Геннадий Водолеев - К социальной адаптации

Конечно, такие особи оказываются во множестве в категории выбракованных жизнью: смерть от наркотиков, алкоголя, инфекций, суицидов, дорожно-транспортных и иных происшествий. Но эта публика успевает создать низкопотребную, ущербную субкультуру, которой успевает заразиться неразумное еще племя подростков и молодежи. А общество еще впустую тратит громадные ресурсы на воспитание своего по сути обреченного человеческого материала. Так что молодым из безродных надлежит знать, что справиться со своими слабостями не в состоянии помочь ему никто. Разве что в детстве и отрочестве родительский ремень может отвадить от приобщения к курению, алкогольным напиткам. Но не на всю жизнь. А потому, кто не в состоянии справиться со своими устремлениями к разрушительным утехам - тот обречен на судьбу тащиться по жизни через пни-колоды с традиционным непривлекательным финалом. Но из таких трагедий шекспировской драмы не скроишь - смерть у мусорного бачка, у унитаза не вызывает ни у кого ни сочувствия, ни сострадания. Каким бы дарованиями изначально ни был человек наделен, каким бы кругозором и духовным багажом ни успел обзавестись. В этом отношении действительно только сам человек хозяин своей судьбы, а не врач - нарколог или венеролог. Именно такой взгляд - одно из важнейших обретений любого зрелого мировоззрения и проистекающего из него характера жизнедеятельности любого человека. Наряду, естественно, с множеством иных обязательных для образованного, воспитанного, духовно состоятельного человека. Человек слабый, несамостоятельный бесполезен не только для себя, ни и, естественно, для общества - ничего путного из него не выходит ни для какой из сфер человеческой жизнедеятельности. Неинтересен он и для Господа. Разве что сатана незадорого и легко получает в свое полное распоряжение очередную толику бессмертной души. Неведомо нам для чего. 

 Послесловие.

 Предложенная молодому читателю книга «К социальной адаптации» не претендует ни на роль учебного пособия по курсу школьного обучения «выживание в экстремальных условиях», ни на хрестоматийные педагогические наставления по нравственному обучению жизни по образцу известного русского литературного памятника «Юности честное зерцало». Ее можно с известным приближением рассматривать как попытку (в меру способностей и навыков к литературному труду автора) в предельно открытой и доверительной беседе поделиться личными наблюдениями, соображениями на основе своего достаточного длительного и разнообразного жизненного опыта с входящими во взрослую жизнь молодыми людьми. Естественно, опосредованный предлагаемой книгой. В какой мере в соответствии с законами восприятия автору удастся справиться с этой скромной задачей быть хоть в малой мере полезным молодым – достоверно узнать ему будет вряд ли дано. Остается только надежда, да весьма ощутимые опасения, что наговорил что-то не так, не то, чего-то не успел коснуться.

Одно оправдывает автора в собственных глазах: всем многотрудном, непривычным занятии начисто отсутствовали в качестве путеводных мотивов корысть и тщеславие. Да еще соображение, что самый большой ущерб для молодого читателя при одолении книги - немного (в сравнении с затратами на молодые досуги) потерянного времени.

Некоторым образом помогает справиться с авторской нерешительностью и смущением то обстоятельство, что и великих мыслителей мучила неизвестность грядущего восприятия их трудов их современниками. О чем и поведал в свое время наш русский поэтический гений: «Нам не дано предугадать Как наше слово отзовется…»

С чем и расстаюсь с долготерпеливым собеседником. 

.