О чем это говорит? О том, что у исходных русов-индоевропейцев последней волны миграции (середина 2 тыс. до н. э.), расселявшихся из Северного Причерноморья и ареалов протоскифосибирского мира» не было, как и у позднего, знакомого нам казачества, четкого деления на варны. Сам род не мог допустить полного троичного расчленения. Все переплеталось в необходимой и неустранимой взаимосвязи. А тройственность внутри единого рода обеспечивала его жизнестойкость. Ж. Дюмезиль, как и другие видные западные индоевропеисты, возводит трехчленность «космоса индоевропейцев» и их кастовость в абсолют. Это неверно. Точнее, это лишь часть увиденного и осознанного Ж. Дюмезилем – часть, принятая за целое.
Да, Вселенная русов-индоевропейцев (как и их предков проторусов и русов-бореалов) тройственна: «небо-земля-преисподняя» – «боги-люди-демоны»; три варны на земле «волхвы-воины-созидатели», три цвета «белый-красный-черный»… Но одновременно «четыре стороны света», четыре ветра, четыре луча свастики-оберега и знак самого Единого Бога – четырехконечный крест… а знак Богородицы-Лады – два совмещенных креста, то есть восьмиконечный крест… а священные числа семь («святая троица» плюс «крест-бог», то есть «троица в едином боге», Семаргл-Семиглав[83], выражающий семиричную сущность бога) и двенадцать («троица», помноженная на «крест», то есть «бог в силе», позже сила и дух бога в двенадцати апостолах)… Вселенная русов многомерна и непроста, при всей видимости простоты ряда-уклада.
Здесь лишь напомним, что сакральная четверка-крест, означающая Единого Бога в его полноте, в качестве одного из земных отражений имеет и совокупность трех каст-варн со всеми прочими (шудрами). Это означает, при всем понимании русов-индоевропейцев, что они сами есть дети (потомки) богов (ипостасей Единого Бога-Рода), что они есть «двиджа»-дваждырожденные (то есть сначала рожденные в своем естестве, а потом «в боге»; иногда и наоборот, последовательность не имеет значения; пример: древнейшая поговорка «это в нем от Бога», то есть унаследованное от Великого Всеродителя, Рода), при всем таком «родственном» отношении русов с их богом Родом, они полностью отдают себе отчет, что Единый Бог есть Бог для всех, в том числе и для шудр. То есть Бог-Род шире троичной «собственной» Вселенной русов. Он существует в четырех измерениях (помимо времени). Но четвертое измерение за пределами мира русов-индоевропейцев. И потому при всей многоипостасности Бога (он может иметь бесконечное число ипостасей-воплощений) свят, чист и близок для русов Бог-Род только в своей троичности-тройственности – в Святой Троице. Непонимание этой абсолютной тройственности Бога вне времен (и для 10 тыс. до н. э., и для 33 г. от Рождества Христова, и для 1000 г. Христианской эры, и для нашей «постхристианской» эпохи) заводит в тупик как ученых-богословов, так и исследователей-атеистов, не понимающих, что нет ни «язычества», ни «иудаизма», ни «буддизма», ни «христианства», а есть лишь различные восприятия во времени и пространстве одной и той же сверхреальной изначальной силы, которую мы называем Высший Разум Мироздания. И здесь надо отметить, что русы-индоевропейцы Северного Причерноморья («вторичной прародины») и русы-арии Инда и Ганга значительно лучше нынешних сугубых атеистов и богословов понимали существо проблемы.
Единый Бог неразделим в Святой Троице, вмещая в себя весь упорядоченный (санскритское «рита» есть «ряд, порядок» в общебытовом смысле и в смысле «вселенский порядок-ряд»; само короткое и емкое слово русов «ряд» вмещает в себя больше, чем пространные, многостраничные толкования его санскритских и прочих «калек» в энциклопедиях и научных трудах) мир, Вселенную русов. И Троица есть Единый и Нераздельный Бог.
Род-община, род-племя русов неразделим в трех основных варнах-кастах (волхвы-воины-созидатели), в трех пространствах (небо-земля-преисподняя), в трех временах (прошлое-будущее-настоящее), в трех родовых пластах (предки-живущие-нерожденные). Род упорядочен во всем. Род сам есть ряд (от общего «ряда» до «сакрально-вселенского порядка»). И многомерная неразделимая, нерасчленимая троичность-тройственность есть единый и нераздельный род.
И при этом, как Бог вне своей троичной сакральности имеет «четвертое измерение», так и род русов живет не только в своей родовой сакральной вселенной, но и в мире, общем для всех, не входящих в род, в том числе в общем и для шудр. В этом, кстати, и объяснение, почему исходные русы никогда не были рабовладельцами и работорговцами. Мировоззрение русов, в котором для всех живущих и неживущих был Один Бог и одно пространство, не позволяло им делать рабами даже шудр, «неприкасаемых», диких неандерталоидов и т. д. Для введения института рабства гибридным русо-семитам пришлось предварительно исказить внедренную в их сознание волхвами Древнего Египта еретическую схему «избранности» и наличия у каждого народа своих богов – в такой системе ценностей можно было без зазрения совести превращать людей в рабов, торговать ими, убивать и калечить безнаказанно. В мировоззренческой вселенной русов, детей Высшего Разума Мироздания, это было абсолютно невозможным.
Итак, единое божество и единая родовая община-племя.
И единое слово для обозначения двух сливающихся и емких понятий – «род».
Союзом Бога-Рода с родом был крест. С самых незапамятных времен, от которых остались петролиглифы на скалах, бог обозначался крестом. За десятки тысячелетий до оформления Христианства. И потому нет ничего удивительного в том, что русы-индоарии принесли в Индию крест и свастику в качестве своих родовых обережных знаков. Крест – бог, божество абсолютное, соединяющее все в себе и изначально неколебимое. Свастика – не только «свет, святость», но и жизненное, движущееся начало – бог в движении, жизнь в ее течении, род в его жизни и развитии. Что могло быть лучше этих обережно-сакральных знаков (а по сути, одного «божественного» знака в двух состояниях: покоя и движения). Русы-индоевропейцы принесли в Индию (Гималаи, Тибет и т. д.) не только «боевые топоры и колесницы», но, прежде всего, мировоззрение космизма, вселенную своего мировосприятия, в которой было место и для Единого Бога-Отца, Святой Троицы (Тримурти), богов-ипостасей, и для извечного (от Бога) рода волхвов-воинов-созидателей, и для шудр-»обезьян»[84], и для демонов-ракшасов, власть над которыми, замыкая вселенское кольцо, держала «темная ипостась» все того же Вседержителя – уже знакомый нам бог-Волос, диа-Вол, в индуистском варианте Вала (иногда под эпитетом Вритра, и другими теонимами).
Здесь интересно отметить, что в уже развитом индуизме Волос-Влах благодаря жрецам-волхвам занял место в Святой Троице (Тримурти) и стал одной из основных ипостасей Бога-Отца. Только теоним стал звучать для нашего уха непривычно – Брахма. Переход «в» в «б» нам хорошо знаком (Вавилон-Бабилон). В санскрите привычное нам «л» часто звучит как «р», примером тому санскритское «срава-шрава» и русское «слава». Отсюда мы получаем исходное Брахма = Влахма. Влах это Волох, так же как «град» это «город». То есть изначально Брахму называли Волохом. А Волох – это «волохатый» Волос-Велес. Жрецы Волоха – волхвы. Так появилось слово-понятие «брахман», из языка русов.
Архаический Вишну в «Ригведе» является не первостепенным солярным божеством. Изначально это даже не имя, а эпитет бога-солнца Хора-Коло – «вышний», в смысле «находящийся в вышине». Со временем в индуизме Вышний-Вишну становится одним из богов Троицы-Тримурти (наряду с Брахмой-Волохом).
Третий бог Троицы – Шива. В индуизме чрезвычайно расцвеченный и богатый образ. Но изначально, на уровне русов-ариев, это знакомый нам Жив-Зива, «брат»-аналог Зевса, к которому позже примешивается образ Кополо (в греческом варианте Аполло). После этого Жив-Шива получает эпитет-прозвище Капала-малин или Капалин. Одновременно в Шиву вполне естественно вливается образ «красного громовержца и жизнедателя Рудры», именно в Шиву, потому, что и Шива – это «жизнедатель» и аналог «зевса-громовержца». Теоним часто этимологизируют, как и многие иные арийско-индуистские теонимы, в цветовой гамме: «темно-серый, сине-серый, свинцового цвета, сивый». Лингвистически в имени Шива вполне могли сойтись и «жива-зива» (жизнь) и «сивый» (иссине-седой). Шива = сивый Зива-Живо. Два русских слова в сплетении породили лингвомифообраз. А третье (само многоемкое), Рудра, невероятно усилило этот образ. Рудра ипостась Рода. А Род самый первый и самый могущественный жизнедатель. Род и табуизирован в первую очередь потому, что его основной символ фаллос. На тему фаллическо-лингамного суперкульта Рода и Шивы на Руси и в Индии можно написать отдельный объемный труд. Материала для такого исследования более чем достаточно. Но это дело будущего. Сейчас мы акцентируем свое внимание на другом. После вливания в образ гибридно-арийского Шивы-Жива образа арийского Рудры-Рода Шива становится главным божеством «осеменителем», «жизнедателем». Шива многофункционален. Но основная его функция: бесконечное воспроизведение жизни, выработка и «посев» семени, неиссякаемость семенидарующего лингама. То есть в образе Шивы-Жива в Индии практически открыто «легализуется» табуизированный практически по всей Евразии Род. О чем это может говорить? О том, что Род в его фаллическом значении был по всему ареалу расселения проторусов-русов суперэтноса не столь уж и табуизирован, как нам это кажется. И второе, о том, что фаллический культ «жизнеодарения» попал на чрезвычайно «плодородную почву» – гибридное население Инда и Ганга, от «темных» ариев до русо-дравидов этнококона восприняло его с большой охотой, тут же признав своим и выдвинув на первое место (видимо, к этому располагали и климат, и темперамент). Табу практически полностью исчезло. В храмах Шивы и на площадях ставили (и до сих пор многие сохранились) огромные каменные и деревянные лингамы-фаллосы с фигурой Шивы (шиволингамы). Шива стал основной ипостасью Рода в Индии и чуть ли не самим Родом (если учесть его прочие функции). Сивый-Жив, бесконечно старый жизнедаритель. Род бесконечно стар, он изначален, и он дает жизнь. Но Род в суперэтносе русов строго каноничен и при всей своей мужской «жизнедающей» силе никогда не был почти исключительно «героем-осеменителем» (как, скажем Жив-Зевс, постоянно оплодотворяющий то богинь, то смертных женщин, или совсем неуемный женолюб Жив-Шива). А суть здесь в том, что ипостась Рода из среды русов, где канон строго хранят волхвы-жрецы, попадает в среду гибридных племен, где надлежащего контроля за каноническим образом и сохранением первотрадиций нет. Жрецы русо-дравидов (в «древнегреческом» варианте, протогреков-горяков) начинают по-своему, в силу своих представлений и укладов, трактовать (зачастую и программировать) характер и поведение божества. И мы получаем то, что называется «развитием образа». Иногда это развитие становится гиперболическим и тогда гигантские статуи-лингамы ставятся на каждом углу и доводимый до экстаза плясками и барабанами гибридный смуглокожий люд денно и нощно расшибает перед ними лбы, и бесплодные женщины съезжаются отовсюду в надежде, что эти изваяния даруют им детей, и все мужчины от вождя-«царя» до «неприкасаемого» задаривают Шиву и молят беспрестанно «осеменителя», чтобы он излил в них неистребимую мужскую силу и неиссякаемое семя… И это все достаточно понятно. Достаточно характерно для гибридных этносов, воспринимающих из мифообраза только то, что им доступно на данном этапе развития. Но есть в процессе «передачи-восприятия» богов-мифообразов из суперэтноса в этнококон, от непосредственных создателей образа (от «детей богов») к вторичным потребителям («детям людей» и «детям детей людей») некая странная закономерность.
