Кевин был высоким и дородным мужчиной, одним из тех людей, чьи тела выполняют определенную защитную функцию в контактах с окружающим миром. У него было сухое чувство юмора и искорка в глазах, но я боялся того, что он подавлял большое количество энергии. Одним из способов, помогавших ему дать выход этой энергии, было то, что он был гипер-логичным и очень разговорчивым.
Кевин с трудом прошел проверку у кардиолога перед участием в нашем исследовании. Его кровяное давление было лишь чуть ниже недопустимого для нас уровня, а его ЭКГ выявила определенные «неспецифические аномалии». Это значило, что они не указывали ни на одну из болезней сердца. Он был твердо настроен на участие в изучении толерантности. Он начал регулярно заниматься спортом, сбросил пятнадцать фунтов и перестал пить кофе. Он заплатил за независимый осмотр у кардиолога и прошел тест на «бегущей дорожке». В результате все медицинские противопоказания были сняты.
К счастью, его сессия с минимальной дозой прошла без происшествий, но меня беспокоило его отношение.
Через две минуты после приема минимальной дозы он сказал:
Так когда это начнется, или это уже все?
О, я ощущаю небольшое физиологическое воздействие. Сердце бьется быстрее, и от тонометра странное ощущение.
Он казался слишком беззаботным. Я хотел встряхнуть его и подготовить к завтрашнему большому трипу. Это чувство усилилось, когда он сказал, что сегодня вечером они с Сарой собираются встретиться с друзьями, съесть пиццу с мясом и сыром и выпить по пиву!
Я предупредил его: «готовься к завтрашнему дню так, как будто собираешься умереть. Будь к этому готов. Подходи к этому со страхом, но с верой. Я именно так готовлюсь к сессиям, которые проходят в этой палате.
Также я советую тебе поесть поменьше. Побереги себя сегодня вечером и завтра».
На следующее утро у него был взволнованный вид. Сара сидела в ногах его кровати, готовая предложить свою помощь.
Он сказала: «меня беспокоит мое давление».
«Нас тоже, но все должно пройти хорошо. У нас были люди с высоким давлением, и все было нормально».
После инъекции он начал очень быстро дышать, но продолжал лежать неподвижно. На второй минуте верхний показатель его кровяного давления, систолический показатель, взлетел до 208. В тонометре зазвенел сигнал тревоги, о существовании которого я даже не подозревал. Лора не могла найти его выключатель, поэтому выключила сам тонометр. Я передал ей записку: «включи его снова на четвертой минуте».
Давайте посмотри на записи о том, что произошло, которые Кевин прислал нам через несколько дней:
Я чувствую покалывание во всем теле. Странное ощущение того, что я поднимаюсь. Я вижу цвета в темноте. Потом я увидел свет, матрицу клеток, похожую на кожу под микроскопом, из-за которой светит белый свет. Вдруг я увидел фигуру вверху справа. Она была похожа на африканскую Богиню войны. Она была чернокожей, держала в руках копье и щит, и была в маске. Я застал ее врасплох. Она сказала: «ТЫ ПОСМЕЛ ПРИЙТИ СЮДА?». си о том, что произошло, которе, что произошло, которесам тонометр. Я передал ей записку: «Я ответил телепатически: „наверное“.
Вид перед моими глазами меняется так, как в телевизионном сериале „Звездный Путь“, когда космический корабль переходит на скорость, превышающую световую. Я чувствую огромный приток крови в груди. Мое сердце бьется изо всех сил. Я чувствую, как через мое тело проходят волны. Я думаю: ну вот. Рик с Лорой убили меня. Потом мое подсознание, или кто-то еще, сказало мне: „ты умираешь, не умирай“. Очень далеко раздался звук, похожий на сигнал тревоги. Я думаю, что что-то очень неприятное случилось. Я думаю о Саре и своем маленьком сыне. Я борюсь. Я не собираюсь умирать. Я чувствую себя так, будто спрыгнул с 10-метровой вышки, ударился об воду, и упал на дно бассейна. Я выплываю на поверхность.
Воздействие заканчивается. Я очень чувствителен к людям, находящимся в палате. Я слышу, как они дышат и двигаются. Я чувствую их напряжение.
В моих записях говорится, что примерно через три минуты Кевин сказал:
Я все еще здесь.
„Хорошо“.
На пятой минуте его систолический показатель упал лишь на две единицы, до 206, и сигнал тревоги снова сработал. Сара выглядела обеспокоенной. Лора повернулась ко мне. Что делать? Ситуация начинала становиться хаотичной.
Это сигнал тревоги?
„Все нормально, твое давление понемногу снижается“.
Это было невероятно!
В моих записях отмечено, что когда Кевин начал говорить, он потирал затылок.
Его давление продолжало медленно падать.
Он сказал:
У меня болит голова возле основания шеи.
Его головная боль была вызвана тем, что артерии, ведущие в его мозг, очень растянулись, но, к счастью, не порвались под воздействием высокого кровяного давления.
Потом Кевин добавил:
Интересно, увижу ли я чернокожую женщину-воина во время следующей сессии. Может быть, в следующий раз она не даст застать себя врасплох.
Я подумал: „следующая сессия?“
На 30 минуте кровяное давление Кевина нормализовалось. Он устал, но чувствовал себя хорошо. Я знал, что еле-еле избежал столкновения с чем-то очень опасным.
Позднее я позвонил Кевину. Он звучал оптимистично, и просил разрешить ему продолжать участвовать в исследовании.
„У меня был большой опыт с психоделиками“, сказал он, „но ничто не могло сравниться, или подготовить меня к тому, что произошло сегодня. Я чувствую, что вернулся другим человеком. Я понял, что существует гораздо больше миров, чем тот, в котором мы существуем. Хотя мне было страшно, я не могу дождаться повторения. В следующий раз я хочу открыться и посмотреть, куда я попаду и что я переживу. Я хочу побольше узнать о мирах, в которых я очутился“.
МЫ с Лорой посовещались по поводу того, чтобы включить его в проект по изучению толерантности с четырьмя дозами 0,3 мг./кг. Хотя это было немного меньше, чем максимальная доза 0,4 мг./кг., мы спрашивали себя: „что, если с ним случится удар?“. Мы пришли к естественному выводу: „мы не можем пойти на такой риск“.
Кевин был разочарован, но мы постарались извлечь как можно больше из того, что он уже испытал.
Я сказал: „тебе надо многое обдумать. Ты приял большую дозу ДМТ, а это выпадает на долю очень небольшого количества людей. Возможно, мне не стоило изначально обходить правила, так как у тебя была аномальная кардиограмма“.
Когда я ехал домой по горной дороге в конце этого дня, я думал о том, как бы выглядели дорожные знаки на шоссе, если бы Кевин умер. Я так устал, что не заметил, как поужинал, и отправился спать.
Эффективная подготовка и тщательный медицинский осмотр были теми ключевыми факторами, которые помогали нам свести негативное воздействие к минимуму. Хотя при лучшем предварительном медицинском осмотре мы могли бы еще понизить количество негативных сессий, мы никак не могли улучшить наши методы. Оглядываясь назад, я думаю, что должен был бы чаще полагаться на свою интуицию по поводу психологической стабильности или состояния сердечно-сосудистой системы некоторых добровольцев.
Возможно, у нас была слишком большая доза ДМТ. Мы ходили по лезвию бритвы. Слишком маленькая доза не дала бы пройти психоделический порог, но слишком высокая доза, как в случае с Филиппом, описанном в прологе, была опасна. Анализируя прошедшее, можно сказать, что максимальной дозой стоило сделать 0,3 мг./кг. Эта доза ни у кого не была „не психоделической“. Мы остановились на дозе в 0,4 мг./кг., основываясь на клинических соображениях и целях нашего исследования. Тем не менее, эта доза ДМТ поставила под удар безопасность и благополучие определенной части наших добровольцев, которые заблудились, постарались снова найти свой путь, и получили травму во время своего путешествия.
В конце концов, факт того, что молекула духа не всегда ведет нас к свету и любви, остается фактом. Она также может открыть нам глаза на пугающую реальность, и произвести такое же сильное воздействие, как и в случае с позитивным опытом. По этой причине надо хорошо подумать, прежде чем принять это вещество самим, или дать его другим.
18. Если так, то что из этого?
Во время участия в исследовании ДМТ, наши добровольцы столкнулись с самым интенсивным, необычным и неожиданным опытом своей жизни. Молекула духа тянула, толкала, тащила и кидала объектов исследования внутрь своей личности, из их тел, и через разнообразные слои реальности. Мы познакомились с разнообразными сессиями, многие из которых помогли людям лучше понять свои взаимоотношения с собственной личностью и окружающим миром. Мы также прочитали о потерях, которые понесли некоторые из наших добровольцев.
