Ознакомительная версия. Доступно 32 страниц из 208
Все это было хорошо, но для Никсона – уже далеко не оригинально. Всерьез он воспринимал лишь способность ЦРУ фальсифицировать результаты выборов. В этом деле ведомство и в самом деле преуспело.
«Во многих случаях, оказавшись перед угрозой победы на выборах коммунистической партии или представителей Народного фронта, мы достойно противостояли этой угрозе и добивались успеха, – напомнил Хелмс президенту. – «Гайана в 1963 году и Чили в 1964-м – достойные примеры того, чего можно добиться в непростых обстоятельствах. Подобные ситуации могут вскоре возникнуть в различных частях мира, и у нас на этот случай подготовлены тщательно спланированные секретные программы». Это уже был совсем другой разговор. Деньги и политика были гораздо ближе к сердцу Никсона.
«Старый и надежный способ»
ЦРУ на всем протяжении холодной войны тайно поддерживало политических деятелей в Западной Европе. В этот негласный перечень входили канцлер ФРГ Вилли Брандт, премьер-министр Франции Ги Молле, а также любой христианский демократ, когда-либо одерживающий победу на выборах в Италии.
ЦРУ потратило двадцать лет и по меньшей мере 65 миллионов долларов, подкупая влиятельных политиков в Риме, Милане и Неаполе. В 1965 году Макджордж Банди назвал секретную программу в Италии американским «ежегодным позором». Но он, этот позор, все же продолжался. Иностранные державы вмешивались в итальянскую политику в течение многих столетий; в этом смысле Вашингтон следовал «в традициях того, что фашисты, коммунисты, нацисты, британцы и французы уже делали прежде», – сказал в интервью Томас Фина, американский генеральный консул в Милане при Никсоне и ветеран американской разведки и дипломатии в Италии. ЦРУ «субсидировало политические партии, передавало деньги одним политическим деятелям, не давая их другим; оно финансировало публикацию необходимых изданий, контролировало содержание радиопередач, субсидировало газеты и отдельно взятых журналистов», – отметил Фина. У ЦРУ имелись для этого «финансовые и политические ресурсы, влиятельные друзья и возможности для шантажа».
Никсон и Киссинджер эту традицию восстановили. Их инструментом стала Римская резидентура ЦРУ и посол Грэм Мартин.
Киссинджер вызвал к себе Мартина, которого в качестве комплимента называл «хладнокровным». «Он, очевидно, восхищался теми, кто мог быть столь же безжалостным в осуществлении своих полномочий, как он сам, – заявил главный политический советник Мартина в Риме Роберт Барбур. Другие американские дипломаты считали Мартина призрачной и странной фигурой, «скользким, как целая корзина угрей». Двадцать лет назад в американском посольстве в Париже Мартин преобразовал средства из плана Маршалла в фонды ЦРУ. Он работал в тесном сотрудничестве с ЦРУ в качестве посла в Таиланде с 1965 по 1968 год. Ни один американский дипломат не был более увлечен тайными операциями.
Никсон был о нем очень высокого мнения. «Я лично испытываю большое личное доверие к Грэму Мартину», – заявил он Киссинджеру 14 февраля 1969 года, и «машина» пришла в движение.
Назначение Мартина послом в Италию стало делом рук богатого американца по имени Пьер Таленти, проживавшего в Риме. Здесь, с помощью своих друзей и политических союзников, он собрал в 1968 году сотни тысяч долларов для поддержки избирательной кампании Никсона. Это открыло ему дверь в Белый дом. Таленти отправился туда, чтобы встретиться с полковником Александром M. Хейгом-младшим. Хейг служил военным советником Киссинджера. Таленти предупредил о том, что социалисты могут вот-вот захватить власть в Италии, и предложил направить в страну нового американского посла, который, по его мнению, был необходим, чтобы активнее противостоять левым. Он назвал кандидатуру Мартина, и его предложение тут же было отправлено в высшие круги. Мартин убедил Никсона и Киссинджера, что «является именно тем самым, крепким как гвоздь, человеком, который способен вызвать позитивные сдвиги в итальянской политике», – сказал в интервью Уэллс Стэблер, его заместитель в Риме.
«Мартин решил, что в данной ситуации велосипед изобретать не стоит: должен сработать старый и проверенный способ», – сказал Уэллс Стэблер, ставший невольным участником возрождения американской секретной операции в Италии. «Начиная с 1970 года, после получения формального одобрения от Никсона, Мартин контролировал распределение 25 миллионов долларов христианским демократам и итальянским неофашистам, – сообщил Стэблер. – Деньги делились в «задней комнате» – отделении ЦРУ внутри роскошного американского посольства; это делали «непосредственно сам посол и шеф резидентуры… Иногда деньги передавались партиям в целом, иногда – отдельным лицам. Иногда шеф резидентуры или я высказывали какие-то рекомендации, но окончательное одобрение давал именно посол». Местным шефом ЦРУ был Рокки Стоун, участник государственного переворота в Иране и провала в Сирии, который приехал в Рим после трех лет работы в качестве оперативного руководителя Советского отдела.
Приблизительно 6 миллионов долларов Стоун передал господствующим в политической системе христианским демократам. Миллионы ушли в различные комитеты, которые проталкивали «ультраконсервативную политику», сказал Стэблер. И еще миллионы и миллионы потекли в карманы нелегальных крайне правых.
Деньги, как и обещал Мартин, преобразовали политическое лицо Италии. Человек, которого он поддержал, Джулио Андреотти, победил на выборах как раз с помощью денег ЦРУ. Но в 1970 году тайное финансирование крайне правых привело к неудавшемуся неофашистскому перевороту. Деньги ЦРУ помогали финансировать тайные операции крайне правых организаций, в том числе откровенные теракты, ответственность за которые итальянская разведка возлагала на крайне левых. Все это привело к самому громкому политическому скандалу в послевоенной Италии. В результате парламентского расследования было обнаружено, что генерал Вито Мичели, руководитель итальянской военной разведывательной службы, принял от ЦРУ по меньшей мере 800 тысяч долларов. Мичели был заключен в тюрьму за попытку переворота. Андреотти, самый стойкий итальянский политический деятель на протяжении десятилетий, провел последние годы жизни отбиваясь от уголовных обвинений, включая даже обвинение в убийстве.
Времена покупки ЦРУ политического влияния в Италии наконец закончились, когда Грэм Мартин уехал из Рима, чтобы стать следующим – и последним – американским послом в Южном Вьетнаме.
«Мы вполне осознаем, что стоит на кону»
На протяжении 1969 и 1970 годов Никсон и Киссинджер сосредоточили внимание ЦРУ на расширении секретной войны в Юго-Восточной Азии. Они распорядились, чтобы агентство произвело «политические выплаты» в сумме 725 тысяч долларов президенту Южного Вьетнама Тхиеу, взяло под свой контроль средства массовой информации в Сайгоне, фальсифицировало выборы в Таиланде и усилило тайные рейды коммандос в Северном Вьетнаме, Камбодже и Лаосе.
Накануне турне Никсона в Юго-Восточную Азию Хелмс мрачно доложил президенту о затянувшейся военной операции ЦРУ в Лаосе. Агентство «поддерживало секретную нерегулярную армию общей численностью 39 тысяч человек, которая несла на себе основное бремя активных боев» с коммунистами, – напомнил он Никсону. Это бойцы хмонги, которыми с 1960 года командует генерал Ванг Пао. «Эти нерегулярные силы измотаны восьмилетней войной, а генерал Пао… вынужден набирать в свои отряды 13– и 14-летних подростков, чтобы хоть пополнять численный состав… В стремлении остановить северовьетнамское наступление с помощью военизированных формирований агентство достигло известного предела». Никсон в ответ приказал Хелмсу сформировать новый тайский военизированный батальон в Лаосе, чтобы укрепить отряды хмонгов. Киссинджер спросил, в какие районы Лаоса лучше всего направить бомбардировщики B-52…
В то время как секретная война в Юго-Восточной Азии вышла на новые рубежи, Никсон и Киссинджер запланировали втайне восстановить отношения с председателем КНР Мао Цзэдуном. Чтобы расчистить себе путь в Китай, они приостановили активные операции ЦРУ против действующего коммунистического режима.
На протяжении десяти лет, действуя от имени китайского коммунизма, ЦРУ тратило десятки миллионов долларов и переправляло тонны оружия сотням тибетских партизан, которые сражались за своего духовного лидера, его святейшество Тензен Гьятсо, четырнадцатого по счету далай-ламу. Когда Аллен Даллес и Десмонд Фицджеральд в феврале 1960 года информировали Эйзенхауэра о начале операции, «президент задался вопросом, не спровоцируют ли эти операции еще более зверские репрессии со стороны китайских коммунистов».
Ознакомительная версия. Доступно 32 страниц из 208
