Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 78
По данным информационного агентства «Синьхуа», за период с 1998 по июнь 2002 года в Китае из-за рыночных реформ в сфере экономики были уволены 26 млн. рабочих и служащих, более 17 млн. из них заново нашли работу при поддержке государства. В 2000 году был создан Всекитайский фонд социального страхования, активы которого в настоящее время достигли 137 млрд. долларов — по оценкам Всемирного банка, это примерно 10 % от суммы, необходимой для покрытия всех страховых рисков китайского населения.
В целом текущую динамику пенсионного обеспечения и социальных выплат в современной Китайской Народной Республике следует признать достаточно адекватной, эффективной и направленной на развитие внутреннего рынка, а также на обеспечение социальной стабильности китайского общества. Важнейшую роль здесь играет увеличение государственных доходов и бюджетный профицит как следствия многолетнего бурного роста экономики КНР. В январе-октябре 2008 года общий объем финансовых доходов превысил 5,427 трлн. юаней (+22,6 % сравнительно с аналогичным периодом прошлого года), а расходы — 4,057 трлн. юаней (+24,5 %). При этом официальные власти намерены сохранить сберегаемую часть доходов населения на уровне 3–5 % и практически достигли этой цели: если в 2005 году норма сбережения составляла 18 %, а в 2006 году — 15 %, то в 2007 году она сократилась более чем вдвое — до 7 %, а по итогам 2008 года должна составить чуть более 5 %. Однако более далекие перспективы китайского общества в этом отношении выглядят далеко не безоблачными.
4. Культура и спорт
Повышение благосостояния китайского населения делает всё более важной и значимой «экономику свободного времени», сферу рекреационных и культурных услуг. Однако и здесь государство устанавливает единые, подчас чрезвычайно жесткие, стандарты функционирования.
Нарицательное значение, например, приобрело словосочетание «китайский интернет», означающее неограниченный контроль уполномоченных государственных структур над всеми серверами, которые находятся на территории КНР и осуществляют обмен соответствующими электронными протоколами с зарубежными пользователями «всемирной паутины». Благодаря этому для жителей КНР практически исключен доступ к сайтам «сомнительного» содержания, от политических до порнографических.
Особое значение здесь имеет введение в 2004 году собственного стандарта электронного протокола IPv9 и программ, обеспечивающих обмен иероглифическими текстами. Тем самым Китай без лишнего пафоса обеспечил себе информационный суверенитет в интернет-пространстве. С той же целью китайскими специалистами были разработаны и внедрены собственные цифровые стандарты для видео— и аудиопродукции, которые позволяют рассматривать КНР в качестве самостоятельного центра не только «high-tech», но и «high-hume» технологий.
По итогам 2007 года пользователями китайского сегмента мирового Интернета являлось 217 млн. человек, за январь-сентябрь 2008 года их число выросло еще на 70 млн. Жителями КНР за тот же период было приобретено свыше 27 млн. телевизоров, а общая телеаудитория страны оценивается более чем в 1,2 млрд. человек. Совокупный годовой тираж газет и журналов достигает 27 млрд. экземпляров. Таким образом, вне единого информационного пространства в КНР находится не более 2–3 % населения, что сопоставимо с показателями самых развитых стран современного мира.
Однако здесь существуют и значительные проблемы. Например, «важнейшему из всех искусств», кинематографу, за годы рыночных реформ уделялось очень небольшое внимание, и только начиная с 2005 года положение стало изменяться в лучшую сторону: по словам начальника департамента кино Главного управления по радиовещанию, кинематографии и телевидению КНР Тун Гана (октябрь 2007 года), количество фильмов, сборы от проката и количество новых кинотеатров ежегодно увеличиваются в среднем на 20 %. В 2007 году сборы в кинотеатрах Китая составили 1,2 миллиарда долларов, а число кинозрителей достигло более чем 250 млн. человек. При этом популярность голливудской кинопродукции, несмотря на «пиратские» DVD-копии ценой в доллар, которыми «завален весь Китай», оказалась настолько велика, что в декабре 2007 года на прокат американских фильмов были наложены существенные ограничения, граничащие с запретом.
Далеко не лучшие времена переживают такие виды китайского искусства, как опера и балет, драматический и традиционный театр, цирк, которые, несмотря на значительную государственную поддержку, рассматриваются как коммерческие и всё больше «работают на экспорт», особенно в Европу и Северную Америку, где подобная «китайская экзотика» находит устойчивый и платежеспособный спрос.
Приблизительно такая же картина наблюдается в сфере литературы и изобразительного искусства. «Тяготеющая масса» классических образцов и штампов монументальной пропаганды здесь настолько велика, что разделение «экспортного» сектора и сектора «внутреннего потребления» выглядит практически непреодолимым. При этом, несмотря на то, что по изданию книг Китай устойчиво занимает первое место в мире, доля книжного рынка в информационном пространстве медленно, но неуклонно снижается, падает и средняя тиражность изданий. Так, если в 1998 году в КНР было опубликовано около 130000 наименований книг, общий тираж которых составил 7,2 млрд. экземпляров, то в 2005 году общий тираж книжной продукции оказался чуть более 6,4 млрд. экземпляров, хотя увидело свет свыше 220000 наименований книг. Правда, примерно 70 % этой продукции не имеет никакого отношения к художественной литературе.
Активно развивается библиотечное дело. По состоянию на конец 2007 года в КНР насчитывалось свыше 17000 публичных, научных, вузовских, профессиональных (в том числе и общественных организаций) и армейских (специальных) библиотек с фондами хранения, насчитывающими более двух миллиардов единиц, и примерно 15 миллионами читателей. Главным центром библиотечного дела является Национальная библиотека в Пекине (около 20 млн. единиц хранения), на базе которой с 1991 года действует общекитайский библиотечный сервер. В настоящее время в КНР активно разрабатываются проекты создания национальной цифровой библиотеки, осуществляется перевод текстового материала библиотечных фондов в цифровую форму, формируются и развиваются компьютерные библиотечные сети на различных уровнях: национальном, региональном, академическом, университетском и т. д.
Что касается музейного дела, то оно переживает явный бум, внешним поводом для которого стало проведение Летней олимпиады-2008 в Пекине и ожидавшийся наплыв иностранных туристов. Как заявил в конце 2006 года Чжан Вэньбинь, глава Китайского общества музееведения, «сейчас в Китае всего 2300 музеев, это очень мало — особенно для страны с такой богатой историей, как наша». За 2007 и первую половину 2008 года в стране было создано и реконструировано свыше 1000 музеев, общая стоимость всех проектов превысила 5 млрд. долларов. Открытые для доступа посетителей музейные экспозиции рассматриваются прежде всего как материальные свидетельства выхода Китая на лидирующие позиции в современном мире, при этом позитивные для данной точки зрения исторические факты представляются, как правило, в полном объеме, а негативные — отодвигаются на второй план или даже затушевываются. Опубликованная в «Wall-Street Journal» (24.11.2006) статья приводит два красноречивых факта такого рода: в экспозиции, посвященной истории города Шеньчжень, были преуменьшены масштабы катастрофы 1995 года на местном химическом заводе, а в гигантской выставке Столичного музея Пекина обойдено молчанием разграбление английскими и французскими войсками Летнего императорского дворца в ходе Второй опиумной войны — поскольку, по словам руководителя музея Го Сяолиня, «в масштабах китайской истории данный эпизод крайне незначителен».
В 2007 году китайцы совершили около 40 млн. зарубежных туристических (т. е. не деловых) поездок. Разумеется, позволить себе такой вид отдыха могут в основном представители «высших» и «средневысоких» слоев населения КНР, причем подавляющее большинство китайских туристов отправляется за рубеж несколько раз в год. При этом они «они умеют считать деньги, тратя их на то, что можно забрать с собой, предпочитают жить в дешёвых гостиницах, питаться в китайских ресторанах и осматривают как можно больше достопримечательностей». Такой стиль «туризма по-китайски» можно считать важным свидетельством массового преодоления того «комплекса исторической неполноценности», который возник у значительной части населения Китая в период его полуколониальной зависимости (вторая половина XIX — первая половина XX века).
Вполне общеизвестна страсть китайцев к различным азартным играм и физическим упражнениям. Пейзаж китайских городов почти не представим без огромного числа людей разных возрастов, выполняющих движения традиционной гимнастики цигун, а также без групп игроков в карты, шахматы, домино, облавные шашки, маджонг и т. д. При этом некоторые формы подобной организации свободного времени населения КНР выступают как латентные формы социального протеста. Типичным примером этого стали события, связанные с религиозной сектой «Фалуньгун», запрещенной в Китае постановлением правительства о запрете «Общества по изучению Фалуньгун» от 22 июля 1999 года, но до сих пор имеющей, по разным данным, от нескольких до 70 млн. приверженцев.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 78
