Сталина там нет, поскольку она никогда не упоминалась в этом журнале. Но совершенно очевидно и то, что на сей раз все упомянутые лица собрались в сталинском рабочем кабинете без его хозяина. В общей сложности на этих заседаниях присутствовали 15 человек: Л.П. Берия, Н.А. Булганин, К.Е. Ворошилов, Л.М. Каганович, Г.М. Маленков, А.И. Микоян, В.М. Молотов, М.Г. Первухин, М.З. Сабуров, Н.С. Хрущёв, председатель Президиума Верховного Совета СССР Н.М. Шверник, глава КПК при ЦК М.Ф. Шкирятов, новый министр здравоохранения СССР А.Ф. Третьяков, новый начальник ЛСУК генерал-майор И.И. Куперин и инструктор Отдела партийных органов ЦК КПСС по РСФСР А.С. Толкачёв. Хотя по поводу последней персоны у историков есть расхождения. В частности, О.В. Хлевнюк и Й. Горлицкий,[541] в пику точке зрения Р.Г. Пихои,[542] утверждают, что на самом деле в журнале посещений его фамилия была указана ошибочно, её просто перепутали с фамилией врача-невропатолога Р.А. Ткачёва.
На утреннем заседании рассматривался всего один вопрос: «Заключение врачебного консилиума об имевшем место 2 марта у товарища Сталина И.В. кровоизлиянии в мозг и тяжёлом состоянии в связи с этим его здоровья», а на вечернем в продолжение утреннего заседания также один-единственный вопрос: «О состоянии здоровья товарища Сталина И.В. на вечер 2 марта». Никаких иных вопросов не рассматривали. При этом совершенно очевидно, что ряд членов узкого руководства, прежде всего Г.М. Маленков, Л.П. Берия, Н.А. Булганин и Н.С. Хрущёв, ещё до первого приезда в кремлёвской кабинет вождя тогда же утром 2 марта приняли два важных решения: 1) вызвать на сталинскую дачу ведущих медицинских светил и 2) установить на сталинской даче дежурство ряда членов Президиума ЦК, а вернее, членов старого Политбюро, входивших в ближний сталинский круг уже не один год. Вероятно, последним обстоятельством и было вызвано то, что на утреннем заседании в сталинском кремлёвском кабинете отсутствовал маршал Н.А. Булганин, а на вечернем — Н.С. Хрущёв, которые попеременно дежурили на сталинской даче при умирающем вожде.
По информации историков (А.В. Пыжиков, Ю.Н. Жуков[543]), работавших в архиве, в личном фонде И.В. Сталина, который теперь хранится в РГАСПИ, имеется три дела об истории болезни вождя: д. 1482 (25 марта 1921 — 14 апреля 1952) и д. 1483 (31 августа 1944 — 9 ноября 1953), а также д. 1484 (4 марта — 4 апреля 1953) с различными советами по лечению вождя и жалобами на его неверный ход, в том числе от трёх врачей А.А. Никонова, Ф.Н. Евлахова и Е.Е. Филипповой. Во всех этих документах, которые были доступны для историков, налицо многочисленные подчистки, исправления, нехватка ряда листов, изменённая нумерация страниц и другие «непонятности». Кроме того, по информации Ю.Н. Жукова, в Центральном архиве ФСБ имеется ещё одна, засекреченная история болезни вождя, которая до сих пор недоступна для историков. Но именно в ней содержится вся информация о сталинских инсультах послевоенного периода. Естественно, все эти обстоятельства породили немало всевозможных версий смерти И.В. Сталина. Так, по подсчётам ряда авторов (Ж.А. Медведев, Р.А. Медведев, А.Л. Костин[544]), в современной историографии имеется не менее 10 различных версий политического заговора против И.В. Сталина, а разнообразных (и в том числе просто фантастических) версий о его убийстве можно найти чуть ли не в половине биографий вождя, изданных как на Западе, так и в нашей стране, включая Британскую энциклопедию. Особо показательна в этом отношении предельно лживая, с огромным количеством элементарных фактических ошибок книжонка некого Н.А. Добрюхи «Как убивали Сталина», в которой этот тип сочинил целую «войсковую операцию» по устранению вождя, организованную Л.П. Берией, с шизофреническим названием «Гамлет».
В последнее время наиболее ходячей стала версия либо преднамеренного, либо опосредованного (в том числе путём неоказания своевременной и квалифицированной медицинской помощи) убийства И.В. Сталина, за которым стояли либо Л.П. Берия (А.Г. Авторханов, Д.А. Волкогонов, В.П. Наумов, Дж-Брент, Э.С. Радзинский, Д.В. Кобба[545]), либо Н.С. Хрущёв (Ю.И. Мухин, С.Т. Кремлёв[546]), либо Н.А. Булганин (С.С. Миронин[547]), либо С.Д. Игнатьев (Е.А. Прудникова[548]). Конечно, все эти версии нуждаются в очень серьёзном изучении, но, как считают ряд профессиональных историков (А.В. Пыжиков, Д.В. Кобба[549]), некоторые симптомы внезапной сталинской болезни, в частности постоянные скачки температуры, выходящая за рёбра печень и кровавая желудочная рвота, дают все основания предполагать, что И.В. Сталин был действительно отравлен каким-то органическим (алкалоидным) ядом. Кроме того, ряд авторов, в частности Ю.И. Мухин, ставят под сомнение и официальную дату смерти вождя — 5 марта 1953 г. — и утверждают, что он скончался на три дня раньше официально объявленной даты, то есть 2 марта 1953 г. Просто к моменту неожиданной смерти вождя его ближайшие соратники всё ещё не поделили власть, поэтому вынуждены были разыграть «спектакль» с публикацией в центральной печати бюллетеней о состоянии его здоровья, одновременно прививая всему советскому народу устойчивое представление о скором и неизбежном уходе вождя.
По мнению целого ряда известных российских и зарубежных авторов (Р.Г. Пихоя, Ю.Н. Жуков, Ю.В. Емельянов, О.В. Хлевнюк, Й. Горлицкий[550]), при тщательном сопоставлении и анализе всех известных свидетельств тяжёлой болезни и смерти И.В. Сталина и при отсутствии ряда важных и реальных исторических источников, в том числе полноценной медицинской карты вождя, до сих пор недоступной для исследователей, можно с уверенностью констатировать только следующее.
1. Тяжелейший геморрагический инсульту И.В. Сталина произошёл не в ночь на 2 марта 1953 г. на его московской квартире, как об этом говорилось в официальном правительственном сообщении, а сутками ранее — 1 марта 1953 г. на ближней даче вождя в подмосковном Кунцеве. Точное время очередного и последнего инсульта установить пока не удалось, но, вероятнее всего, он произошёл в первой половине дня. Члены руководящей «четвёрки» — Г.М. Маленков, Л.П. Берия, Н.А. Булганин и Н.С. Хрущёв, которые накануне ужинали у вождя, первый раз прибыли на сталинскую дачу только поздним вечером 1 марта или даже ночью 2 марта 1953 г., но довольно быстро покинули её, не дав никаких конкретных указаний личной охране вождя и его многолетней личной обслуге, в частности Матрёне Ивановне Бутусовой и Варваре Васильевне Истоминой.[551] Вторично члены «четвёрки», а также К.Е. Ворошилов и Л.М. Каганович, прибыли на сталинскую дачу утром 2 марта 1953 г., где-то в районе девяти часов, и уже оттуда все вместе поехали в кремлёвский кабинет вождя, где состоялось первое заседание, зафиксированное в журнале посещений в 10:40–11:00 утра. При этом на сталинской даче в качестве дежурного у постели умирающего вождя был оставлен маршал Н.А. Булганин.
2. По вине руководящей
