В этом спровоцированном прилетом первого лица хаосе случились две аварии и две катастрофы. Разбился югославский самолет и упал один наш ИЛ-76.
Я уже давно пришел к выводу, что появление в местах катастроф первых лиц государства редко дает позитивный результат, парализуя деятельность специальных служб, отвлекая чиновников от исполнения своих непосредственных обязанностей, а чаще всего носит политический или психологический эффект, а вернее — популистский. Вот видите: ваша беда мне небезразлична.
В наше время в связи с разрушением системы государственного контроля за опасными производствами, эксплуатацией опасной техники и транспортных средств, вероятность техногенных катастроф становится намного больше.
Силы МЧС, по-моему, больше ориентированы на ликвидацию катастроф (чаще всего, за рубежом), а не на профилактику и своевременное их предупреждение.
Да и современные высокопоставленные чиновники, находящиеся под государственной охраной, не спешат выезжать в опасные районы.
Военно-политические опасности
В наш неспокойный мир охрана сталкивается с необходимостью обеспечения безопасности своих подопечных в «горячих точках» мира.
Первый массированный налет на ДРВ пришелся на февраль 1965 года, когда в Ханое находилась советская правительственная делегация во главе с председателем Совмина А.Н. Косыгиным. Советская военная радиоразведка перехватила переговоры американцев, готовивших бомбежку города самолетами Б-52, и своевременно предупредила охрану. Прогулку по Ханою пришлось срочно прервать. Надо сказать, что развединформация подтвердилась. Самолеты со смертоносным грузом прилетели с точностью до минуты. Но наш Предсовмина был в безопасности. Во время войны во Вьетнаме А.Н. Косыгин бывал во Вьетнаме многократно. В частности, в сентябре 1969 года он пребывал во главе правительственной делегации Советского Союза в подвергавшемся бомбежками Ханое на похоронах президента Демократической Республики Вьетнам Хо Ши Мина.
Во время пребывания в Ханое Председателя Президиума Верховного Совета СССР Н.В. Подгорного президент Никсон отдал приказ снизить активность авиации США и не бомбить Ханой и Хайфон, о чем он сообщил в письме Брежневу.
В 1988 году в ходе проведения охранных мероприятий по визиту министра иностранных дел СССР Э.А. Шеварднадзе в ДРА в Кабуле в районе советского посольства советской службой безопасности было обнаружено несколько ракет, нацеленных на угол здания, где находились помещения, в которых должен был проживать советский руководитель. Запуск ракет должен был быть осуществлен часовым механизмом.
21 февраля 1989 года в период подготовки и проведения похорон императора Японии Хирохито, на которых планировалось участие лидеров 55 стран мира (в т. ч. первый заместитель председателя Президиума Верховного совета СССР А.И. Лукьянов), спецслужбами в районе аэропорта Нарита были обнаружены две самодельные ракетные установки, нацеленные на площадку церемоний.
По материалам токийского полицейского управления ультралевыми организациями на тот период была создана новая самодельная ракета, имеющая высокие тактико-технические характеристики. По данным экспертов, дальность полета этой ракеты составляла около 6 километров (старая — 4 км).
В результате оперативного розыска в ноябре 1990 года японской полицией были выявлены две конспиративные квартиры ультралевых, где обнаружен ряд материалов, свидетельствующих об их конкретной подготовке к проведению обстрела ракетами выбранных в Токио объектов.
Полет премьер-министра России П.А. Столыпина. Первый полет президента США Теодора Рузвельта на самолете братьев Райт. Предвыборные полеты Адольфа Гитлера. Московская авиагруппа особого назначения (МАГОН). Полеты В.М. Молотова в Великобританию и США. 1942 год. Баку — Тегеран и обратно. Отдельный авиационный отряд № 235. Триумф Ту-114-го. США, аэропорт Эндрюс. 1959-й. Дальние полеты Фиделя Кастро. Конспирация. Надежность авиатехники. Первые полеты советских авиалайнеров в Гавану. Мурманск. Авиаотряд № 235.
Одними из первых из охраняемых лиц поднялись в воздух премьер-министр царской России П.А. Столыпин и президент США Теодор Рузвельт.
Полет премьер-министра России П.А. Столыпина
22 сентября 1910 года в С.Петербурге во время Первой российской недели воздухоплавания его на своем «Фармане» поднял в воздух пилот штабс-капитан Л.М. Мациевич. Наблюдая на Комендантском (Коломяжном) аэродроме из палатки великого князя Александра Михайловича за полетами, Столыпин через некоторое время вышел в поле, чтобы лично осмотреть аэропланы. Обойдя вокруг «Фармана» пилота штабс-капитана Л.M. Maциевича, премьер заявил о своем желании совершить полет на нем. Начальник личной охраны пытался отговорить его от задуманного. Тщетно. Отодвинув охранника своим могучим плечом, Столыпин направился к аэроплану. Надел принесенные ему шлем и краги, залез в кабину, пристегнул ремни и приготовился к полету.
«Уверенно и твердо взобрался П.А. Столыпин на аэроплан, — писал журнал «Огонек» в сентябре 1910 года. — Бледный Мациевич сел вторым. Нервничал всегда холодный и спокойный капитан».
Пробежка, взлет. Сделав над аэродромом почти два круга, авиатор с пассажиром, благополучно спланировав, совершают посадку у старого старта. Возбужденный удачным полетом Столыпин заявил окружившей его публике: «Теоретически я давно верил в то, что за воздухоплаванием громадное будущее. Сейчас же я практически убедился в этом».
И хотя полет продолжался чуть более пяти минут, риск был огромен. Уж больно несовершенна была еще авиационная техника.
«Фарман-4», — вспоминал писатель Л. Успенский, — удивительное сооружение, состоящее из двух скрепленных между собой тончайшими вертикальными стойками желтых перкалевых плоскостей: в полете они просвечивали, были видны их щупленькие «нервюры» — ребрышки, как у бочков хорошо провяленной воблы…. Снизу было страшно смотреть на маленькую фигурку, сидящую на краю холщовой, прозрачной поверхности с ногами, спущенными в пространство…».
Буквально через несколько дней 24 сентября (7 октября) аэроплан, тот самый, на котором летал Столыпин, разрушился в воздухе, и пилот на глазах у многих падал отдельно от обломков с высоты 400 метров.
По статистическим данным на 1920 год, ежегодно в мире погибал (без учета военных потерь) каждый четвертый авиатор. И еще одна интересная подробность. Опасность была велика не только из-за низкой технической надежности летательного аппарата.
Из-за чего нервничал капитан Мациевич? Наверное, чувствовал огромную ответственность за благополучный исход этого рискованного мероприятия. Как опытный авиатор он видел несовершенство летательного аппарата. А может быть, что-то другое мучило знаменитого капитана.
Уже после революции стало известно, что департамент полиции и личная охрана премьера располагали информацией о том, что штабс-капитан Мациевич состоял в партии социалистов-революционеров, которые уже в течение ряда лет неоднократно предпринимали попытки физического уничтожения П.А. Столыпина. 12 августа 1906 года эсерами-боевиками был произведен взрыв дачи Столыпина на Аптекарском острове. В результате этого теракта погибло около тридцати человек, тяжелые ранения получили двое детей Петра Аркадьевича.
По другой версии он якобы входил в организацию не эсеров, а украинских националистов «Громада», к террору не прибегавшую. Он являлся одним из старшин организации (еще одним старшиной был получивший впоследствии известность Симон Петлюра).
Столыпин был знаком со всеми имеющимися в департаменте полиции данными, компрометирующими Мациевича, но, видимо, сказался волевой характер великого реформатора России. По-рыцарски честный и прямой, он был чужд подвохов, не мог оставить без ответа дерзкого вызова, даже если от этого зависела его собственная жизнь.
На следующий день, выслушав упреки товарища министра внутренних дел генерала Курлова, премьер объяснил, что иначе поступить он просто не мог. Выяснилось, что при демонстрации своего аэроплана Мациевич, смотря ему прямо в глаза, с многозначительной улыбкой спросил, не решится ли он совершить полет вместе с ним? Не обдумывая возможных последствий, Столыпин согласился на это более чем рискованное предложение. Когда они сделали один круг, Мациевич, обернувшись к Столыпину, поинтересовался, не желает ли тот продолжить полет?
«Мне, — рассказывал Петр Аркадьевич, — стоило большого труда сохранить спокойствие, ответив, что для более продолжительного полета мне мешает больная рука». После этого ответа Мациевич благополучно спустился на аэродром.
По версии генерала Курлова, гибель Мациевича — результат мести товарищей по партии за упущенную возможность свести счеты со Столыпиным. Самопожертвование в ходе совершения терактов, как известно, — характерный признак деятельности эсеров-боевиков. Но комиссия, расследовавшая катастрофу, ее причиной назвала техническую неисправность.
