И теперь, зная об организации, в которой состоял князь Барятинский, можно с легкостью угадать те силы, которые вслед за Петром усадили нам на шею еще одну такую же «великую»:
«…показалась приближавшаяся коляска, в которой сидели Григорий Орлов и князь Барятинский; последний уступил свое место Екатерине, и в седьмом часу утра она приехала прямо в Измайловский полк, где подготовленные солдаты, по бою барабана, выбежали на площадь и присягнули императрице» [136, с. 97].
Таким образом, Григорий Орлов стал ее явным фаворитом. Барятинский же свою роль в этом заговоре счел за лучшее не афишировать. Однако же и он, теперь уличенный Гриневичем в сопричастности к масонству, своей тайнописью вскрывает нам роль этой тайной организации во всех творящихся в России государственных переворотах того злополучного времени. Полученная им у Екатерины II должность подтверждает его причастность к заговору:
«…обер-гофмаршал князь Барятинский, вежливый, обходительный человек…» [105, с. 98].
Да уж, обходительный…
Но произведенная им попытка остаться в тени выводит на белый свет всю сущность грязных дел этой страшной организации, заставившей очередного впоследствии ими убитого нашего правителя, Павла I, самого вступить в масонство. Таким образом, очевидно, он хотел сохранить себе жизнь. Но вступление в организацию врага не избавило его от смерти — он стал двенадцатым в этом страшном списке русских царей, императоров и престолонаследников, убитых подряд!
Масоны на этом отнюдь не успокоились, о чем и свидетельствует ими продолженная травля русских царей и в XIX и в XX веке.
«В Москве, в глубине Лефортово, находится «уголок погибших дворцов»… На этом месте в 1753 году был построен загородный дом канцлера А. П. Бестужева-Рюмина… в конце двадцатых годов был перестроен архитектором Доминико Жилярди…
С улицы перед зданием были устроены каменные въездные ворота с прекрасными львами на них и узорная чугунная решетка.
И знатоки и любители московской старины до сих пор пытаются разгадать смысл и значение художественных образов и геометрических фигур в литых из чугуна украшениях на ограде «Слободского» дворца. Им, например, непонятно, почему Д. Жилярди ввел в оформление шестиконечную звезду» [27, с. 140–141].
Однако именно такие же звезды были внесены этим архитектором и в иную, не менее знаменитую ограду — Московского университета, что указывает на явную приверженность Доминика Жилярди иудаизму.
Самый же жгучий интерес у специалистов и любителей вызывали надписи, считающиеся ими латинскими, которые на поверку оказались знаками праславянского письма. Гриневич перевел зашифрованную масоном Жилярди надпись на чугунной ограде масонского гнездовища Бестужева-Рюмина:
«Хасид Доминико Жилярди имеет в своей власти повара Николая I.»
Закончив восстановительные работы над Слободским дворцом, в 1830 году Д. И. Жилярди выехал в Италию и жил там до самой смерти, долго и счастливо.
Николай I умер в 59 лет. Ходят легенды, что его отравили. И травили якобы тем же способом, что и Наполеона: маленькими дозами яда в течение многих лет» [27, с. 147].
Такова месть масонов за неудачу Декабрьского дворцового переворота. И не только за нее. Именно хасид Жилярди взял на себя его убийство. И вот почему:
«Николай I по отношению к российским евреям был весьма энергичен. Историки отмечают, что при нем была издана половина всех законодательных актов о евреях, совершенных от Алексея Михайловича и до смерти Александра II, притом государь сам вникал в это законодательство и руководил им (Еврейская Энциклопедия, т. II, с. 709)» [122, с. 103].
Но ведь куда как в более страшном «злодействе» «запятнал» себя убиенный масонами этот русский царь — в защите от басурманского засилья русского человека в Белоруссии:
«Стремясь затушить в Белоруссии постоянное «кипение страстей», правительство Николая I провело некоторые крутые реформы. Так, в 1840 г. было отменено действие на белорусских землях Статута Великого княжества Литовского, которым пользовались здесь три с половиной столетия, стало обязательным делопроизводство на русском языке, закрывались местные [на польском или литовском языках — А. М], а открывались русские начальные школы и гимназии, на все административные должности назначались русские чиновники и т. д. В 1839 г. Полоцкий церковный собор принял продиктованное царем решение об объединении униатов и православных, из чего опять же вытекал целый ряд мер русификации, в первую голову крестьянства» [132, с. 118].
И это понятно почему: поляков, немцев или литовцев обращать в Православие никто не вознамеривался. Потому вернули в лоно Церкви лишь тех людей, которые, еще до ухода в латинскую ересь, были все же русскими. В том-то и заключалась эта пресловутая «русификация».
А вот и очередное его «преступление» перед кагалом:
«…при Александре I, высочайшем покровителе всей и всяческой мистики, министр духовных (!) дел князь Голицын был членом близкой к «хлыстам» и скопцам секты, известной как «корабль Екатерины Татариновой». Только Николай I разогнал всевозможные «корабли», «кружки», сектантские колонии и еретические общества» [15, с. 414].
Так что Николай I имел много прегрешений перед местечковым кагалом, за что и пострадал.
За ним последовал убитый еврейскими террористами царь-демократ Александр II, тем указав, что и демократией от революционеров откупиться невозможно.
Следующий за ним правитель, Александр III, демократию эту поизвел посильно, несколько поурезонив распоясавшуюся было крамолушку, для чего пришлось несколько отпихнуть от кормушки инородцев и иноверцев, приставленных к нам эпохами «великих». А потому насильственная смерть монарха в этом страшном списке вполне закономерна. Но это стало иметь видимость лишь теперь, когда явственно проявились контуры мотивировки его убийства врагами русского народа.
Однако и тогда эта смерть выглядела уж очень подозрительной:
«…славившийся огромною силою и крепким здоровьем, государь скончался неожиданно для всех…» [83, с. 51].
В пророчествах старца Илиодора Глинского, которые были известны еще в эпоху царствования Александра II, имеется описание явной предумышленности смерти вставшего на пути у революционеров монарха:
«…сей звезды дни таинственно были сокращены.
Се — звезда императора Александра III! — возвестил мне вещий голос» [83, с. 53].
А непревзойденные способности таинственно сокращать жизнь как раз и имеют масоны. И вот, в данном случае, за какие перед все той же сектой «прегрешения». Оказывается, что при Александре III:
«Закрывались костелы, в Польше [в Белоруссии — А. М], униаты приводились в «лоно православия», подвергались жестокому гонению инородцы» [2, с. 173].
То есть состав партии отравителей, предоставленным нам нынешними шаманами от истории, раскрыт ими же самими теперь вполне конкретно. Это поляки, униаты и прочие инородцы. И над всеми над ними — масоны как руководящее звено.
И если учесть, что следующий русский царь был зверски убит ими же, то получится, что цепь убийств прошла практически безпрерывно со времени отравления царицы Марии Ильиничны Милославской и до ритуального убийства семьи последнего русского царя — Николая II!
Сократились они и у Павла I, заигрывавшего с масонством, но затем попытавшегося от него избавиться. Здесь помог осуществить заговор его же наследник — родной сын Александр. Но и его от преждевременной кончины не избавили заигрывания с теми же силами. И вот за какие прегрешения он впал у этой тайной секты в немилость. Сначала его реформы приводят ко вполне желаемому масонами результату:
«В 1812 году по инициативе главноуправляющего духовными делами иностранных исповеданий А. Н. Голицына в России было организовано Библейское общество» [148, с. 223], которое:
«С 1820 г. … начало работу по переводу книг Ветхого завета с еврейского оригинала. В начале 1822 г. был опубликован перевод книги Псалмов, в 1823–1825 гг. началось печатание русского перевода Пятикнижия. Деятельность Российского библейского общества вызывала резкую оппозицию… со стороны Синода православной церкви, опасавшегося, что перевод Ветхого завета на русский язык вызовет распространение ересей и будет способствовать росту влияния протестантизма и масонства. Уже в конце 1824 — начале 1825 г. отдельные тиражи Пятикнижия были сожжены на кирпичных заводах. В ноябре 1825 г. Александр I запретил выпуск в свет и использование уже подготовленных и напечатанных переводов» [148, с. 223].
А когда, интересно, он был убит?
«…19.11 (1.12). 1825, Таганрог…» [118, т. 1, с. 139].
То есть все в том же ноябре — сразу же после того, как вступил в противоречия с кагалом!
