Андрей Кокошкин - Политико-военные и военно-стратегические проблемы национальной безопасности России и международной безопасности

102

Клаузевиц К. О войне. М.: Воениздат, 1937. Т. 1. С. 209–210.

Там же. С. 188.

Там же.

Организация руководства включает прежде всего нормативноправовую базу, регулирующую все вопросы деятельности вооруженных сил в мирное и военное время, их развития, удовлетворения их потребностей, а также систему органов, занимающихся управлением и организацией их работы. Остановимся на том, что сегодня в принципе следует понимать под системой управления.

Слово «система» приобрело такие значения, как «порядок», «устройство», «метод», «план». Понятие «систематизированное» противоположно понятию «хаотичное». Но в широком понимании система – это организованное сложное единство, совокупность предметов или частей, образующих комплексное единое целое.

Стоимость систем вооружения постоянно возрастает. К началу XXI в. она достигла огромных величин. Так, по ряду оценок, стоимость одного крупнотоннажного ударного авианосца США составляет 6 млрд долл., многоцелевой атомной подводной лодки типа «Си Вулф» – 3 млрд долл., стратегического бомбардировщика (на основе технологии «Стеле») Б-2 – 1 млрд долл.

При произведении изменений в системах управления, направленных на повышение их эффективности, необходимо постоянно иметь в виду и возможные негативные последствия таких изменений. Одним из важнейших, практически невидимых извне параметров системы управления является институционная память организации. Для нашей страны с ее специфическими историческими традициями она особенно ценна. Во-первых, значительно меньшая часть вопросов деятельности организации отражается в нормативных документах, памятных записках, протоколах и т. п.; во-вторых, доля документов секретных и совершенно секретных в отечественной системе стратегического управления традиционно намного выше, чем в подавляющем большинстве стран Запада (с далеко не всегда обоснованной засекреченностью), а документы с грифом имеют ограниченное хождение и внутри организации, существенно сужая число носителей институционной памяти.

Носителями институционной памяти являются прежде всего высоко информированные и профессиональные работники ряда звеньев аппарата таких органов, как Совет обороны или Совет Безопасности, ряд подразделений Минобороны (включая, разумеется, Генеральный штаб и такие его подразделения, как Главное оперативное управление, Главное разведывательное управление, Главное организационно-мобилизационное управление и др.).

К числу таких по-настоящему мужественных, глубоко ответственных перед страной, народом, армией людей можно, например, отнести Маршала Советского Союза Константина Константиновича Рокоссовского. Незадолго до начала Великой Отечественной войны он был освобожден из заключения, где находился в числе многих тысяч других безвинно осужденных командиров Красной Армии. Войну Рокоссовский встретил командиром одного из механизированных корпусов.

С первых дней войны Рокоссовский, несмотря на то что уже успел побывать в лагерях, не боялся проявлять инициативу, действуя по обстоятельствам смело и решительно, и в то же время руководствуясь в своих действиях максимально детальным и глубоким, насколько позволяла обстановка 1941 г., знанием ситуации. К.К. Рокоссовский завершил Великую Отечественную войну в должности командующего фронтом. Командовал Парадом Победы в Москве, в котором принимал участие и отец автора данной монографии.

См.: Торкунов А.В. Загадочная война: корейский конфликт 1950–1952 гг. М.: Российская политическая энциклопедия, 2000. С. 61–71, 102–134.

Свечин А.А. Стратегия. М.: Военный вестник, 1927. С. 45–46.

См.: Кругляков Э.Р. «Ученые» с большой дороги. М.: Наука, 2002.

Головин Н.Н. Военные усилия России в мировой войне. Жуковский; М.: Кучково поле, 2001. С. 70–71.

Там же.

Свечин А.А. Клаузевиц. М.: Журнально-газетное объединение, 1935. С. 141.

Среди важнейших параметров, по которым необходимо оценивать ту или иную управленческую структуру в сфере обороны (и госбезопасности) с точки зрения реализации принимаемых решений, следует отметить: а) время, затрачиваемое на доведение боевого приказа до исполнителя; б) степень неискажаемости передаваемых указаний; в) скорость получения реакции на переданные указания (для оценки лицами, принимающими решения, того, правильно ли понят приказ и как началось, а затем осуществляется исполнение принятого решения).

Как пишет видный отечественный теоретик (и практик) ВВС генерал В. Рог, с точки зрения времени, затрачиваемого на постановку боевой задачи общевойсковым командиром командиру подразделения вертолетов (армейская авиация), передача армейской авиации из ведения сухопутных войск в ВВС является ошибочной (см.: Рог В. Зловредная конъюнктуризация. С переподчинением армейской авиации огневое поражение снижено на треть, а высадки десанта – на четверть // Независимое военное обозрение. 2002. № 43. С. 4).

На это обстоятельство в свое время обратили внимание автора данной книги Сергей Матвеевич Штеменко, один из наиболее видных руководителей советского Генштаба военного и послевоенного периода, а затем и генерал Михаил Абрамович Мильштейн, служивший непосредственно под началом Г. К. Жукова в бытность того командующим Западным фронтом в 1941–1942 гг. Позднее Штеменко довольно интересно написал об этом в весьма важной с профессиональной точки зрения работе «Генштаб в годы войны», о которой речь пойдет ниже.

В 1990-е годы в России происходило последовательное «понижение порога» в официальных открытых документах, касающихся применения ядерного оружия. Это связано прежде всего со слабостью сил общего назначения страны. См.: Кокошин А. А., Веселов В. А., Лисе А.В. Сдерживание во второй ядерном веке. М.: ИМЭМО РАН, 2001.

См.: Фурсенко А.А., Нафтали Т. Адская игра. Секретная история Карибского кризиса 1958–1964 гг. М.: Гея Итерум, 1999.