Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 113
Истина была, видимо, где-то посередине. По данным советских архивов, стоимость советского оружия, поставленного кубинским войскам в Анголе с 1976 по 1989 г., составляла 3,7 млрд руб. (цифра, приведенная Шарыем), и в 1989/90 гг. намечено было поставить оружия еще на 600 млн руб [483] . Однако не значит, что это составляло стоимость всего оружия, поставленного в Анголу. Речь шла только о поставках кубинцам, но ведь, кроме них, были поставки еще и ангольской армии. И сами кубинцы получали оружие прямо из СССР в Анголе только с 1983 г. [484] (до этого оно шло через Кубу или через ангольское военное командование). Кроме того, речь здесь идет о стоимости только самого оружия – ни его транспортировка, ни прочее поставлявшееся оборудование, амуниция и т. п. в эту сумму не входили. Магнус Малан говорил, что в поставках военного оборудования Анголе и Мозамбику было задействовано 340 советских транспортных судов [485] . Даже если считать его оценки весьма завышенными, расходы на доставку оружия должны были многократно превышать такие расходы в Афганистане и даже в Эфиопии.
Кроме оружия, и кубинцы, и ангольцы получали советское оборудование двойного назначения, как например грузовики и грузовые вертолеты Ми-8. Они предоставлялись на менее выгодных условиях, и здесь были проблемы с заключением соответствующих соглашений. В 1983 г. Ангола прекратила плату за них на два с половиной года, в то время как выплаты западным странам за их поставки продолжались [486] . Как пишет Шарый, «… наши партнеры рассматривали свои платежи Западу в качестве приоритетных, полагая, что с Советским Союзом они всегда договорятся». По его мнению, этому способствовала готовность советской стороны идти на рефинансирование их задолженности из политических и идеологических соображений, без учета собственных экономических интересов [487] .
Генерал-лейтенант К. Я. Курочкин свидетельствовал, что когда делегация советского торгпредства пыталась обсуждать этот вопрос с ангольским министром обороны, тот «переходил к риторике насчет Октябрьской революции», «осветившей путь всем народам, борющимся за свободу и независимость, и в особенности народам Африки», насчет «великого Ленина» и «бескорыстной помощи Советского Союза». Это не улучшало настроения представителей советских торговых ведомств, но «московское политическое руководство, – пишет Шубин, – было, очевидно, более благорасположено к таким фразам» [488] .
Часть оборудования двойного назначения оставалась в распоряжении советского командования, хотя и использовалась для нужд кубинского контингента и ангольской армии. Так, все транспортные самолеты в Анголе, поставлявшие оружие, оборудование, боеприпасы и вообще все необходимое как кубинцам, так и ангольцам, были советскими, с советскими экипажами. К марту 1984 г. эта транспортная авиация включала 12 самолетов АН-12. Все они подчинялись непосредственно Курочкину [489] . Сведений о том, платили ли за них сколько бы то ни было Ангола и Куба – нет.
По подсчетам американских политологов Ваннемана и Джеймса, к концу 1980-х годов содержание советских специалистов и советников в Анголе стоило СССР до 2 млн долл. в день [490] . Трудно сказать, на чем основаны эти оценки (если им верить, то на содержание каждого советского военнослужащего уходило около 364 долл. в день), но даже если они были завышенными, то за все время военных действий эта сумма должна была составить несколько миллиардов.
Оценки количества поставленного оружия и оборудования разнятся точно так же, как и оценки его стоимости.
По официальным советским данным, в 1989 г. на вооружении кубинских войск в Анголе имелось свыше тысячи танков, 200 боевых машин пехоты, свыше 500 артиллерийских орудий и реактивных установок, 70 зенитных ракетных комплексов и 44 боевых самолета. По подписанным соглашениям предусмотрено было поставить еще 65 танков, 18 артиллерийских орудий, 150 переносных зенитных ракетных комплексов, 12 боевых самолетов, 5 вертолётов, боеприпасы и другое имущество [491] . Это означает, что поставлено оружия было значительно больше: уничтоженное, захваченное противником или вышедшее из строя вооружение каждый раз заменялось новым. К тому же эти данные не включают оружие, поставлявшееся ангольской армии.
По сведениям, оглашенным Магнусом Маланом в южноафриканском парламенте, только с 9 января по 28 февраля 1984 г. СССР поставил в Анголу 49 боевых самолетов, 25 вертолетов и 3 транспортных самолета. 28 из этих 49 самолетов были МиГ-23, 8 из 25 вертолетов – Ми-25. Министр добавил, что МиГ-23 – это очень совершенные самолеты, но что он не представляет, как их можно использовать в гражданской войне [492] . Но они и не предназначались для использования в гражданской войне. Они предназначались для защиты от ЮАР, для чего и применялись.
По данным Ваннемана, только в 1984–1985 гг. СССР поставил в Анголу 23 истребителя-бомбардировщика МиГ-23, 10 истребителей-бомбардировщиков Су-22, 17 истребителей-бомбардировщиков МиГ-21 и 25 боевых вертолетов Ми-25 [493] . По его же данным, к 1987 г. советские военные советники были приданы каждой ангольской бригаде и участвовали в боях. Они управляли и частью советской техники в ангольских войсках. Сообщает Ваннеман и о том, что в боях участвовали советские пилоты [494] . Советская сторона участие советских летчиков в войне отрицала, но, как мы видели, транспортные самолеты и многие вертолеты управлялись советскими экипажами [495] .
По сведениям С. А. Коломнина, с начала боевых действий до апреля 1976 г. только из СССР (без учета советского оружия, поставленного с Кубы) в адрес МПЛА, а затем сформированного им правительства, было поставлено до 30 вертолетов Ми-8, 10 истребителей МиГ-17 и МиГ-19, 12 истребителей МиГ-21, 70 танков Т-34, 200 танков Т-54, 50 плавающих танков ПТ-76, более 300 БТР-152, БТР-60ПБ, БМП-1 и БРДМ, около ста 122-миллиметровых и 140-миллиметровых установок залпового огня БМ-21 и БМ-14. Поставлялись также 122-миллиметровые артиллерийские системы Д-30, минометы, зенитные установки ЗИС-3-76, ЗПУ-1, ЗУ-23-4, ЗУ-23-2, переносные зенитно-ракетные комплексы «Стрела-2» и в огромных количествах современное стрелковое вооружение. По его же оценкам, в дальнейшем из СССР для ФАПЛА было поставлено не менее 500 танков Т-54 и Т-55, более тысячи БТР-152, БТР-60ПБ, БРДМ-2, БМП-1, не менее 200 плавающих танков ПТ-76, около 600 единиц артиллерийских систем, не менее 400 реактивных систем залпового огня (РСЗО) БМ-21 «Град», более 600 полковых минометов, более тысячи минометов меньшего калибра, более 600 зенитно-артиллерийских установок различных типов, несколько тысяч ПЗРК «Стрела-2», «Стрела-3», «Игла-1», несколько десятков мобильных комплексов «ОСА» различных модификаций, «Оса-АК» и «Стрела-10». По два дивизиона ПВО С-125 «Печора» были развернуты в 1980–1982 гг. вокруг городов Лубангу и Мосамедеш (Намиб). Позднее в Анголу начал поставляться мобильный комплекс ПВО «Квадрат». «Количество завезенного в Анголу стрелкового оружия, – пишет Коломнин, – просто не поддается учету». Не менее значительны были, по его словам, и поставки авиационной техники: 12 МиГ-17, служивших в основном учебным целям, 20 МиГ-21ПФМ и МиГ-21Бис, не менее 30 МиГ-23МЛ, 12 бомбардировщиков Су-17 (Су-22), 12 штурмовиков Су-25, Су-12 и Су-22М4. В 1982–1983 гг. в Анголу начались срочные поставки бронированных вертолетов Ми-24. Первая партия из 12 машин была собрана в середине 1983 г., но к концу 1985 г. в интенсивных боях с южноафриканцами и УНИТА все они были выведены из строя. В 1986 г. СССР поставил для ангольской армии более 30 новых Ми-24 и Ми-35. Кроме того, Ангола получила не менее ста транспортно-боевых вертолетов Ми-8 и Ми-17 [496] .
Большую роль в ангольской войне играл советский военный флот. В порту Луанды размещался штаб 30-го операционного эскадрона советского ВМФ. В 1980-е годы эскадрон состоял из 11 кораблей, из которых три постоянно находились в порту, а остальные сопровождали советские рыболовные суда в Атлантическом океане. По мнению генерала В. Беляева, служившего в это время в Анголе, «… самим фактом своего присутствия эскадрон сдерживал агрессию ЮАР против Анголы. Кроме того, он был там мощным средством связи, которое позволяло нам [советским военным. – А. Д., И. Ф. ] связаться с любой точкой земного шара, будь то советские посольства, консульства или контингенты советских вооруженных сил» [497] .
Кроме того, в 1982–1983 гг. при техническом содействии СССР в Анголе была развернута сеть наблюдательных береговых постов, построены радиоцентр флота, мастерская по ремонту торпед, хранилище торпед и оборудована «позиция подготовки и приготовления» ракет П-15У. По словам Коломнина, неоценимую помощь в ремонте ангольского военного флота в течение 15 лет оказывала советская плавмастерская из состава ПМТО, постоянно базировавшаяся в Луанде с 1975 г. [498]
Корабли советского ВМФ использовались и в боевых операциях. Так, в 1982 г. советский патрульный корабль был переведен из Луанды в порт Мосамедеш для укрепления его противовоздушной обороны. В июле туда был послан другой советский военный корабль. С начала войны до конца 1983 г. защиту Луанды от налетов южноафриканской авиации осуществлял большой противолодочный корабль «Адмирал Нахимов» [499] .
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 113
