Константин Полторанин - Этническая катастрофа. Россия без русских?

Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 47

Никаких иллюзий быть не должно: если существующие тенденции сохранятся (как в ослаблении позиций государства, так и в противоположно направленном ему усилении влияния ваххабизма), то уровень перехода в агрессивное состояние будет достигнут. Причем вполне возможно, что кое-где, например, в Дагестане это не займет много времени. Увеличение количества ваххабитов практически от нуля до половины (по оценкам некоторых экспертов) всех мусульман республики заняло всего 14 лет.

Тогда тема сепаратизма и перспектива строительства исламского государства на территории Северного Кавказа встанет со всей очевидностью и неизбежностью. При этом с большой вероятностью может оказаться, что простое отделение территорий, зараженных ваххабизмом, уже не сможет помочь, так как соседство с агрессивно настроенным, устремленным в архаику и живущим по законам средневековья, но по-современному вооруженным соседом может обойтись еще дороже. Решать вопросы ваххабизма будет уже поздно.

Сегодня российский Северный Кавказ во многом повторяет опыт Ближнего Востока, Северной Африки, стран Центральной Азии, где этнический национализм отступает перед агрессивной исламистской пропагандой, использующей идеи социальной справедливости и наднациональные ценности и лозунги. В связи с этимпервостепенной задачей является понимание того, кто может стать основным союзником государства в решении этой проблемы «на местах».

Успешная деприватизация власти в республиках Северного Кавказа возможна только при одновременном давлении на кланово-олигархические режимы (которые своей деятельностью провоцируют и этнический, и религиозный экстремизм) сверху (то есть непосредственно из федерального центра) и снизу (посредством усиления гражданских структур, ориентированных на усиление общероссийского присутствия).

Официальное исламское духовенство республик не может рассматриваться как вполне надежный инструмент российской политики. Оно является частью кланово-олигархических группировок (это — их идейно-политический аппарат), занятых приватизацией власти. Эта группа заинтересована в сохранении местничества, регионального апартеида, закрытости власти, ксенофобии, а не модернизации общественных отношений. В этой ситуации резервом для нормализации обстановки могут стать, в том числе, и так называемые «неофициальные мусульмане» — те, кто занимает нонконформистскую позицию по отношению к официальному духовенству, но не связал себя с ваххабитским подпольем. Их идеологическая база — лозунги социальной справедливости, неприятие коррупции и кумовства, отказ от жесткой этнизации общественных отношений — может быть перехвачена российской властью».

И вместо комментария к этому докладу такой сюжет: на днях в телерепортаже из Сирии был показан раненый боевик из Иордании. Он говорил предельно просто и логично: «Сирия — это только начало мирового джихада. Потом будут США, Россия и Европа. Когда будет установлен всемирный халифат, у неверных будет только три выбора: принять ислам, платить нам дань или умереть»…

Риторический вопрос: есть ли в исламе богословы, которые смогли бы наконец убедить единоверцев в том, что мусульманин может не участвовать в борьбе за всемирный халифат и что мусульманин не должен сочувствовать и помогать тем, кто ведет эту вооруженную борьбу?

Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 47