Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 106
Если на февральско-мартовском пленуме Сталин выражал свое крайнее неудовлетворение тем, что многие члены партийного руководства утратили политическую бдительность и не сумели распознать заговорщиков, работавших рядом с ними, то теперь Сталин мог решить, что неспособность выступить против врагов правительства объяснялась иными причинами. Поскольку Сталин не сомневался в виновности Шеболдаева, Балицкого и других, обвиненных в причастности к заговору военных руководителей, он мог увидеть в тех, кто пытался остановить деятельность НКВД по ликвидации антигосударственного подполья, прямых пособников разоблаченных заговорщиков, а может быть и соучастников заговора. Такая оценка проявилась в резких замечаниях Сталина по поводу выступления Каминского.
В то же время, поскольку Каминский был не одинок, Сталин не ограничился замечаниями в его адрес. Через три дня после выступления Каминского последний решением ЦК был исключен из состава кандидатов в члены, а затем и из партии. Ежов, деятельность которого собирался расследовать Каминский, распорядился его арестовать. Еще через три дня такие же меры были приняты в отношении ряда других ораторов — членов ЦК Чудова, Кодацкого и кандидатов в члены ЦК Павлуновского и Струппе, «ввиду поступивших неопровержимых данных о причастности их к контрреволюционной деятельности». Такая поспешность свидетельствовала о том, что Сталин и его окружение, а также Ежов видели в Каминском и других опасных заговорщиков, готовых поднять партию против руководства страны.
Глава 20
Как и почему репрессии стали массовыми?
После обсуждения доклада Ежова июньский пленум продолжился. Обсудив ряд вопросов, связанных с сельским хозяйством («О введении правильных севооборотов», «О мерах улучшения машино-тракторных станций», «Об улучшении семян зерновых культур»), 27 июня пленум перешел к обсуждению доклада Я. И. Яковлева о новом избирательном законе.
В своем докладе Яковлев сказал: «Конституция СССР предоставляет каждой общественной организации и обществу трудящихся право выставлять кандидатов в Верховный Совет СССР… Эта статья имеет огромное значение, она внесена по предложению товарища Сталина. Ее цель — развить, расширить демократию… Эта статья обеспечивает подлинный демократизм на выборах в Советы».
Яковлев подчеркнул, что «на окружные избирательные комиссии возлагается обязанность зарегистрировать и внести в избирательный бюллетень по соответствующему избирательному округу всех без исключения кандидатов в Верховный Совет СССР, которые выставлены общественными организациями и обществами трудящихся… Отказ окружных по выборам… комиссий в регистрации кандидатов в депутаты может быть обжалован в двухдневный срок в Центральную Избирательную комиссию, решение которой является окончательным. К кандидатам в депутаты не предъявляется никаких особых требований, кроме предъявляемых к любому избирателю… От общественных организаций, выставивших кандидатов, требуется лишь, чтобы они были зарегистрированы в установленном законом порядке и представили протокол собрания или заседания, выдвинувших кандидата, по установленной форме в избирательную комиссию».
Комментируя это заявление, Юрий Жуков писал: «Так, хотя и в предельно завуалированной форме, но с угрожающей ссылкой на Сталина как автора данного предложения, Яковлев сообщил участникам пленума об альтернативности предстоящих выборов, о состязательности на них, определяемой тем, что теперь не только партия, но и любая общественная организация, в том числе и ее местные отделения, а также любые собрания граждан будут выставлять собственных кандидатов, да еще ни с кем не согласуя их».
Как подчеркнул далее Жуков, Яковлев «перешел к еще более значимому. Проект закона, отметил он, предусматривает исключение „всяких попыток исказить результаты голосования и действительную волю трудящихся…“ Некоторые формальности, введенные этой (VIII. — Примеч. Ю. Жукова) главой, могут показаться некоторым товарищам излишними и даже бюрократическими, но там, где вопрос идет о создании высшего государственного органа, никакая формальность не будет излишней».
«Участковая избирательная комиссия, — пояснил докладчик, — посылает в окружную избирательную комиссию не только протокол голосования, но и оба экземпляра счетных листов на каждого кандидата. Совет депутатов трудящихся обязан хранить избирательные бюллетени вплоть до утверждения мандатов Верховным Советом СССР».
По этому поводу Жуков писал: «Трудно усомниться, против чьих возможных действия по фальсификации результатов были направлены все перечисленные выше меры. Только первые секретари — райкомов, горкомов, обкомов и крайкомов — обладали возможностью и неофициальными правами, которые позволили бы в случае острой необходимости подтасовать число поданных за того или иного кандидата голосов».
Яковлев продолжал: «Цель — обеспечить точное волеизъявление трудящихся — предусматривает установленное „Положением о выборах в Верховный Совет СССР“ право, согласно которому избранным считается только кандидат, получивший абсолютное большинство голосов. Если ни один из кандидатов на выборах не получит абсолютного большинства голосов, то обязательна (не позднее чем в двухдневный срок) перебаллотировка двух кандидатов, получивших наибольшее количество голосов».
Жуков отметил, что «доклад неожиданно прервался весьма показательной, хотя и короткой, спонтанной дискуссией:
Эйхе: А если во втором туре не будет абсолютного большинства?
Яковлев: Такого случая не может быть, раз голосуют при баллотировке только за двух кандидатов.
Калинин: Нужно поправку сделать, что при равенстве голосов вопрос будет решаться по жребию.
Яковлев: Это неправильно. Не годится давать жеребьевке решать — будет ли сторонник коммунистов или враг в совете.
Калинин: Ворошилов предлагает боем дело кончить.
Яковлев: И это лучше, чем жребий. Тут у нас возможностей больше. Наши могут победить».
Затем Яковлев стал говорить о ходе подготовки к выборам. При этом он осудил практику подмены работы советов деятельностью партийных групп в этих советах. Он говорил: «Все наши работники должны понять, что нет людей, которые могли бы претендовать на бесконтрольность в работе, что подконтрольность любого работника вытекает из основ советской власти, что только с помощью контроля снизу, дополняющего контроль и руководство сверху, можно улучшить работу Советов».
Более того, Яковлев утверждал: «Само собой разумеется, что практика подмены законов усмотрением той или иной группы бюрократов является делом антисоветским. Крестьянин ведь судит о власти не только потому, каков закон — будь он великолепен. Но если исполнитель извращает его в своей деятельности, крестьянин будет судить о власти в первую очередь на основании деятельности исполнителей».
Яковлева поддержал Молотов. В своем выступлении он заметил: «В представлении некоторых товарищей у нас можно встретить такое отношение, что советский аппарат, это, ну второстепенная какая-то организация, а советские работники — это работники второго сорта. Речь идет о том, чтобы советский аппарат, советских работников поставить в работе на более высокую ступень, выше».
Молотов напомнил о недавних выступлениях Сталина: «Конечно, надо понять, товарищи, что наши старые критерии старых партийцев теперь во многих отношениях недостаточны. Товарищ Сталин за последнее время несколько раз всем нам говорил о том, что наши старые оценки людей теперь совершенно недостаточны. Имеет дореволюционный партийный стаж, потом он имеет хорошее качество, что участвовал в Октябрьской революции, имел заслуги в Гражданской войне, потом он неплохо дрался против троцкистов и против правых. Все это надо понять и учесть как важный элемент в оценке человека. Но это недостаточно. В данное время от нас, от тех людей, которые являются представителями партии на любом участке работы, чтобы в духе тех требований партии, которые она предъявляет в борьбе с недостатками в работе в Советах и с недостатками в подборе людей, требуется, чтобы руководители находили известный подход к этим людям и умели на места устаревшего хламья, обюрократившейся или очиновничейся группы работников выдвигать новых людей. Нам надо теперь добиться того, чтобы мы теперь выдвинули такие кадры людей в Советы, высшие и местные органы Советов, которые в соответствии с основными требованиями теперешнего момента твердо, последовательно, разумно, со знанием дела будут проводить политику партии на своем месте».
Казалось, Сталин и его сторонники, одержав победу над Каминским и другими, уверенно продолжили курс на демократизацию советской жизни. Победе Сталина и его сторонников на июньском пленуме способствовало то обстоятельство, что они получили поддержку со стороны большинства членов ЦК. Однако, как показали последующие события, эта поддержка не была бескорыстной.
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 106
