ходом Александра было создание нового легиона, о чём мы уже упоминали. Сильно поврежденная надпись CIL 10, 03856, по-видимому, сообщает о назначении сенатора Луция Фульвия Гавия Нумизия Эмилиана, которому было поручено собрать солдат в Транспадане. Участвовал в этой операции и Максимин Фракиец. В подозрительном рассказе о Максимине Фракийце в АЖА сообщается, что Максимин был назначен трибуном в «Четвертый легион, который он сам сформировал из новобранцев». Некоторые историки сомневаются, что Александр Север набрал новый легион для своей кампании на Востоке. Однако доказательств, подтверждающих это, достаточно. Надпись, описывающая ремонт дорог в Аквилее при императоре Максимине Фракийце, указывает на то, что он был завершен «(legio) nova Italica sua» [CIL 05, 07989]. В Notitia Dignitatum начала V века – списке должностей по всей империи, действительно есть IV Италийский легион под командованием магистра военного дела на Востоке. Макхью удивляется, что легион, созданный Александром Севером, его преемник называл «своим» легионом. Дэвид Мэги даже предполагает, что автор «Истории Августов» на самом деле имел в виду легион IV Flavia, дислоцировавшийся в Верхней Мезии, и перепутал трибунат, занимаемый будущим императором, с более поздней должностью, которая отвечала за набор рекрутов для кампании на Рейне. Есть и другие версии, однако все они выглядят неубедительно. У нас есть «новый», «IV», «Italica» легион, набранный при Александре Севере, участие в формировании которого принял Максимин Фракиец. Потому он и называл его своим. Существование нового легиона Italica подтверждается надписью времён Максимина и АЖА. По нашему мнению, доказательств вполне достаточно и нечего выдумывать лишние сущности.
Что же до того, что Максимин Фракиец сформировал новый легион, будучи всего лишь трибуном, то тут-то как раз в тексте и просматривается преувеличение роли Максимина. Он действительно участвовал в наборе и обучении нового легиона, но вовсе не был главным в этом деле. Возможно, первым командиром IV Italica был упомянутый выше сенатор Луций Фульвий Гавий Нумизий Эмилиан. Он принадлежал к италийскому патрицианскому роду, который приблизительно с I века стал родственным фамилии Бруттиев. Его отцом был консул 206 года Луций Фульвий Гавий Нумизий Петроний Эмилиан.
Эмилиан занимал должность квестора, будучи кандидатом от императора, а также был претором. В эпоху правления Александра Севера он находился на посту сборщика налогов в транспаданских областях. Между 223 и 235 годами Эмилиан был консулом-суффектом. Возможно он и получил его за сформирование нового легиона. В 249 году он занимал должность ординарного консула с Луцием Невием Аквилином. Также Эмилиан был понтификом. Родной брат Эмилиана был консулом и префектом Рима.
А зачем вообще был создан этот новый легион IV Italica? Скорее всего, легион формировался в Аквилее, где, собственно, и обнаружена его надпись. Напомним, что там же формировались Марком Аврелием легионы II и III Italica. И набирались они также среди транспаданцев, отсюда и названия всех этих легионов. С этим мы определились. Теперь, зачем создавался и куда легион собирались поставить? Поскольку легион набирался для Персидского похода, его, определённо, собирались дислоцировать на Востоке, где мы его позднее и обнаруживаем, правда место дислокации неизвестно. По-видимому, легион предназначался для Осроены или Месопотамии, где уже стояли легионы, состоявшие из европейских солдат, набранных на Балканах. Их и должен был усилить легион, укомплектованный воинами европейского и даже италийского происхождения. Прорыв Ардашира до Евфрата показал, что римских войск там недостаточно и их контингент надо усилить. Вторым вариантом может быть провинция Сирия-Финикия, где дислоцировался всего один легион. В любом случае, легион создавался для усиления Восточной армии. Таким образом, Александр Север стал ещё одним императором, создавшим новый легион, не считая восстановления раскассированного, а всего империя теперь насчитывала 34 легиона.
В целом, по нашим подсчётам, Александр привёл из Европы в Азию 60 тысяч воинов. Это не очень много, но не забудем, что на Востоке у Рима было ещё 120 тысяч солдат. В совокупности это число могло превзойти численность армии Ардашира.
Финансовые последствия этих масштабных приготовлений к войне, должно быть, были огромны, хотя мы и не знаем, насколько. Ситуация усугубилась решением отпраздновать в это время десятилетнее правление императора, декенналии. Традиция эта была начата Августом и теперь стала уже привычной и, главное, ожидаемой. Александр Север стал императором в 222 году, значит декенналии приходились на 232 год. Однако летом этого года Александр должен был оказаться на Востоке, поэтому ему надо было отпраздновать декенналии весной. Праздновать же было необходимо. Нужно было устроить игры и празднества для людей, которые попросят богов об успехе и вечности империи. Да и страх перед беспорядками в столице во время длительного отсутствия императора присутствовал. Это значит, что весной 232 года Александр временно вернулся в Рим, а возможно, и провёл там зиму 231–232 года.
О прибытии императора возвещает серия монет. На монетах изображен император на трибунале со своим префектом претория и другими военачальниками, обращающийся к трем солдатам. На оборотной стороне монеты изображен император в военной форме. На другой снова изображен Александр Север на помосте рядом с двумя полководцами, а три солдата несут штандарт, щит и копье. На другой стороне монеты выбито имя Мамеи.
Геродиан в своей истории приводит смысл речи Александра Севера перед собравшимися преторианцами и легионерами перед отъездом императора. Историк, возможно, присутствовал при этом; он описывает ритуальную голосовую реакцию сомкнутых рядов воинов – крик-рычание. Затем было роздано крупное пожертвование, чтобы закрепить лояльность солдат. Деньги должны были быть розданы перед изображениями императора и его матери. Надпись сообщает о какой-то особой церемонии на этот раз, возможно, после его выступления, в котором армия посвятила себя своему императору и Мамее, связав императорскую семью с Юпитером. Возможно, она включала в себя публичную молитву о благополучном возвращении императора и его армии, как это сохранилось в Acta Fratrum Arvalium. Затем император выступил с речью перед Сенатом, объявив дату своего отъезда. Вероятно, это было поздней весной 232 года. Путешествие должно было занять около пяти месяцев и покрыть 2000 миль, что позволяет предположить, что он прибыл в Антиохию в конце лета, возможно, даже, в сентябре. Это было в самом конце сезона. Геродиан удручающе расплывчат в отношении точного маршрута следования императора и его армии, просто заявляя, что он «был совершен со всей возможной скоростью, сначала в гарнизоны иллирийских провинций, где он собрал большое войско; затем в Антиохию». Тщательная подготовка и планирование императора сократили бы время в пути и позволили солдатам прибыть к месту назначения в наилучшем состоянии, готовыми к сражению.
Уходя из Европы, Александр постарался расставить в важных провинциях способных и верных людей. К сожалению,
