Утром 18 апреля(1 мая) Куроки практически полностью окружил и атаковал Тюренчен. Огневой бой носил исключительно интенсивный характер, оборонявшаяся бригада выпустила до 800 тыс. патронов, ее пулеметы — по 40 тыс. Расстреляв все свои запасы, сибирские стрелки вынуждены был отступить. Его прикрывали огнем одна батарея и одна пулеметная рота, которые оказались в тяжелейшем положении. Отходить пришлось под огнем, в окружении. Артиллеристы и пулметечики понесли большие потери. Остатки бригады под оркестр, игравший «Боже, Царя храни!», двинулись в штыковую атаку. Противник не принял ее, и стрелки вышли из клещей. Был ранен полковой священник, возглавиший атаку после гибели командира бригады и старших офицеров, ранено и убито 16 из 32 музыкантов{1400}. Войска Засулича потеряли 63 офицера, 2324 рядовых, 22 орудия и 8 пулеметов. Японцы не имели потерь в артиллерии, а общие потери в живой силе — 38 офицеров и 983 рядовых — в 2,5 раза уступали русским{1401}.
«Японцы сделали большую ошибку, не преследуя наших войск. — Отметил 20 апреля(2 апреля) в своем дневнике Куропаткин. — Могли бы нанести отряду окончательное поражение»{1402}. Казалось, все шло по плану. Еще 15(28) апреля генерал писал Военному министру: «Японцы зашевелились на Ялу; с радостью буду приветствовать их вступление в Манчжурию; охотно можно устроить им золотой мост, лишь бы не один из них не вернулся на родину»{1403}. Строительство моста было начато с поражения, которое весьма положительно повлияло на противника. «Принцы крови и другие офицеры, докладывал после боя Куроки, — сильно воодушевлены, а воинский дух в частях значительно поднялся»{1404}. Совсем другим было впечатление в русской армии — «изумление было великое».{1405}
Глава 20. Начало боев за Квантун и Порт-Артур, завоевание японцами господства на море
Японское командование, получив известие о гибели Макарова, приняло решение начать высадку на Ляодунском полуострове, победа под Тюренченом — первая проба сил в столкновении с европейской армией — усилила веру в успех. Запланированная перевозка 2-й армии ген. — полк. Ясуката Оку — из Хиросимы на Ляодун — требовала задействовать до 80 транспортов. Они следовали группами по 4–5 вымпелов под прикрытием военных судов{1406}. 20 апреля(3 мая) 1904 г. японский адмирал вновь попытался заблокировать выход из бухты Порт-Артура транспортами. На этот раз для атаки было использовано 10 пароходов, но и она была безуспешной{1407}. Тем не менее переход по морю состоялся. 23 апреля(6 мая) 1904 г. армия Оку начала высадку в Бицзыво, приблизительно в 60 км. от Дальнего. Приход 33 транспортов с десантом и прикрывавших их кораблей военного флота к берегам Ляодуна еще накануне был замечен наблюдательными постами. Русский флот не предпринял ничего для того, чтобы помешать японцам{1408}. Куропаткин долгое время не имел точных сведений о случившемся, не было информации и о составе десанта, а когда высадка подтвердилась, до 29 апреля(12 мая) считал ее демонстрацией{1409}. К 13 мая на берег были высажены уже 3 дивизии с артиллерией. Этот десант должен был обеспечить взятие под контроль Дальнего с его подговленным портом, более безопасными спокойными для навигации водами, более длительным световым днем{1410}.
Японская армия рвалась в бой. Ее воины мечтали рассчитаться за вынужденный отказ от условий Симоносекского мира. «Десять лет мы ждали случая отомстить за эту обиду! — Писал один из японских офицеров. — Когда непобедимая Императорская армия снова высадилась на эту землю… из недр ее тысячи погибших здесь приветстсвовали возвратившихся товарищей; казалось, их геройские души не могли найти покоя в этой вырванной у них земле»{1411}. Перед Оку была поставлена задача прервать железнодорожное сообщение между Порт-Артуром и Ляояном, что ему удалось сделать через несколько дней без особого труда. 3(16) мая его передовой отряд из 16 батальонов столкнулся с тремя Восточно-Сибирскими стрелковыми полками, в результате чего они вынуждены были отойти к воротам в Квантунский полуостров — перешейку Цзинь-чжоу{1412}. После этого, повернувшись тылом к Маньчжурской армии, 2-я армия двинулась туда же.
Перешеек находился в приблизительно в 60 верстах от Порт-Артура и в 20 от Дальнего. Ширина его составляла 3 версты и по 2 версты отмелей с каждого фланга. При отливах отмели вырастали в 2 раза — с 4 до 8 верст. Перед позицией, расположенной на господствующих высотах лежал город Цзиньчжоу, обнесенный стеной в 3,5 версты{1413}. Позиции располагались на вершине пологих к северу скатов, круто обрывавшихся на юг. Долина свыше 5 верст длиной прекрасно просматривалась с вершин, и только город с населением в 25 тыс. чел. был единственным препятствием для обстрела. Его укрепления имели вид квадрата с четырьмя воротами, выходившими на юг, север, запад и восток{1414}. Русские укрепления на перешейке, построенные в 1900 г., не поддерживались в порядке, и пришли в упадок{1415}. Пороховые погреба были залиты водой, рвы были засыпаны, валы обвалились. В своем докладе Наместнику капитан-инженер А. В. фон Шварц отмечал: «Ключ Квантуна заржавел и дверь открылась настежь»{1416}.
Это произошло, несмотря на распоряжение Куропаткина, посетившего их во время поездки на Дальний Восток, содержать укрепления в порядке и сделать их долговременными. Причной было отсутствие средств. Даже в 1903 г. вместо необходимых 19 тыс. рублей на эту цель было отпущено только 5 тыс{1417}. Поэтому тут к началу войны были заброшенные окопы, несколько батарей, из которых только на двух были блиндажи, покрытые жердями в два наката с небольшой присыпкой земли{1418}. Особое внимание на необходимость укрепления перешейка обратил и адмирал Макаров, остановившийся здесь по пути в Порт-Артур{1419}. Вновь за укрепления на перешейке взялись лишь с началом военных действий. К высадке японского десанта завершить работы не удалось{1420}.
Начались они в холодное время, ветер со снегом отбивал желание у местного населения выходить на работы. Поначалу собрать людей на земляные работы было очень сложно — они разбегались за пределы Квантуна{1421}. В первые дни удавалось организовать только по 50–60 чел. ежедневно. Китайцы работали плохо{1422}. Использование труда китайцев не решило проблемы — строительство шло в весьма тяжелых условиях — грунт не поддавался лопате, кирок не хватало{1423}. В кратчайший промежуток времени, командир 5-го Восточно-Сбирского полка полковник Н. А. Третьяков сумел организовать рытье окопов, прикрытых колючей проволокой и в ряде мест — минами. На работы было привлечено около 5 тыс. китайских кули{1424}. Удалось решить и проблему с питьевой водой — на перешейке ее было мало. В течение 1,5 месяцев удалось найти источники и обустроить 5 колодцев, достаточных для обеспчеения водой 12 тыс. чел.{1425}. В конечном итоге в кратчайшие сроки на работы пришлось выделить 80 тыс. руб., из которых успели использовать только 63 тыс{1426}.
Артиллерийское вооружение было относительно неплохим: 4 шестидюймовых орудия, 4 шестидюймовые мортиры, 14 — 87-мм. трофейных китайских орудий, русские скорострельные и поршневые орудия{1427}. Китайские орудия немецкого производства были трофеями 1900 г., они были устаревшими, но вполне неплохими. Проблема в том, запас снарядо к этим орудиям был явно недостатчен — всего по 40 снарядов на ствол. На позициях было установлено и 10 пулеметов. Генерал А. М. Стессель выделил на оборону перешейка и города один 5-й Восточно-Сибирский стрелковый полк — 3500 человек. Так как толщина стен города Цзиньжоу исключала возможность поражения полевой артиллерией, и под защитой городских укреплений могла накопиться для атаки японская пехота, то город было решено занять как передовую позицию. Из полка в составе 11 рот на город было выделено 3, остальные 9 вытянуты в тонкую ниточку по линии недостроенной обороны. Выделять большие силы для упорной обороны этой прекрасной позиции Стессель явно не собирался. При бездействующем флоте и опасности десанта в тыл это было опасно{1428}.
С другой стороны, по мнению командования, полку опасаться было нечего, потому что японцы не будут наступать одновременно по всей линии фронта, а непременно изберут для какой-нибудь один пункт для своей атаки. Следовать такой схеме противник почему-то не захотел. Его действия отличались исключительной энергичностью. 12(25) мая Цзиньчжоуские позиции атаковала армия Оку — 35 000 чел., 198 полевых орудий, 48 пулеметов при поддержке 3 канонерских лодок, обстреливавших русские позиции со стороны бухты. Укрепления не могли выдержать огня корабельных орудий. На позициях находилось 3800 чел., 57 крепостных орудий и 10 пулеметов. Позади их с резервом в 13 700 чел. находился начальник 4-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии ген.-л. А. В. фон Фок. В течение некоторого времени русскую оборону поддержала огнем канонерская лодка «Бобр»{1429}. Японцы наступали, не считаясь с высокими потерями. Численное превосходство — 23 к 1 в живой силе и 2,5 к 1 в артиллерии позволяло Оку идти на это{1430}. Японцы наступали, не считаясь с высокими потерями. Численное превосходство — 23 к 1 в живой силе и 2,5 к 1 в артиллерии позволяло Оку идти на это{1431}.
