государства, что хорошо иллюстрирует пример Великобритании. Соответственно, комплексный анализ политики Лондона на Балканах предполагает привлечение разнообразного круга источников: дипломатических документов (архивных и опубликованных), парламентских дебатов, материалов прессы и публицистики, литературы личного происхождения (мемуары, дневники, письма).
Значительная часть настоящего исследования строится на изучении внутриведомственной переписки Форин Оффис. Она включает в себя депеши и телеграммы британских дипломатических представителей за рубежом и высылаемые им из Лондона инструкции, ежегодные отчеты по странам мира, меморандумы и аналитические записки. Причем эти документы имели разный уровень конфиденциальности. С конца 1820-х гг. наиболее важные документы с точки зрения государственных интересов и безопасности Великобритании специально отбирались и отпечатывались для ознакомления с их содержанием сотрудников Форин Оффис, членов кабинета, а также служащих британских миссий за границей.
Вряд ли можно составить целостное представление о процессе принятия решений британской дипломатией, в том числе по балканскому вопросу, хотя бы вкратце не упомянув о том, как функционировал Форин Оффис в начале XX в. В 1906 г. был модернизирован аппарат делопроизводства британского внешнеполитического ведомства, в результате чего «дипломатический истеблишмент» освободился от канцелярской работы и смог сконцентрироваться непосредственно на политических вопросах. Высокопоставленные чиновники Форин Оффис приступили к исполнению своих обязанностей советников статс-секретаря по иностранным делам. Изменение в системе регистрации, а также практика изложения основных пунктов того или иного документа на специально прилагаемом листе позволили сотрудникам каждого из политических департаментов [38] выражать свои взгляды в форме меморандумов или заметок, которые затем просматривались вышестоящим начальством. Поощрение младших сотрудников к составлению меморандумов по наиболее злободневным вопросам позволяло им проявить инициативу и в определенной степени разделить ответственность с высокопоставленными коллегами. Несомненно, это повышало качество работы дипломатической службы.
Одним из нововведений той поры являлось включение в обязанности глав посольств и дипломатических миссий подготовки ежегодных отчетов о стране их аккредитации. Эти отчеты, как правило, были разбиты на несколько больших секций (и множество малых подсекций), в каждой из которых освещались изменения, произошедшие за год в разных сферах государственной жизни: во внешней политике, административном аппарате, экономике, торговле, армии, образовании, печати и т. д. Эти сведения позволяли составить всеохватное представление об уровне развития государства и влиянии различных факторов на его поведение на международной арене. Подготавливая ежегодные отчеты, посол (или посланник) в значительной степени опирался на информацию, предоставленную ему военным атташе и другими служащими посольства (или миссии), отвечавшими за конкретные вопросы в отношениях со страной пребывания. Предполагалось, что подобные меры помогут систематизировать информацию, стекающуюся из разных уголков мира от британских дипломатов и официальных лиц. В распоряжении статс-секретаря по иностранным делам, таким образом, оказался бы доступ к базе данных, содержащей сведения о связях Великобритании с иностранными державами, а также о межгосударственных отношениях других стран [39].
В монографии были использованы интересные и ценные материалы британского внешнеполитического ведомства, хранящиеся в Национальном архиве Великобритании в Кью. Среди них – «документы кабинета» (коллекция фотографических копий меморандумов за 1880–1916 гг., аккумулированных из официальных и частных источников и циркулировавших внутри кабинета [40] и писем-отчетов премьер-министра монарху о ходе обсуждения тех или иных вопросов на заседании кабинета министров [41]); материалы Комитета имперской обороны (КИО) [42]; проекты международных договоров и соглашений, заключенных Великобританией с другими государствами [43].
Чрезвычайно важным источником оказалась общая корреспонденция из балканских государств (Болгарии и Сербии) и Австро-Венгрии: отчеты о беседах британских представителей с политическим и военным руководством, а также религиозными деятелями страны пребывания, обзоры прессы, сообщения «по горячим следам» о важнейших внутриполитических событиях и внешнеполитических решениях, доклады британских военных атташе о состоянии вооруженных сил и проводившихся маневрах [44]. Интересные обобщения содержатся в ежегодных отчетах по балканским странам и Австро-Венгрии [45]. На основании этих сведений в Лондоне делались выводы об их внешнеполитических приоритетах и региональной стратегии.
Безусловно, важную роль в выработке внешнеполитического курса Туманного Альбиона играл личностный фактор. В рассматриваемый период ключевые позиции в британском внешнеполитическом ведомстве заняла плеяда талантливых дипломатов. Э. Грею, возглавившему Форин Оффис в декабре 1905 г., в отличие от его предшественников лорда Р. Солсбери и лорда Г. Лэнсдауна, приходилось уделять много времени заседаниям в палате общин. Отчасти по этой причине сильно возросла роль аппарата министерства. Особую важность приобрела позиция постоянного заместителя статс-секретаря по иностранным делам, к которому стекалась информация из наиболее «значимых» для британских интересов стран и который координировал деятельность британских представителей в этих странах [46]. С 1905 по 1910 гг. должность постоянного заместителя занимал Чарльз Гардинг, которого сменил на этом посту Артур Никольсон (1910–1916). К слову, в Уайтхолле за Никольсоном закрепилась репутация убежденного сторонника прорусской ориентации: он являлся одним из главных творцов англо-русской Антанты 1907 г. Его личная корреспонденция содержала не просто конфиденциальную информацию, но важные оценки и прогнозы относительно развития общемировой ситуации в целом и англ о-русского взаимодействия в частности [47].
Среди других наиболее авторитетных чиновников Форин Оффис, оказывавших заметное влияние на формирование балканской и ближневосточной политики Англии, следует выделить Луи Малле, помощника заместителя статс-секретаря по иностранным делам и главу Восточного департамента (1907–1912), Уильяма Тиррелла, личного секретаря Грея, а также Эйра Кроу, главного клерка Форин Оффис, ас 1912 г. заместителя помощника статс-секретаря по иностранным делам, возглавившего помимо руководимого им прежде Западного департамента еще и Восточный. Несмотря на тактические расхождения, ключевых функционеров Форин Оффис объединял общий взгляд на британскую глобальную стратегию: противодействие германской угрозе на международной арене посредством поддержания Антант с Россией и Францией [48]. Эта линия четко прослеживается в их переписке, меморандумах, заметках.
Наряду с британскими архивными материалами в монографии присутствуют ссылки на документы из Архива внешней политики Российской империи (АВПРИ) [49], Российского военно-исторического архива [50], Государственного архива Российской Федерации [51]. Порой русские дипломаты в силу конфессиональной и лингвистической близости с балканскими народами (в первую очередь со славянскими) более тонко чувствовали и понимали, в отличие от своих британских и других западных коллег, национальные программы и внешнеполитические установки местных обществ, а потому их анализ ситуации в регионе отличался большей точностью.
При написании работы нами активно привлекались сборники опубликованных дипломатических документов. В первую очередь речь идет об официальном издании «Британские документы о происхождении мировой войны», увидевшем свет в период с 1928 по 1938 гг. [52]Поскольку в десятилетие накануне Великой войны Балканский полуостров неоднократно становился ареной серьезных международных кризисов, где в конце концов произошли события, послужившие отправной точкой глобального конфликта, составители серии Дж. П. Гуч и Г. Темперли значительное внимание уделяли сюжетам, связанным с развитием международных отношений в данном регионе. Им полностью посвящены тома 5, 9 и 10. Отметим высокое качество и полноту
