Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 49
Шпицберген
Поселенцы скорее всего займутся куда более бурной хозяйственной деятельностью, чем ныне обитающие на островах российские граждане[99]. Вероятно, сама эта деятельность может стать предметом отдельных переговоров.
Япония, как известно, и сейчас экономически очень активна в этом регионе. Скорее всего, соглашение о совместной хозяйственной деятельности по шпицбергенскому образцу можно будет заключить сравнительно быстро.
На самих островах практически нет полезных ископаемых. Поэтому инфраструктура, созданная японцами для обеспечения своих экономических интересов, будет ориентирована в основном на море. Так что использовать её в качестве опоры для дальнейших политических претензий окажется сложно.
Впрочем, пресечь при необходимости эти претензии несложно, если заранее заложить в договор необходимые инструменты. Например, оспорить экологические ограничения экономической активности Япония вряд ли сможет: уровень экологической обеспокоенности там один из наивысших в мире. А опыт Шпицбергена показывает: таких ограничений более чем достаточно, чтобы изгнать из региона любого неугодного.
Если Япония будет очень уж жёстко настаивать на своём суверенитете над островами, можно в крайнем случае отступить — согласиться на совместный суверенитет по андоррскому образцу.
В коммерческом плане такое решение может оказаться самым рентабельным. Ведь жизнь архипелага окажется практически избавлена от мелочного контроля из любой столицы, а потому сможет наилучшим образом адаптироваться к местным условиям.
Политически же андоррский вариант будет, конечно, восприниматься достаточно сложно. С одной стороны, признание японских прав в любой форме будет раздражать многих профессиональных патриотов. Они скорее всего смогут вырастить на этой почве немалый урожай демагогии. С другой стороны, демагоги из всего делают поводы для шумихи. Зато серьёзные специалисты по достоинству оценят сохранение российских прав в регионе. И уже наша забота — сделать мнение этих специалистов всеобщим достоянием.
Абсолютное несогласие Японии на любой из вышеприведенных вариантов маловероятно. Но на крайний случай остаётся возможность передать Южные Курилы в долгосрочную[100] аренду.
Реальные экономические и военные интересы России от этого не пострадают. Экономика региона и сейчас ориентирована скорее на Японию, чем на Россию. Оборонительное же значение островов в их нынешнем виде близко к нулю. Да и возможность превратить их в значимую угрозу для российского Дальнего Востока многократно преувеличена общественным мнением.
Правда, считаться с этим мнением всё равно необходимо. Поэтому пропаганда в России должна подчёркивать предстоящее возвращение островов. А заодно и предвкушать грядущие выгоды от использования инфраструктуры, созданной арендаторами[101]. Этого, кстати, ожидает любой арендодатель.
С окончательной продажей островов Японии российское общественное мнение вряд ли смирится. Правда, изменить позицию лидеров, это мнение создающих, можно за скромную — по сравнению с масштабами проблемы — сумму. Но придётся менять и убеждения, сформированные за полвека у каждого гражданина России. А это уже дороговато даже для Японии. Особенно если учесть, что уже лет десять там тянется экономический спад.
Тем не менее распорядиться японскими деньгами можно довольно эффективно. Япония в состоянии купить… Крым.
Конечно, полуостров несравненно больше Южных Курил. Да и экономический его потенциал заметно больше. Но Украина обременена предрассудками по поводу Крыма заметно меньше, чем Россия — предрассудками по южнокурильской проблеме. И хотя не готова уступить его «москалям», с любой другой державой может на эту тему общаться вменяемо. Да и подкупить страну легче: она втрое малолюднее России и примерно во столько же раз беднее.
Самой же Японии такое дальнее владение вряд ли нужнее ближних островов. И она может предложить России натуральный обмен. Российское общественное мнение — как и любое другое — отнесётся к обмену несравненно лояльнее, чем к уступкам даже в форме купли-продажи.
Такой торгово-обменный треугольник сейчас трудно воспринять всерьёз. Тем не менее столь нестандартный ход может оказаться эффективным изобретательским выходом из стратегического тупика. И по крайней мере достоин внесения в список запасных вариантов на худший случай[102].
2004.04.17
Современное применение исторического прецедента
Внешнеполитическое положение России сегодня достаточно устойчиво. Экономика на подъёме, а стратегические силы надёжно сдерживают любое силовое давление извне. Но такое благополучие очень недолговечно. Нефтяной рынок может обвалиться в любой момент (по мнению экспертов — сразу после появления в США вменяемого военного руководства, но не позже 2006-го года[103]), а других источников экономического роста у нас, к сожалению, пока нет. Высокотехнологичное оружие, в основном унаследованное от СССР, стареет физически и морально. Следовательно, стратегические проблемы страны необходимо решить буквально в ближайшие месяцы, ибо в дальнейшем за их решение придётся платить куда больше.
Одна из болевых точек России — южная часть Курильской гряды: острова Итуруп, Кунашир, Шикотан и архипелаг Хабомаи. В XVIII веке Россия завладела ими по праву первооткрывателя: коренные жители — айны — оказались там, когда на острова ещё не претендовала ни одна страна. В дни Крымской войны Россия, пытаясь найти новых союзников, уступила юг Курил Японии, а в 1875-м очередной провал русской дипломатии отдал Японии всю Курильскую гряду в обмен на юг Сахалина. По результатам Второй Мировой войны гряда, ставшая к тому времени северной базой японского военно-морского флота, отошла СССР.
Но после этого советские политики сделали подряд три непоследовательных шага. Для начала СССР — правда, в условиях холодной войны — не подписал в 1951-м в Сан-Франциско мирный договор с Японией, утверждавший результаты войны. В 1956-м Хрущёв согласился по заключении договора передать Японии Шикотан и Хабомаи, лежащие южнее северной оконечности японского острова Хоккайдо. Наконец, Горбачёв в 1991-м — уже когда искал союзников любой ценой — заявил о наличии нерешённой территориальной проблемы.
С тех пор Япония объявила передачу южных Курил предварительным условием налаживания хозяйственного взаимодействия. СССР был во взаимодействии не слишком заинтересован. Россия же, стремясь вписаться в мировой рынок, остро нуждается в партнёрстве с одним из экономических гигантов. Поэтому японское давление в последние годы нарастает. А поступиться суверенитетом невозможно: и общество не поймёт, и прецедент создавать опасно.
Тактика России пока сводится, по сути, к затягиванию решения в надежде на изменение позиции партнёра: Япония уже лет десять пребывает в заметной депрессии, так что изрядно нуждается в российском рынке. Но, как отмечено выше, положение России может в любой момент измениться к худшему, так что тактика отсрочек для нас уже неприемлема.
Итак, мы — а заодно и Япония — оказались в политическом тупике, созданном противоречиями целей, обещаний, надежд. Выход же из тупика надо искать в перпендикулярном направлении, переходе от прямолинейных шагов в иную плоскость. Нужен ПОЛИТИЧЕСКИЙ КРЕАТИВ.
Территориальные споры — один из основных движущих мотивов политической истории. Далеко не всегда они решаются силовым путём. Мировой практикой успешно опробовано множество способов мирного решения (см. историческую справку «Совладения»). А в нашем случае возможны даже совершенно экзотические приёмы. Теоретически, например, Япония может выкупить Крым — политическое и экономическое положение Украины так неустойчиво, что полуостров обойдётся очень недорого (если платить не в казну, а местным политикам, то можно вообще уложиться в 20–30 миллиардов) — и затем обменять его на Курилы, тем самым удовлетворив и свои, и российские чаяния.
В курильском споре одно из определяющих условий — отсутствие у России ресурсов для самостоятельного хозяйственного освоения островов: даже в советское время там использовалась в основном инфраструктура, унаследованная от Японии. Поэтому наилучшим представляется принцип, использованный на Шпицбергене. Абсолютный юридический суверенитет над этим архипелагом одной стороны — в данном случае Норвегии — не оспаривается никем. Но другая заинтересованная сторона — Россия — имеет такое же, как и местные хозяйствующие субъекты, право на экономическую деятельность.
Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 49
