Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 96
«11 февраля. Находящийся в Париже Тухачевский был вчера принят морским министром Франции Пьетри и министром авиации Деа. Агентство Гавас сообщает: Тухачевский посетил сегодня утром авиационное предприятие. Тухачевский продлил срок своего пребывания во Франции до конца недели»[637].
В Париже, после встреч с начальником французского Генштаба генералом Гамеленом, Тухачевский побывал на нескольких дипломатических раутах, встретился с советскими военными атташе. В Париж с ним приехал и В. К. Путна – военный атташе СССР в Великобритании. Из Москвы в Париж также прибыл командующий Белорусским военным округом И. П. Уборевич.
«Париж 12 февраля. Посетил «Центр технических испытаний французской авиации» и завод «Алькан», выпускающий авиационное вооружение. В честь Тухачевского генерал Пикар, начальник генерального штаба французской авиации дал завтрак. После завтрака Тухачевский посетил завод «Испано Суиза». Тухачевского сопровождали Венцов с помощником Кирилловым, Васильченко и Путна, военный атташе в Англии.
Тухачевский посетил военный аэродром в Шартре, наблюдал испытания.
Париж 14 февраля. Вчера Тухачевский посетил инспектора артиллерии, а затем выехал в Фонтенбло.
16 февраля. На ответном завтраке данном вчера Тухачевским французским военным кругам Гамелен, его зам Кольсон, Пикар, Гоше и др.
С нашей стороны Уборевич, Венцов и Васильченко. Завтрак, длившийся более двух часов, происходил в дружеской атмосфере.
17 февраля Тухачевский и Путна выехали в Москву. На вокзале их провожали полпред СССР Потемкин и сотрудники полпредства генералы Жеродия и Келлер»[638].
За рамками официальных сообщений осталось содержание переговоров. К. Шпальке высказал точку зрения гитлеровского генералитета на поездку Тухачевского в Лондон и Париж:
«За несколько месяцев до расстрела он представлял Советский Союз в Лондоне на торжествах коронации, потом отправился в Париж. Поездка в Лондон, а еще больше остановка в Париже задала нам… загадку. Советский Союз представляет на коронации маршал, потом этот Тухачевский, знакомый нам своими недружественными речами, едет еще и в Париж! Короче говоря, ничего хорошего за этим мы не видели… Тухачевский в Лондоне и Париже – сигнал, дававший пищу для размышлений. Разве этот визит не означал… что и Советский Союз намеревался перейти на сторону становившегося все более отчетливым на Западе фронта окружения национал-социалистской Германии? Однако наиболее близкой была все же мысль, что Советы хотели воспользоваться видимой и единственной возможностью в союзе с западными державами разрушить все более крепнущую и идеологически абсолютно враждебную Германию, причем без особого риска»[639].
Шпальке констатировал: «У Тухачевского… можно было предполагать гораздо больше симпатий по отношению к Парижу нежели к Берлину да и всем своим типом он больше соответствовал идеалу элегантного и остроумного офицера французского Генштаба, чем солидного германского генштабиста. Он пошел на дистанцию к Германии, был за войну с Германией на стороне западных держав»[640].
Кестринг в свою очередь также отметил в сообщении в Генштаб Германии: «То, что в его (Тухачевского. – Ю. К.) честь был дан обед шефом французского Генштаба и министром авиации, само собой разумеется, вполне естественно. Заслуживает внимания то, что Тухачевского “сопровождал” военный атташе в Лондоне комкор Путна – еще одна известная нам выдающаяся персона Красной Армии, который много лет был командующим Укр. В. О. Позднее прибыл в Париж и принял участие в завтраке, данном французским военным главой в честь Тухачевского, командарм Уборевич, командующий Белорусским В. О. – предшественник Тухачевского в Управлении вооружений. По циркулирующим слухам, в этом качестве он прибыл в Париж для поддержки Тухачевского. Одновременное прибытие представителя НКО Тухачевского и известного специалиста по военным вопросам приводит к выводу, что речь идет о последующих переговорах советского и французского Генштабов»[641]. Эти переговоры были отложены «на неопределенное время» вследствие «Дела военных».
Все парижские встречи маршала проходили под пристальным взором сотрудников НКВД. Генерал де Гойе, один из руководителей французского Генштаба, позднее вспоминал: «Я в течение вечера ощущал за Тухачевским, моим лучшим другом в течение длинных дней плена[642], стремление к открытости. Несколько раз он пытался поговорить со мной наедине… Однако его охраняли два советских военных, которые его постоянно сопровождали, и все мои попытки остаться с ним с глазу на глаз были безуспешными… Один из них всегда был там, перед нами, между нами. Раздраженный, я покинул ресторан раньше положенного»[643].
Воспоминания о постоянном «сопровождении» советской делегации оставил и знаменитый французский публицист Р. Рур, участвовавший во встрече. Тухачевский предложил ему прогуляться по Монмартру. «Мы торопливо спустились по узкой лестнице вниз… и позвали такси. Однако нас догнал запыхавшийся военный атташе. Он ни на мгновение не спускал глаз со своего маршала…»[644] Кстати, Тухачевский во время поездки во Францию жил не в посольстве СССР и не у советского посла В. П. Потемкина: он остановился у военного атташе СССР во Франции С. И. Венцова-Кранца. И пользовался только его автомобилем. В посольстве присутствовал только на официальных приемах[645]. Прощаясь, Тухачевский сказал:
«Страшный враг выстраивается перед нашими странами, враг, который за несколько лет получил в распоряжение могучую армию с ультрасовременным вооружением. Мы должны сделать все, чтобы подавить его прежде, чем он раздавит нас… Теперь перед нами Гитлер»[646].
Тухачевский виделся с французскими коллегами еще один раз: «Последний, кто его видел, был генерал Виллелюм, который с делегацией офицеров был приглашен на весенние маневры Красной Армии 1937 г. Тухачевский был один… изолирован, держался отстраненно, как прокаженный»[647]. Это было накануне «Дела военных».
В конце 1936 г. Геббельс обсуждал с Гитлером мобилизационную готовность Германии. Вот запись из его дневника от 15 ноября: «После еды я основательно говорил с фюрером. Он очень доволен ситуацией. Вооружение идет дальше. Мы в это вкладываем сказочные средства. К 1938 г. мы будем готовы. Противоречия с большевиками настанут. Тогда мы должны быть готовы»[648].
В 1936 г. советский Генштаб провел большую стратегическую военную игру, чтобы проработать меры и способы активного отражения нападения гитлеровской армии на Советский Союз. Командовать «красным Западным фронтом» был назначен комвойсками Белорусского военокруга И. П. Уборевич. «Германской стороной» командовал Тухачевский, «Армией буржуазной Польши» – союзника Германии командовал комвойсками Украинского военного округа И. Э. Якир.
Считая, что Германия может выставить вообще всего около 100 отмобилизованных дивизий, Генштаб принял численность «фашистских сил» на востоке, к северу от Полесья, в 50 дивизий плюс 30 «польских». Этой армии ставилась задача нанести поражение «красным» к северу от Полесья и овладеть Смоленском – как исходным районом для наступления на Москву. Тухачевский возразил против такого расчета, полагая, что немцы смогут выставить всего примерно 200 дивизий, так что к северу от Полесья будет одних «немецких» не менее 80. Кроме того, Тухачевский считал, что немцы, сосредоточив войска, начнут войну первыми, чтобы обеспечить внезапность нападения[649]. Прогнозы Тухачевского оправдались: в 1941 г. фашисты вместе со своими союзниками выдвинули против СССР 190 дивизий, начав войну без официального объявления.
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 96
