Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 96
Помимо этого Елизавете не давали покоя исчезнувшие сокровища Бирона. Курляндский герцог, десять лет фактически управлявший Россией, обладал состоянием в 14 миллионов рублей золотом. В пересчете на современную валюту это миллиарды. Его сокровища бесследно исчезли.
Вселившись во дворец, Елизавета не обнаружила в покоях Анны Леопольдовны многих драгоценностей. Помимо украшений Анны Иоанновны, во временном распоряжении Брауншвейгского семейства оказались и несметные богатства герцога. Золотое шитье, которым сверкали мундиры Бирона, было спорото и переплавлено. От придворного ювелира Либмана императрица потребовала список всех изготовленных им вещей. Выяснилось, что львиная доля драгоценностей исчезла. Их розыск длился много лет. Анну Леопольдовну с супругом неоднократно допрашивали о судьбе сокровищ, их слуг и фрейлин подвергали пыткам.
Показывали слуги самые невероятные вещи, среди прочего сообщали о том, что наиболее ценные сокровища Анна Леопольдовна спрятала в пеленках Ивана Антоновича и вывезла в Ригу.
Судьба сгинувших сокровищ и доносы охраны заставили Елизавету намного строже, чем раньше, отнестись к Брауншвейгам. Решающим в их судьбе стал донос, что
«будто принцесса Анна Леопольдовна собралась из Риги бежать в крестьянском платье»
[26]
Сообщение совершенно фантастическое: при патологической лени и неприспособленности к жизни Анне Леопольдовне такое и в голову бы не пришло. Но Елизавета боялась… Если бежит, значит, что–то затеяла! Окажется за границей, сделает Ивана VI знаменем нового переворота…
13 декабря 1742 года императрица подписала указ о переводе Брауншвейгского семейства из Рижского замка в крепость Дюнамюнде. Бастион крепости был расположен в черте Риги, в самом устье Даугавы — там, где сегодня находится Усть–Двинск. Развалины крепости сохранилась и поныне.
Узников обманули: они были уверены, что их отпускают на свободу. Императрица предложила выслать вперед слуг с багажом. Антон Ульрих оплатил доставку груза до Мемеля (Клайпеды). Там багаж застрял на 15 лет. В ходе Семилетней войны сундуки захватила русская армия и в неприкосновенности вывезла в Петербург. Сокровищ Бирона в них не обнаружили. Не нашли их и в Дюнамюнде… Остается одно — Рижский замок. Только там узники пользовались относительной свободой и могли припрятать ценности. Очень может быть, эти сокровища по сей день находятся в суверенной ныне Латвии, замурованные в стены Рижского замка: буквально в нескольких метрах от кабинета президента этой великой державы.
Ограбив до нитки Брауншвейгов, их решили никогда не выпускать из России. Для начала их везут подальше от границ Российской империи: от Прибалтики слишком уж близки Дания и Германия.
Новый высочайший указ: перевезти опальную семью в Раненбург — крепость близ Тулы, построенную в 1702 году Меншиковым. С выездом вышла задержка: Анна Леопольдовна родила дочь, окрещенную 29 декабря 1743 года в гарнизонной церкви. Девочку назвали Елизаветой в честь императрицы. Если это и мелкий подхалимаж, то и он не изменил участи проклятых конкурентов. 31 января санный поезд тронулся в путь. Антон Ульрих спустя много лет вспоминал, что стояли очень сильные морозы, новорожденная едва не замерзла в своем возке.
Перед выездом родителям сообщили, что четырехлетнего Ивана Антоновича повезут отдельно. Больше его никогда не видели ни родители, ни братья и сёстры.
В июле 1943 года Брауншвейгов снова переводят: на север, в Холмогоры. Этот далекий северный город стал местом их окончательной ссылки.
Условия содержания в Холмогорах были крайне суровыми: сырой и холодный подвал, стены которого сильно промерзали зимой. Детей не разрешалось учить писать и читать. Антон Ульрих нарушил запрет, и дети умели читать и писать по–немецки. В качестве учебника Антон Ульрих использовал Библию.
7 марта 1746 года Анна Леопольдовна умерла от очередных родов. Отец остался один с детьми в этом сыром мрачном подвале. Трудно отделаться от мысли, что Елизавета надеется: холод и сырость сами собой «окончательно решат» вопрос о членах этой семьи. К её огорчению, Брауншвейги оказались людьми очень здоровыми.
Кроме Анны Леопольдовны, не умер никто.
Император Иван VI Антонович содержится в Холмогорах в таких же условиях, но отдельно от остальной семьи.
В 1756–м (парню 16 лет) его тайно перевезли в Шлиссельбургскую крепость. Там его имя держалось в секрете даже от коменданта. В официальных рапортах он назывался «безымянным колодником». Охрана Ивана VI подчинялась непосредственно Канцелярии тайных розыскных дел, после её упразднения в 1762–м — лично графу Н.И. Панину. Охране запрещались любые сношения с внешним миром.
По целым годам после этого он не видел человеческого лица. В его камеру входили, предварительно приказав ему спрятаться за ширму. Он никогда так и не узнал места своего заключения. Рапорты от 1759 года изображают его, впрочем, не совсем нормальным. Но его тюремщики полагали, что он мог и симулировать сумасшествие.
И для Елизаветы, и для сменивших её Петра III и Екатерины II Иван продолжал оставаться постоянной угрозой. Хотя он был теперь уже почти что легендой, его не забыли.
При императоре Петре III, посетившем Ивана VI в марте 1762 г., его положение ещё более ухудшилось. Секретная инструкция от 01.01.1762 г. разрешала караульным офицерам применять к нему силу и сажать на цепь, а также предписывала в случае попытки его освобождения не выдавать его живым. Никакой определенной попытки изменить судьбу Ивана и всех Брауншвейгов Пётр III не предпринял. Может быть, просто не успел?
В августе 1762 года Екатерина посещает Ивана Антоновича. О чем они говорили, мы не знаем. Если верить донесениям охранявших Ивана VI в Шлиссельбурге офицеров, то он знал тайну своего происхождения (в конце концов, он был изолирован от семьи в 4 года… хоть что–то, но наверняка помнил). Офицеры доносили о том, что «безымянный колодник» владеет грамотой, читает церковные книги, обладает исключительной памятью,
и при том психически неуравновешен, порой ведет себя агрессивно (Либрович С.Ф. Император под запретом. — М., 2001 (репринтное воспроизведение: СПб., 1912).
Некоторые историки предполагают, что некоторую психическую неуравновешенность узник симулировал. Если учесть, что с Петром III он говорил вполне рассудительно, это предположение кажется очень реалистичным. Если он пытался выглядеть психом в обществе Екатерины, следует предположить просто исключительный ум этого человека и отличное понимание, кто есть кто в этом мире.
Возможно, сочти Екатерина Ивана VI безвредным сумасшедшим, он имел бы шансы уцелеть. Может, когда–нибудь и вышел бы на свободу. Но ТАКОЙ император, помнящий себя и при том агрессивный… Он и правда может стать знаменем переворота.
Инструкция графа Панина охране Ивана VI от 03.08.1762 г. прямо требует застрелить его при попытке освобождения. Что, были попытки?! Нет, их не было… Значит, инструкция дана «на всякий случай»? Возможно…
Но в 1764 году офицер В.Я. Мирович, несший караульную службу в Шлиссельбургской крепости, склонил на свою сторону часть гарнизона, чтобы освободить «царя Ивана». Есть основания полагать, что действия Мировича не совсем самостоятельны: он получил от графа Панина заверения, что на стороне Ивана VI «весьма значительные лица». Мирович считал вполне реальным возвести Ивана VI на престол и сделаться при нём знатным вельможей. А почему нельзя? Орловы же выдвинулись именно так!
Если Панин организовал эту провокацию, то, конечно же, не без участия, а то и не без прямого руководства Екатерины. Как всегда, эта страшная женщина была как бы «ни при чем». Даже со «своими» она всегда лицемерила, изображая то, что ей надо. Как вот «удивилась» появлению Алексея Орлова ранним утром 28 июня 1762 года. И Панин тоже не оставил ни одного документа. Как в большинстве случаев, о тайных делах и преступлениях Екатерины приходится говорить, опираясь разве что на разговоры и слухи. Ненадежный источник!
Мирович оказался «крайним» в этой истории и был совершенно закономерно казнен. Ведь Екатерина не давала обета не казнить никого смертной казнью. А освободить императора ему не удалось: при Иване Антоновиче находились безотлучно два сторожа, которым было строго наказано: скорее умертвить пленника, но не выпускать его на волю.
5 июля 1764 года в Шлиссельбурге поднялась тревога. Охранявшие Ивана VI капитан Я. Власьев и поручик Л. Чекин были верны присяге и при поднявшейся тревоге убили своего узника.
Екатерина получила известие о попытке переворота, находясь в Риге. Она не выразила ни удивления, ни страха. Видимо, знала заранее. Она повелела графу Н. Панину, коменданту крепости:
«Безымянного колодника хоронить по христианской должности в Шлиссельбурге, без огласки».
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 96
