связи с этим обстоятельством неизбежно возникает законный вопрос: каковы же были конечные цели «Мингрельского дела», в том числе по отношению к «главному мингрелу» — Лаврентию Павловичу Берии. Одни историки (Н.В. Петров[508]) полагают, что, по всей вероятности, в задачу И.В. Сталина не входило уничтожение Л.П. Берии и смысл всего этого дела заключался, прежде всего, в борьбе против клановости в грузинском руководстве и возможности «держать в руках» самого Л.П. Берию, время от времени напоминая ему, «кто в доме хозяин». Другие авторы (О.В. Хлевнюк, Й. Горлицкий, Т. Бловелт[509]), в целом соглашаясь с подобной трактовкой этого дела, утверждают, что главной целью И.В. Сталина, организовавшего «Мингрельское дело», было «не наращивание массовых репрессий… а устранение от власти и уничтожение лишь одного клана грузинских чиновников, связанных с Л.П. Берией. Конечно, это дело, как и все другие сталинские акции такого рода, было многофункциональным», и одним из важных элементов этого дела стала «борьба против центробежных тенденций в партийном аппарате». Более того, эта группа авторов утверждает, что «характер атак против членов Политбюро в 1951–1952 годах», то есть Л.П. Берии, Н.А. Булганина и Н.С. Хрущёва, лишний раз говорил о том, что И.В. Сталина вполне устраивал «сложившийся в его окружении баланс сил, и он опасался его нарушить. Запугивая своих соратников, он не считал более необходимым доводить дело не только до физической расправы, но и до должностных перестановок». Одновременно все эти кампании свидетельствовали и о том, что основным орудием политического контроля для И.В. Сталина «оставались органы госбезопасности, руководство которыми он ни на минуту не выпускал из своих рук». Третья группа авторов (В.М. Соловейчик[510]) утверждает, что это дело было куда более серьёзным и могло окончиться не только падением Л.П. Берии с вершин государственной власти, но его реальным уничтожением, поскольку под каток «Мингрельского дела» попали люди из его ближайшего окружения — Вардо Максимелишвили, Давид Матарадзе и Илья Тавадзе. Наконец, ещё одна группа авторов (Ю.Н. Жуков[511]) считает, что за организацией «Мингрельского дела» стоял исключительно Г.М. Маленков, который таким образом устранял последнего серьёзного конкурента в борьбе за высшую власть, а И.В. Сталин в тот период, уже давно отошедший от какой-либо реальной работы и полностью потерявший всякий интерес к любым вопросам, предоставил своим соратникам полную свободу рук в борьбе за его наследство и верховную власть в стране.
О том, что само «Мингрельское дело» своим остриём было направлено против Л.П. Берии, говорит и тот любопытный, но общеизвестный факт, что именно «лубянский маршал» стал инициатором пересмотра прежнего Постановления «О взяточничестве в Грузии и об антипартийной группе т. Барамия М.И.», направив через месяц после смерти И.В. Сталина соответствующую записку в Президиум ЦК. Уже 10 апреля 1953 г. этот высший орган партии принял новое Постановление «О фальсификации „дела о мингрельской националистической группе“», которое единогласно утвердили Л.П. Берия, Г.М. Маленков, В.М. Молотов, Н.А. Булганин, К.Е. Ворошилов, Н.С. Хрущёв, Л.М. Каганович, А.И. Микоян и М.Г. Первухин.
Однако до этого решения ещё было довольно далеко, а посему Л.Б. Берия стал лихорадочно искать любую возможность блокировать дальнейшее расследование «Мегрельского дела». И надо сказать, ему это удалось, причём не без помощи самого генерала Н.М. Рухадзе, который совершил роковую ошибку. Не сумев вовремя остановиться, он стал выбивать у арестованных «мингрельцев» признательные показания на самого А.И. Мгеладзе и, получив все нужные «признания», тут же отправил их в Москву. Однако уже в начале июня 1952 г. ЦК ВКП(б) послал в Грузию грозную шифрограмму со строгим указанием генералу Н.М. Рухадзе «не допускать впредь подобных поступков». Более того, в направленном послании было прямо сказано, что «ЦК ВКП(б) считает, что т. Рухадзе стал на неправильный и непартийный путь, привлекая арестованных в качестве свидетелей против партийных руководителей Грузии. Кроме того, следует признать, что т. Рухадзе не имеет права обходить ЦК КП (б) Грузии и правительство Грузии, без ведома которых он послал в ЦК ВКП(б) материалы против них, поскольку Министерство госбезопасности Грузии, как союзно-республиканское министерство, подчинено не только центру, но и правительству Грузии и ЦК КП (б) Грузии».
Естественно, Л.П. Берия тут же воспользовался этой ситуацией, и Н.М. Рухадзе был снят со своего поста, а затем арестован вместе со своим «подельником» заместителем министра генерал-майором М.К. Тавдишвили. Как утверждают ряд авторов (К.В. Столяров, Н.В. Петров[512]), первоначально новым министром республиканской госбезопасности хотели назначить ближайшего бериевского соратника генерал-полковника Сергея Арсеньевича Гоглидзе, однако затем остановились на кандидатуре генерал-майора Александра Ивановича Кочлавашвили, который также был человеком «бериевского круга».
Тем временем в начале 1952 г. Политбюро ЦК приняло решение передать следствие по делу В.С. Абакумова и его группы из Генеральной прокуратуры в МГБ СССР. Приём дела был поручен начальнику Следственной части по особо важным делам полковнику М.Д. Рюмину. При этом тем же решением министру С.Д. Игнатьеву было предписано «представить соображения о коренном улучшении следствия» в МГБ СССР и установить, что отныне срок ведения следствия по наиболее важным делам составляет не более трёх месяцев, а по всем остальным делам — не более одного месяца. Тогда же решением Политбюро заместитель главы МГБ и начальник 2-го Главного управления (контрразведка) генерал-лейтенант Лаврентий Фомич Цанава, пробывший в этой должности чуть более трёх месяцев, был отправлен на пенсию, и на его место назначен генерал-лейтенант Василий Степанович Рясной. Надо сказать, что ряд западных советологов (А. Байшман, М. Бернштам[513]) связали отставку Л.Ф. Цанавы с возможным скорым арестом самого Л.П. Берии. Однако эта версия не очень согласуется с целым рядом фактов, в том числе тем, что уже в начале апреля 1953 г. именно Л.П. Берия инициировал арест Л.Ф. Цанавы по делу об убийстве С.М. Михоэлса.
Между тем серьёзная чистка всего МГБ СССР шла своим чередом и вскоре коснулась Главного управления охраны, которое долгие годы возглавлял генерал-лейтенант Николай Сидорович Власик. В широком общественном сознании существует расхожее представление, что этот человек всегда возглавлял личную охрану И. В. Сталина, однако это не совсем так. Дело в том, что с декабря 1946 г, после очередной реорганизации ряда отделов и подразделений, занимавшихся охраной высших должностных лиц, в рамках МГБ СССР было создано Главное управление охраны, начальником которого и был назначен генерал-лейтенант Н.С. Власик, возглавлявший до этого 6-е Управление НКГБ-МГБ СССР. В рамках самого ГУО МГБ существовало девять структурных подразделений, два из которых — Управление охраны № 1 и Управление охраны № 2 — занимались непосредственной охраной всех высших должностных лиц. При этом Управление охраны № 1, занимавшееся исключительно охраной И.В.Сталина, с
