинавии. Обмен жизненно необходимыми предметами продолжался и в неолите, однако с середины III тыс. до Р.Х. прослеживается зарождение новых связей, основанных на обмене ценными, социально значимыми предметами. К ним принадлежали некоторые виды оружия, изделия из металла и янтаря.
В IV—III тыс. янтарь добывался повсеместно, но его распространение не выходило за пределы Балтийского региона. Со второй же половины III тыс. до Р.Х. янтарь проникает в области, отдаленные от мест его добычи, в Центральную Ютландию, несколько позднее — в Центральную Европу. К 2000 г. до Р.Х. он достиг Средиземноморья: куски янтаря найдены в микенских шахтных гробницах.
Столь же широко циркулировали изделия из металла, приток которых в Данию резко увеличился после 2000 г. до Р. Х. Это были престижные предметы из Средиземноморья и Подунавья, в первую очередь используемые мужчинами: оружие и инструменты. Несравненно меньше было женских вещей: как кажется, женские украшения в то время крайне редко становились предметами обмена.
Развитие престижного обмена, возникновение сложных погребальных обрядов, появление новых типов поселений свидетельствуют о кардинальных изменениях в датском обществе эпохи неолита. Переход к земледелию и скотоводству выдвинул необходимость в общественных связях, более тесно и устойчиво объединявших раннеродовые общины, существовавшие уже со времен мезолита. Рост излишков производства требовал создания системы их перераспределения, а ведение крупномасштабных работ (например, строительство укрепленных убежищ, мегалитических гробниц) — организации общественного труда. Все это вело к функциональной дифференциации в обществе, связанной с выделением социально значимых статусов. Обладатели этих статусов получали преимущественный доступ к продуктам потребления, благодаря чему их положение становилось привилегированным.
Важным показателем функциональной дифференциации стало появление в археологическом материале некоторых предметов, отмечающих социальный статус человека. В раннем неолите это тонкообушные кремневые топоры сверхбольшого размера (до 50 см), которые не могли иметь практического применения. В культуре одиночных погребений им на смену пришли боевые топоры из диорита, напоминающие по форме ладью. Около 2400 г. до Р.Х. ладьевидные топоры вытесняются кремневыми кинжалами. В конце неолита появляются церемониальные бронзовые топоры весом до 7 кг. Эти категории предметов встречаются в погребениях, в ямках у основания домов, а также в жертвенных кладах, находимых в болотах и озерах, что свидетельствует об их социально-символическом функции.
Новейшие исследования погребальных памятников уже раннего неолита поколебали старые представления о том, что мегалитические гробницы (кроме гробниц с ходом) — это коллективные могильники эгалитарных родовых общин. В дольменах абсолютно преобладают захоронения мужчин (среди примерно 500 известных могил культуры одиночных погребений 75% принадлежат мужчинам). Погребения в них совершались по сложному ритуалу, включавшему длительное преоывание тела покойного в «домике мертвых», тризну на месте погребения и другие обряды. В длинном кургане в Бюгхольм Нёрремарк (Восточная Ютландия) были обнаружены деревянные («домики мертвых») и каменные конструкции, которые сменяли одна другую на протяжении по меньшей мере четырех этапов погребальной процедуры, растянувшейся на несколько лет. Показательно, что такие погребения содержат богатый инвентарь, состоящий не только из глиняных сосудов, но и из социально значимых предметов — оружия, украшений, других ценностей (например, кусочков янтаря). Огромные, требующие больших затрат труда погребальные сооружения, где захоронены один-два человека, вряд ли можно интерпретировать иначе, чем погребения людей высокого социального статуса, существенно отличавшегося от статуса рядовых членов родовой общины.
Лишь в гробницах с ходом находят останки подчас 100 и более скелетов. Это скорее оссуарии — вместилища для хранения костей, нежели собственно погребения: мелкие кости в них, как правило, отсутствуют, что говорит о том, что в гробницы помещали не тела умерших, а их скелеты. В то же время находки фрагментов человеческих скелетов на центральных поселениях типа Сарупа позволяет предположить, что подобные культовые центры служили хранилищем для тел умерших до превращения их в скелеты.
Таким образом, дифференциация в недрах родовой общины началась уже в конце
