Фаина Гримберг - Андрей Николаевич на рандеву, или ниспровержение прототипов

„…Из входной двери появились два офицера: один молоденький, со слабым, тонким лицом, недавно поступивший из Пажеского корпуса в их полк; другой пухлый, старый офицер с браслетом на руке и заплывшими маленькими глазками.

Вронский взглянул на них, нахмурился и, как будто не заметив их, косясь на книгу, стал есть и читать вместе.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Пухлый офицер взял карту вин и обратился к молоденькому офицеру.

— Ты сам выбери, что будем пить, — сказал он, подавая ему карту и глядя на него.

— Пожалуй, рейнвейну, — сказал молодой офицер, робко косясь на Вронского и стараясь поймать пальцами чуть отросшие усики. Видя, что Вронский не оборачивается, молодой офицер встал.

— Пойдем в бильярдную, — сказал он.

Пухлый офицер покорно встал и они направились к двери.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

— Вот неразлучные, — прибавил Яшвин, насмешливо глядя на двух офицеров…“

Но пресловутое „общество“ оказалось терпимее к отношениям „гомо“, нежели к адюльтеру; и вместо задуманного романа „Андрей Николаевич“ пришлось Толстому написать „Анну Каренину“, вот так.

имеется в виду Константиновское Артиллерийское училище в Петербурге — Ф.Г.

„инициальный искус“ — Ф.Г.

Тут вступает такой силы мотив неосознанного детского эротизма, как будто Толстой прочел Фрейда задолго… до Фрейда. — Ф.Г.

Эти скобки и многоточие не мои. — Ф. Г.

то есть „мужчины“ в системе гетеросексуальных отношений — Ф. Г.

не „умом“, заметьте! — Ф. Г.

запомним! — Ф. Г.

То есть, по определению самого Колосова, „похожая на неподметенную комнату трактира“? — Ф. Г.